Алена стояла у окна кухни в маминой квартире и смотрела на детскую площадку, где играли ее дети — семилетний Дима и пятилетняя Катя. Три месяца назад она развелась с мужем и вместе с детьми переехала к матери. Временно, как она думала тогда. Но время шло, а подходящую квартиру найти не удавалось.
— Аленочка, — голос матери Галины Петровны прервал ее размышления. — А долго ты еще собираешься здесь жить?
Алена обернулась. Мать стояла в дверях кухни с недовольным лицом, держа в руках какие-то бумаги.
— Мама, что ты имеешь в виду?
— То и имею. Вы здесь уже три месяца живете. Квартира маленькая, места мало. И дети шумят постоянно.
— Мам, они же дети. Конечно, шумят.
— Вот именно. А мне покой нужен. Я уже старая, болею.
Алене стало больно. После развода она рассчитывала на материнскую поддержку, а получала упреки и недовольство.
— Мама, я ищу квартиру. Но цены такие, что на мою зарплату ничего подходящего нет.
— А алименты?
— Павел платит, но мало. Две тысячи в месяц на двоих детей.
— Тогда работай больше.
— Больше некуда. Я и так в две смены иногда работаю.
Галина Петровна поморщилась и положила бумаги на стол.
— Алена, посмотри, — она указала на документы. — Мне предлагают продать квартиру.
— Что? — опешила Алена.
— Риелтор звонил. Говорит, можно хорошо продать. Цены выросли.
— Но мам, куда ты переедешь?
— А куда ты переедешь? — резко ответила Галина Петровна. — Может, пора подумать каждой о себе?
Алена села за стол, чувствуя, как ноги подкашиваются.
— Мама, ты хочешь сказать, что продашь квартиру, пока мы здесь живем?
— А что? Я что, должна до старости ждать, пока ты устроишь свою жизнь?
— Но у меня дети!
— У тебя дети, а у меня своя жизнь. Мне шестьдесят восемь лет, может, пора подумать о себе?
— Мам, а как же семья? Как же взаимопомощь?
— Помощь была. Три месяца помогала. Хватит.
Алена почувствовала, как слезы подступают к глазам. Она не ожидала такой жестокости от родной матери.
— Хорошо, — сказала она, вставая. — Сколько времени у нас есть?
— Месяц, — сухо ответила Галина Петровна. — Этого достаточно?
— Постараемся уложиться.
Вечером, когда дети легли спать, Алена сидела в интернете и искала квартиры. На ее зарплату медсестры можно было снять только однокомнатную квартиру в плохом районе или комнату в коммуналке. С двумя детьми это было катастрофой.
Зазвонил телефон. Звонила лучшая подруга Оксана.
— Ален, как дела? Как с жильем?
— Плохо, Ксюш. Мама продает квартиру. Дает месяц на съезд.
— Что? Серьезно?
— Серьезно. Говорит, устала от нас.
— Алена, это же твоя родная мать!
— Ну вот такая у меня мать. Сначала всю жизнь критиковала Павла, говорила, что он не подходит мне. А когда я развелась — радовалась. А теперь говорит, что я сама виновата.
— А где Павел? Он не может детей к себе взять?
— Павел живет в общежитии. Там места на всех не хватит.
— А может, попросить его снять квартиру побольше?
— Оксан, ты же знаешь Павла. Он и алименты-то через суд платит. О какой большей квартире речь?
— Тогда что делать будешь?
— Не знаю. Может, в деревню к бабушке поедем.
— А работа?
— В деревне работы нет. Придется в город ездить.
— Это же два часа в одну сторону!
— А что делать? Выбора нет.
Оксана замолчала, потом неуверенно сказала:
— Слушай, а к нам не хочешь переехать? Временно?
— Ксюш, у вас самих двое детей и однокомнатная квартира.
— Ну потеснимся как-нибудь. На полгода-год.
— Спасибо, дорогая. Но это невозможно. Четверо детей в одной комнате — это перебор.
На следующий день Алена пошла к начальнику с просьбой о повышении зарплаты или дополнительных сменах.
— Алена Викторовна, — сказала заведующая отделением. — Я бы рада помочь, но ставок свободных нет. А сменность у вас и так максимальная.
— Может, можно где-то подработать? В другом отделении?
— По совместительству? Можно попробовать. Но там тоже зарплаты небольшие.
— Хоть что-то.
— Хорошо, поговорю с коллегами. Но Алена Викторовна, а как дети? Если вы будете работать больше, кто с ними сидеть будет?
Алена задумалась. Действительно, если она будет работать в две смены, дети окажутся предоставлены сами себе.
Вечером она решила поговорить с матерью еще раз.
— Мама, — сказала она, когда дети ушли в свою комнату. — Может, пересмотришь решение?
— Какое решение?
— Насчет продажи квартиры.
— Нет. Я уже все решила.
— Но мам, у меня нет денег на нормальную квартиру.
— Это твои проблемы.
— Мои проблемы? Мама, это же твои внуки!
— Внуки — это хорошо. Но жить с ними под одной крышей — тяжело.
— В чем тяжело?
— Во всем. Шум, беспорядок, нет покоя.
— Мам, они же маленькие. Конечно, шумят.
— Слишком шумят. А еще твой режим. То на работу бежишь, то с работы. Будильники в пять утра, телефонные звонки.
— Это жизнь, мама. Я же не на дачу отдыхать приехала.
— Вот именно. А мне отдых нужен.
— Тогда скажи прямо: ты не хочешь нам помогать.
— Помогала. Три месяца. Хватит.
Алена почувствовала злость.
— Мама, когда ты была молодая и я была маленькая, бабушка тебе помогала?
— Помогала.
— И как долго?
— Пока не нужно стало.
— А когда не нужно стало?
— Когда ты подросла и я устроила свою жизнь.
— То есть несколько лет?
— Ну да. А что?
— А то, что я у тебя прошу несколько месяцев помощи, а ты отказываешь.
— Времена другие были. Тогда все по-другому жили.
— Что по-другому? Семьи друг другу помогали?
— Тогда денег хватало на жизнь. А сейчас все дорого.
— Мама, я же не прошу денег! Я прошу крышу над головой!
— Крыша — это тоже деньги. Коммунальные, продукты, износ мебели.
— Хорошо, буду доплачивать за коммунальные.
— А за продукты? За то, что дети мебель портят?
— И за это буду доплачивать.
— А сколько ты можешь доплачивать?
Алена назвала сумму — треть своей зарплаты.
— Мало, — сказала Галина Петровна.
— Мам, больше у меня нет!
— Тогда ищи другой вариант.
— Какой другой вариант? Ты же моя мать!
— Именно потому, что я твоя мать, должна тебя учить самостоятельности.
— Учить самостоятельности? Мне тридцать лет! У меня двое детей!
— Вот и научись их обеспечивать.
— Я и так работаю в две смены!
— Значит, ищи работу получше.
— Где? Я медсестра, у меня специальность такая!
— Переучивайся.
— На что? За чей счет? И когда, если я работаю целыми днями?
Галина Петровна пожала плечами.
— Это твои проблемы.
Алена поняла, что разговор зашел в тупик.
На следующий день она нашла объявление о сдаче комнаты в коммунальной квартире. Цена была приемлемая, но условия ужасные — общая кухня, общий туалет, соседи-алкоголики.
Вечером она рассказала детям о предстоящем переезде.
— Мама, а почему мы не можем здесь жить? — спросил Дима.
— Потому что бабушка продает квартиру.
— А почему продает?
— Потому что... ей так хочется.
— А нам куда?
— Переедем в другое место.
— А будет там хорошо?
Алена посмотрела на детей и не смогла соврать.
— Не знаю, Димочка. Постараемся устроиться.
— А бабушка с нами?
— Нет, бабушка отдельно будет жить.
— Почему?
— Потому что она так решила.
Катя заплакала.
— Я не хочу уезжать от бабушки!
— Катенька, придется.
— А может, попросить бабушку, чтобы она не продавала квартиру?
— Мама уже просила. Бабушка не согласилась.
— Тогда попрошу я!
— Не надо, солнышко. Бабушка уже все решила.
Через неделю, когда Алена готовилась к переезду, раздался звонок в дверь. На пороге стояла соседка тетя Вера — пожилая женщина, которая всегда была в хороших отношениях с их семьей.
— Алена, девочка, я слышала, что вы переезжаете? — сказала она, входя в квартиру.
— Да, тетя Вера. Обстоятельства заставляют.
— А куда переезжаете?
Алена рассказала про коммуналку.
— Господи! — ужаснулась тетя Вера. — С детьми в коммуналку? Да что же это такое!
— А что делать? Других вариантов нет.
— А Галина-то совсем с ума сошла? Дочь с внуками на улицу выгоняет!
— Она не выгоняет. Просто продает квартиру.
— Да это одно и то же! — возмутилась тетя Вера. — Погоди, я с ней поговорю.
— Тетя Вера, не надо. Она уже все решила.
— Ничего решила! Совесть надо иметь!
Тетя Вера прошла на кухню, где сидела Галина Петровна.
— Галя, ты что творишь? — набросилась на нее соседка.
— При чем здесь ты, Вера?
— При том, что совестно смотреть! Дочь с внуками в коммуналку отправляешь!
— Это мое дело.
— Галина, одумайся! Что люди скажут?
— А мне все равно, что люди скажут.
— Да как тебе все равно? Мы сорок лет рядом живем! Я твою Алену с детства знаю! Хорошая девочка, работящая!
— Хорошая. Но жить с ней тяжело.
— Чем тяжело?
— Всем. Дети шумят, она рано встает, поздно приходит.
— Так она работает! Детей кормит!
— Пусть кормит. Но не в моей квартире.
— Галина, да что с тобой? Ты же мать!
— Именно потому и должна учить дочь самостоятельности.
— В тридцать лет учить? С двумя детьми?
— А когда еще?
Тетя Вера покачала головой.
— Галя, подумай еще раз. Неужели квартира важнее дочери?
— Дочь у меня есть. А спокойной старости может не быть.
— Какой спокойной старости? В одиночестве?
— Лучше в одиночестве, чем в постоянном стрессе.
Алена слушала разговор и чувствовала стыд. Ей было неловко, что соседка заступается за нее.
— Мы с детьми переехали к тебе не для того, чтобы ты нас выгоняла! — не выдержала она, входя на кухню.
— Никто вас не выгоняет, — холодно ответила Галина Петровна. — Просто договор аренды истекает.
— Какой договор аренды? Это же твоя дочь! — возмутилась тетя Вера.
— Дочь должна жить отдельно, — упрямо повторила Галина.
— Хорошо, — сказала Алена. — Будем жить отдельно. Но знай — если что-то случится, к нам не обращайся.
— Ничего не случится.
— Случится. Старость — штука непредсказуемая.
— Не твоя забота.
— Вот именно. Не моя.
Через три дня они переехали в коммуналку. Комната была маленькая, но чистая. Соседи оказались не такими страшными, как Алена боялась — обычные рабочие люди.
Галина Петровна продала квартиру и купила маленькую однокомнатную в другом районе.
Первые месяцы жизни в коммуналке были тяжелыми. Дети скучали по бабушке, Алена работала еще больше, чтобы покрывать расходы. Но постепенно они привыкли.
Через полгода Галина Петровна позвонила.
— Алена, как дела? — голос матери звучал неуверенно.
— Нормально, — сухо ответила Алена.
— А дети как?
— Хорошо.
— Может, приедете в гости?
— Некогда. Работаю.
— А на выходных?
— На выходных дети в кружки ходят.
— Понятно.
Повисла пауза.
— Алена, а может, мы помиримся?
— Мы не ссорились, мама. Ты просто сделала выбор.
— Я думала, что так будет лучше...
— Лучше кому?
— Всем.
— А оказалось?
— Оказалось... одиноко.
— Это твой выбор был.
— Может, я ошиблась?
— Возможно. Но изменить уже ничего нельзя.
— Почему нельзя?
— Потому что доверие не восстанавливается.
Галина Петровна заплакала.
— Алена, прости меня. Я поняла, что была неправа.
— Мама, я тебя прощаю. Но близкими мы уже не будем.
— Почему?
— Потому что в трудную минуту ты меня предала. А это не забывается.
Через год Алена нашла работу получше, смогла снять нормальную двухкомнатную квартиру. Дети адаптировались, пошли в новую школу, завели друзей.
Галина Петровна иногда звонила, но встречались они редко. Близости, какая была раньше, уже не было.
— Мам, — спросил как-то Дима. — А почему мы к бабушке не ездим?
— Потому что у бабушки своя жизнь, а у нас своя.
— А раньше же ездили.
— Раньше было по-другому.
— А сейчас бабушка нас не любит?
— Любит. Просто любит по-своему.
— А как это — по-своему?
— Это когда любишь, но издалека.
Дима задумался и больше не спрашивал.
Спасибо вам за активность! Поддержите канал лайком и подписывайтесь, впереди еще много захватывающих рассказов.
Если вам понравилась эта история, вам точно будут интересны и другие: