— Твоя мать меня не любит, но зато любит твои деньги! — крикнула я мужу, швыряя на стол банковскую выписку. — Посмотри сам, что она творит!
Андрей поднял глаза от телефона, недовольно поморщился. На кухне витал запах жареной картошки — я готовила ужин, когда наткнулась на эти чертовы документы в его портфеле.
— Лена, не начинай опять...
— Не начинай?! — голос мой дрожал от ярости. — Твоя драгоценная мамочка за полгода сняла с твоей карты двести тысяч! Двести! А мы с Димкой ходим в одной и той же куртке второй год!
Я указала на холодильник, где висела детская фотография нашего сына. Семилетний Дима улыбался беззубой улыбкой, а рядом стояла она — Валентина Петровна, моя свекровь. Тогда, три года назад, я еще надеялась, что мы подружимся.
Какая же я была наивная...
Андрей тяжело вздохнул, отложил телефон:
— Мама просила взаймы. У неё проблемы с квартирой, нужно было крышу ремонтировать.
— Взаймы? — я рассмеялась истерически. — Когда она хоть раз отдавала долги? Помнишь, как «брала» деньги на лекарства два года назад? Или на «срочный» ремонт машины? Андрей, очнись! Она тебя использует!
В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось: «Мама». Я посмотрела на мужа — он потянулся к трубке.
— Не смей! — прошипела я. — Пусть сама решает свои проблемы!
Но он уже ответил:
— Привет, мам... Да, я дома... Что случилось?
Я видела, как менялось его лицо. Сначала тревога, потом растерянность.
— Хорошо, мам, сейчас приеду.
Он положил трубку и виновато посмотрел на меня:
— Лена, там форс-мажор. У мамы прорвало трубы, квартиру затапливает. Нужно срочно...
— Сколько на этот раз? — устало спросила я.
— Пятьдесят тысяч. Ну максимум семьдесят.
— Нет.
— Как нет?
— Никаких денег больше! — я стукнула кулаком по столу. — Надоело! Мы живем от зарплаты до зарплаты, а твоя мамочка купила себе новую шубу за сорок тысяч! Я видела её в «Инстаграме»!
Андрей побледнел:
— Откуда ты знаешь про шубу?
— От моей подруги Иры. Она работает в том магазине. Валентина Петровна расплачивалась картой и очень гордилась покупкой. Рассказывала продавцам, как «сыночек балует маму».
Повисла тягостная тишина. За окном уже темнело, на столе остывала картошка. Где-то в детской Дима играл на планшете — единственном дорогом подарке, который мы ему купили на день рождения в кредит.
— Лен, может, мы поговорим об этом завтра? — тихо сказал муж. — Маме действительно нужна помощь...
— А нам не нужна? — я почувствовала, как к горлу подступают слезы. — Андрей, я устала работать на твою мать! Устала слушать, какая я плохая невестка! Устала жить впроголодь, чтобы она могла позволить себе новую шубу!
— Она не покупала никакую шубу...
— Покупала! — я выхватила телефон, нашла фото в «Инстаграме» подруги. — Вот! Смотри! «С Валентиной Петровной выбирали норку. Счастливая бабушка балует себя за счет заботливого сына». Ира даже подписала!
Андрей молча смотрел на экран. Его лицо медленно менялось.
— Может, это старое фото... — неуверенно пробормотал он.
— Дата стоит — прошлая неделя! — я ткнула пальцем в экран. — Ровно тогда, когда ты перевел ей «на лекарства» сорок тысяч!
Телефон снова зазвонил. Опять мама. Андрей смотрел на высвечивающееся имя, потом на меня.
— Не бери, — тихо попросила я. — Пожалуйста.
Он нажал «Отклонить вызов».
— Лена, я...
— Ты что, Андрей? — в моем голосе зазвучала усталость. — Ты понимаешь, что происходит? Твоя мать врет нам в глаза! Она не ремонтирует крышу, не покупает лекарства и не чинит трубы! Она просто тратит наши деньги на свои прихоти!
— Но она же моя мать...
— А я кто? А Дима кто? — слезы наконец полились по щекам. — Мы что, чужие тебе люди?
В детской затихли звуки игры. Дима, наверное, слышал наш разговор. Этот умный мальчик и так уже спрашивал, почему у бабушки всегда новые вещи, а у нас никогда не хватает денег на поездки и подарки.
Андрей подошел к окну, долго молчал.
— Что мне делать? — наконец спросил он.
— Поставить границы. Сказать «нет». Объяснить, что у тебя есть семья, которая тоже нуждается в деньгах.
— А если она обидится? Перестанет со мной общаться?
— А если я обижусь и перестану с тобой общаться? — тихо спросила я.
Он резко обернулся.
— Ты что, угрожаешь разводом?
— Я не угрожаю. Я просто устала быть третьей в вашей семье. Устала от того, что твоя мать важнее жены и сына. Устала терпеть ложь и манипуляции.
Снова зазвонил телефон. На этот раз Андрей долго смотрел на экран, потом взял трубку:
— Мама, привет... Нет, сегодня я не приеду... Потому что деньги нужны моей семье... Да, я серьезно.
Даже через трубку было слышно, как возмущается свекровь. Андрей слушал, изредка отвечал «да» или «нет», а потом сказал:
— Мам, я знаю про шубу. И про то, что никаких труб не рвало. Мне нужно время подумать.
Он отключился и посмотрел на меня:
— Она сказала, что это ты меня настраиваешь против неё.
— Конечно, — устало улыбнулась я. — Я же плохая невестка, помнишь? Разлучница и стерва.
— Лен...
— Знаешь что, Андрей? — я вытерла слезы. — Я не буду больше ничего говорить. Выбирай сам. Или твоя мать продолжает жить за наш счет, а мы влачим нищенское существование. Или мы — твоя настоящая семья — становимся приоритетом.
Я пошла к выходу из кухни, но остановилась в дверях:
— И учти: Дима растет. Скоро он поймет, что папа любит бабушку больше, чем сына. Подумай, какие уроки ты ему преподаешь.
На следующее утро Андрей молча позавтракал и ушел на работу. Я проводила Диму в школу и весь день мучилась сомнениями. А вдруг я зря устроила скандал? Вдруг у свекрови действительно были проблемы?
Но вечером муж вернулся с серьезным лицом:
— Лена, я съездил к маме. Никаких труб не рвало. Она призналась, что хотела купить новую мебель в спальню. Сказала, что «имеет право на красивую жизнь» и что я должен её обеспечивать.
— И что ты ответил?
— Что обеспечивать я буду свою жену и сына. А она пусть живет на пенсию, как все нормальные люди.
— Как она отреагировала?
— Сказала, что я неблагодарный сын, что она меня родила и вырастила, а теперь я её предаю ради «этой».
— «Этой» — это я?
— К сожалению, да.
Я обняла мужа:
— Андрей, я знаю, что тебе тяжело. Но ты принял правильное решение.
— Надеюсь, — вздохнул он. — Я заблокировал её доступ к карте. И объяснил, что деньги будем давать только в действительно критических ситуациях. И только после того, как сами убедимся в их необходимости.
Через месяц свекровь попыталась вернуть все на круги своя. Приехала к нам с подарками для Димы и со слезами рассказывала, как ей одиноко и тяжело. Но Андрей остался тверд:
— Мама, если тебе нужна помощь — мы поможем. Но не деньгами, а делом. Проблемы с отоплением? Найдем слесаря. Болеешь? Свозим к врачу. Но никаких денег на «неотложные нужды», которые оказываются шубами и мебелью.
Валентина Петровна ушла со скандалом, пообещав никогда больше не переступать порог нашего дома.
— Жалеешь? — спросила я мужа вечером.
— Знаешь, — он посмотрел на играющего Диму, — я впервые за много лет чувствую себя свободным. И счастливым.
А на следующий день мы с Димкой пошли покупать ему новую куртку. На свои деньги. Заработанные для своей семьи.