Я достала платье из шкафа, как драгоценность. Брендовое, тёмно-синее, расшитое мелкими стразами, оно сверкало даже в полумраке комнаты. Я долго на него копила и купила не просто так — хотела в нём впервые выйти на юбилей свекрови. Знала, что там будет вся родня, и мне хотелось, чтобы никто не сказал, будто я выгляжу «слишком просто».
Я держала платье в руках и улыбалась. Оно было символом маленькой победы: я позволила себе то, о чём раньше только мечтала.
Телефон зазвонил. На экране — Оксана.
— Лен, выручай! — голос подруги звучал привычно торопливо. — У нас на выходных вечеринка. Все будут в платьях, а мне, как назло, нечего надеть. Ты же недавно купила шикарное… Дашь?
Я сжала пальцами край платья.
— Оксан, оно дорогое. Я его берегу.
— Ну и что? — перебила она. — Ты же всё равно его ещё не надевала. Я аккуратненько! Даже сидеть буду ровно, не танцевать.
— Это платье со стразами, ткань деликатная. Если хоть одна зацепка…
— Лен, ну ты чего? Мы же подруги! Я тебя сто раз выручала. Ты ж меня знаешь — я буду осторожна.
Я знала. Знала, что Оксана всегда умеет так говорить, что мне становится стыдно отказывать.
— Ладно, — вздохнула я. — Но аккуратно. Очень аккуратно.
Она забрала платье в пятницу. Счастливая, крутилась перед зеркалом, смеялась:
— Ленка, да в таком платье я любую заткну за пояс!
Я улыбнулась натянуто. Хотелось, чтобы она скорее ушла.
Все выходные я ждала звонка, что платье вернулось. Но ни в воскресенье, ни в понедельник, ни во вторник Оксана не появлялась.
Когда я сама позвонила, услышала:
— Лен, я надела его ещё разок, у нас встреча была. Ты не против? Оно ж тебе всё равно пока не нужно.
Я молчала.
— Ну не дуйся, — быстро добавила она. — Всё будет в лучшем виде, я ж обещала.
Вернулась она только через неделю. Даже не принесла в чехле — в полиэтиленовом пакете.
— Вот! — протянула.
Я вытащила платье и замерла. На подоле — пятна вина, на боку — жирные следы тонального крема. Стразы кое-где помутнели.
— Оксана! — я задохнулась. — Что ты с ним сделала?
— Да перестань! — отмахнулась она. — Это ерунда. В ручной стирке всё отойдёт. Намылишь хозяйственным мылом — и как новенькое будет.
— Ты с ума сошла? — я вскинула глаза. — Это платье можно стирать только в химчистке! Оно стоит целое состояние.
— Химчистке! — передразнила она. — Ну ты и барышня. Ты сама его купила — сама и ухаживай. Чего на меня-то перекладывать?
— Потому что ты его испачкала! — голос мой сорвался. — Ты взяла вещь — ты отвечаешь.
Она скрестила руки на груди.
— Знаешь что, Лена? Ты наглая. Думаешь, у меня лишние деньги есть? У меня дети, у меня кредиты. А у тебя зарплата хорошая, муж при деле. Сходишь сама и оплатишь — не обеднеешь.
— Это не имеет значения, — сказала я, чувствуя, как горят уши. — Не в деньгах дело. Дело в том, что ты не умеешь ценить чужое.
— Да что ты говоришь! — она вскинулась. — А как я тебе помогала, помнишь? Кто с тобой ночами сидел, кто утешал? Это ничего не стоит, да? А тут — химчистка!
— Это разные вещи, — холодно ответила я. — Ты тогда была рядом, а теперь просто нагло испортила и даже не хочешь признать.
Мы стояли напротив друг друга, обе с красными лицами.
— Если для тебя платье дороже дружбы — ну и живи с ним! — выпалила Оксана, схватила свою сумку и направилась к двери.
Я не остановила её.
Когда дверь захлопнулась, я опустилась на пол с платьем в руках. Ткань пахла чужими духами, пятна никуда не делись. Я гладила его пальцами и понимала: дружба закончилась.
Не платье стало причиной. Оно лишь показало правду. Оксана всегда брала, не отдавая. А я всё терпела, думая, что так и должно быть.
Теперь всё встало на свои места.
Читайте наши другие истории!