Что за дата 10 сентября? Никаких знаменательных дат с этим днём не связано. У меня. Да и в 1993 году мал я был ещё совсем. А на фото взрослый мужчина. Может, моложе, чем я сейчас, но всё же взрослый.
Я шёл к вагончику и размышлял. Надо было взять фото и хорошо рассмотреть его. Может, всё же показалось, что это я? Воображение разыгралось? Ладно, столько лет пролежали, никуда не делись и ещё полежат. Надо у Капы спросить, чей это дом.
Глава 7 / Начало
Старая ведьма колдовала что-то у плиты. Заинтересовавшись, я подошёл ближе.
— Пришёл? — подняла голову от котла ведьма. — А я уж думала, улизнуть попытаешься.
— Не собирался. Интересно тут у вас. А чем это ты занимаешься? Горшок какой интересный. — Я внимательней присмотрелся к посудине, стоявшей на огне конфорки.
— Пиво хочу сварить. — Буркнула Капа. — Люблю я этот напиток, а тот, что продают сейчас... Тьфу. — Она сердито сплюнула на пол. А всё Пётр — любитель иностранщины. Эх! — Капа досадливо махнула рукой.
— Постой. — Опешил я. — Пётр при чём? Ты, как я понимаю, в революцию родилась. Сама же рассказывала.
— Я тебе что? Сразу ведьмой родилась? — Рассердилась она. — А то сам не знаешь, как ведьмами становятся. — Проворчала Капа и отправила в котелок пригоршню ароматных трав. Я по привычке принюхался, выискивая знакомые компоненты. Пахнуло багульником, чабрецом, полынью и ещё чем-то смолистым. Но не сосна. — Унюхал? — Хохотнула ведьма. — Вижу, что унюхал, да разобраться не смог. Кипариса шишка то была. Она аромат даёт. А вообще любые шишки можно. Главное, чтобы пахли. Ты вот ужинать садись, а я рассказывать буду. Ох и люблю я это дело, рассказывать. Вот только слушать никто не хочет. А ты послушаешь. Тебе же рецепт интересен? — Капа глянула на меня. — А с полыни, чтоб горечь убрать, ты только верхушки возьми. Да чуть приморозь их. В морозилке-то. И только потом в отвар кидай, в любой. Горечь совсем-то не уйдёт, но будет терпимой.
— Интересен, — согласился я. — Ещё бы знать, что варишь.
— А вот и садись. Я на стол накрою, ты покушаешь, а я рассказывать начну. А уж потом ты свои вопросы задашь. — Засуетилась ведьма. — Я в семье-то нормальной родилась. Ну, как нормальной. — она хохотнула, — по тем временам это нормально считалось. Коммунисты, партия. Дети что. Дети так, издержки производства. Мировую революцию надо было делать. В общем, меня отдали. Или продали. Да и неважно это уже. Ведьме отдали, мне и трёх лет не было. Потому своих и не помню. А вот наставницу свою схоронила. Силу она мне свою передала, да на пиво-то и подсадила. Да на настоящее, а не то, что сейчас варят. Да и варят ли? Тьфу. Горшок видишь, от наставницы мне моей достался. Берегу я его очень. Дно-то у корчаги вишь, с гвоздиком. — Указала она на чёпик, что затыкал дыру у дна корчаги. — Гвоздик вынешь, пиво польётся. Это чтобы не цедить после варки-то. Ну, забежала я вперёд. А ты кушай, кушай и слушай. Пивом-то раньше называли всё, что пить можно было. Это уж потом одному напитку это имя присвоили.
Так значит я, опару-то поставила. Да не на дрожжах. На травах. Дрожжи-то в любых травах есть. Мыть их, травы, только не надо. Потом воды добавляю. Раза в три больше, чем опары. Да и ещё суток трое бродить оставляю. Чтоб хмельное пиво было, в него хмель добавляли. А мне хмель-то ни к чему. Я поженинное пиво люблю. Вот сейчас-то и поженю. Это значит в готовое пиво мёд добавлю. — пояснила Капа. Перелила в корчагу литра два мёда. — Теперь постоит. Остынет. Травки свой аромат отдадут. Полынька горечь. А потом-то гвоздик выну, и чистое пиво солью. А тебе сейчас готового налью. Стоит у меня в холодильнике готовое-то пиво. Не хмельное. Настоящее. — Капа заторопилась к холодильнику. Вынула кувшин, который моментально запотел. Налила напиток в стакан и торжественно преподнесла его мне. Я принюхался. Пахнет хорошо. Я бы даже сказал аппетитно. А вот на вид... Мутная жидкость.
Я принюхался. Запах больше походил на дыхание луга, а вот цвет жидкости...
— Да пей. Не ворожила я. — Перевела моё замешательство по-своему Капа. Взяла ещё один стакан и вылила из кувшина остатки. Залпом выпила стакан жидкости, крякнула от удовольствия. — Не делают сейчас такого. А жаль. Всё похерил немчура, зараза.
Выпить незнакомый напиток отважился и я. И знаете, что? Я теперь всё время буду пить только сваренное корчажное пиво! Буду ли сам готовить? Навряд ли, всё же время много занимает. Но приготовленное пить буду с огромным удовольствием. Что напоминает? А ничего. Не делают сейчас таких напитков. И самое главное — не хмельное. А вот бодрости придаёт.
А ещё нет у нас сейчас корчаги. Хотя у Тани в обиходе была большая банка с краником в самом низу. Гриб чайный она в ней выращивала. Сварить пиво и дать выбродить можно и в любой таре. А вот уже настаивается пусть в такой банке.
— Ты что-то спросить-то хотел? — сменила тему Капа.
— А что за дома там, за речкой?
— Так хутор был. Ключи прозывался. Там выше по склону вода серная из недр прорывается. Один источник, что в самом низу, себе путь пробил в камень, да в трубы заковали, волю воды смерили, а те, что выше, так вольными и остались. От хутора вверх по речке пройдёшь и чуть правее, в лес. Есть там тропка. Знающие люди ходят. В том месте все три ключа в один источник сходятся. На том месте какой-то добрый человек ямы сделал. Забетонировал их. Вроде ванн что-то получилось. Лечиться от разных хворей туда ходят. А Ключи бросили. Год был снежный. Река разлилась. Вода до самых дворов дошла. И вроде бед не наделала. Да поняли люди, что государство деревеньку-то со счетов списало. В общем, ни школы, ни магазина. Так и разъехались. А ты, небось, легенду слышал? — Хитро глянула на меня Капа. Я кивнул. — То не наша легенда. Карельская. Но думаю, что так же бросили людишки отдалённые селения. Да и всё на этом. — Махнула она рукой. — Делать ведьме больше нечего, как только дома жечь. Порчу навести — это, пожалуйста, да и то, отвечай потом за неё. А тут жечь. Чушь. Так думаю, и домик ведьмин нашёл?
— Почему ведьмин? — Насторожился я.
— А это я его так прозвала. Домового хожу подкармливаю. Старуха там жила, последней Ключи покинула, и то, потому что померла. При мне уже. — Хмыкнула ведьма, снимая корчагу с огня. — Вот теперь остынет. Я корок ржаных добавлю, дам ещё постоять. Или тебе хмельной сделать? — поинтересовалась Капа.
— Нет. И так хорошо. — мотнул я головой. — Зеркало ты перевесила?
— Заняться мне больше нечем? — Удивилась Капа. — Висело уже так. Так я иногда его и пользую. А чего нет-то? Надо мне изредка глушь эту покидать. Это колдовка наша уверена, что я безвылазно здесь сижу. — Капа захихикала, довольная, что обманывает Лунару. — Тебя только зеркало насторожило? — задала Капа вопрос, перестав хихикать.
— Нет, — насторожился я. — Фотографии.
— Чего? — Удивилась ведьма. — Какие фотографии? Не было там ничего, родственники всё увезли.
— На полу. — Внимательно всматриваясь в глаза Капы, пробормотал я.
— Чисто там на полу. Я пол на прошлой неделе от пыли протирала. А то по пыльному полу до зеркала целую дорогу натоптала. Чисто там было.
— Весь пол у зеркала усеян старыми фотографиями, — повторил я. Уже прекрасно понимая, что Капа не врёт.
— Темнеет уже. — Пробормотала Капа. — Завтра я гляну. Не выжила же я из ума? Чистый пол был.
Уже ложась спать, сообразил, что в доме меня ещё что-то должно было насторожить. Не зря же Капа спросила. Про фото она знать не знала. А и ладно. Засыпая, почувствовал, что проваливаюсь в туман. Мара. Вот он, знакомый серый кисель.
— Мишка!!!! Всё?! Это всё?! — Закричал кто-то позади меня. Я резко обернулся и увидел перед собой дорогу, стремительно несущуюся на меня. Понял, что стою за рулём. Именно стою! Отчаянно всем весом давя на педаль тормоза.
— Миша! Миш! — голос Капы. Я вынырнул из сна. Ведьма стояла надо мной, держа в руках пачку фото. — Эти?
Я не сразу сообразил, где я. До того реалистично была картинка из сна. Да что там картинка. Пальцы рук ещё ощущали пластик руля. Глянув в окно, понял, что уже светло. Перевёл взгляд на часы. Шесть утра. Ранняя птаха — ведьма Капа.
— Эти, — я взял из рук Капы фотографии. Это я. Вот с женщиной, вот с девочкой. А эту я даже не видел. С годовалым малышом. Фото так и подписано: "Михалычу Год". Вот и в траурной рамке с датой.
— Не было их. Ещё неделю назад их не было. — Задумчиво проговорила ведьма. Зачем-то понюхала каждую фотографию, попробовала на зуб. — Нда. А ведь ты на фото. Только моложе, — сделала она заключение. — Ну, вставай. Работать надо. Солнышко высоко уже. К полудню вернёмся, доспишь. Вставай, вставай. — похлопала меня по плечу ведьма и засеменила на выход. Продолжение