Ночь стирает острые грани, растворяет неприятные воспоминания. Делает жизнь чуточку проще и пригоднее доя нового дня.
Она просыпается от того, что нещадно ноет плечо. Стреляет в руку, в шею. Переворачивается, ищет удобное место на жестком матрасе. Вдруг понимает, что она в кровати одна. Место рядом пустое, лишь холодная шершавая простынь откликается на прикосновения.
Глаза сами собой открываются, сон как ветром сдуло. В комнате пусто. Убогая обстановка при свете дня выглядит еще хуже, чем утром. Еще один мотель, похожий и не похожий на все предыдущие. Деревянная кровать под красным покрывалом. Пара обшарпанных кресел, мутное зеркало на стене, тумбочка с приоткрытой дверцей, на ней графин и пара стаканов. Плотно завернутые занавески все же пропускают свет. Значит на улице уже день. Жаль, что у нее нет часов, вечно приходится гадать, сколько времени. И мобильник , что он подарил, давно куда-то запропастился. И одежда осталась в первом отеле. Она осматривает нелепый свитер, доставшийся вчера ночью от медсестры. Бабушкина кофта! Пытается стащить его с себя, но плечо тут же отзывается такой болью, что она опускается на подушки. Кладет руку на забинтованную рану - там все горячее и, кажется, здорово опухло. И голова кружится, если глазами шевелить. Может это от потери крови? Что-то такое проходили на биологии. Надо было внимательнее слушать, да кто ж знал, что пригодится! Интересно, сколько из нее вытекло? Свитер был наполовину мокрый. Вдруг она умрет? Умрет, так и не узнав, беременна или нет. Куда же делся Макс? Почему бросил ее одну? А вдруг он больше не придет? Вдруг тот, кто стрелял, следил за ними и довел дело до конца? А вдруг уже идет за ней? Непроизвольно начинает прислушиваться в звукам за дверью, но там звенящая тишина. Ни шороха.
Хоровод мыслей начинает сводить ее с ума. Хотя мама всегда повторяла, что нельзя сойти с того, чего нет. В голове разливается боль, стучит в висках. И еще очень хочется есть. Но в комнате только противная вода с привкусом хлорки. С отвращением делает несколько глотков, потом чуть отодвигает занавеску. Двор грязный, неухоженный. В углу у стены сложены обломки досок и кирпичей. Рядом ржавая бочка и выцветшая крышка гроба. Она ёжится, снова причиняя себе боль лишним движением плечами, плотно сдвигает скользкие занавески, залезает обратно в кровать. Так жалко себя, что хочется заплакать. И помешать некому. Слезы стекают по щекам, попадают на потрескавшиеся губы. Соль неприятно щиплет. Почему он всегда оставляет ее одну?! Ну почему? У нее все болит, наверное, нужны лекарства. Но даже денег нет. И дома нет. Никого и ничего нет. А если она еще и беременна?
Предыдущая глава тут ⬇️
Удивительная способность организма собирать все худшее в кучу заставляет слезы бежать все быстрее и быстрее. На одеяле образуется мокрая лужица, которая увеличивается на глазах. Сквозь всхлипывания не сразу ловит посторонний звук на лестнице. Стук, потом шаги, которые все ближе по коридору. Замирает, забыв не только плакать, но и дышать, натягивает одеяло до подбородка. Сейчас ее убъ*ют и все проблемы сразу станут неважными. И никто не узнает. Никто даже не похоронит.
Комок в горле скребет все сильнее. Дверь распахивается, он стоит на пороге с пакетом в руке. Одет в очередной черный свитер взамен вчерашнего.
-Ааааа, - - вырывается у нее из горла плач, который она сдерживала эти долгие пару минут, - ааааа!
-Мила? Ты что ? - на лице мелькает недоумение, - плечо болит? Потерпи немного, я лекарства купил.
-Неет, я просто испугалась, что меня сейчас убьют и никто не узнает. И мой тру*п объедят мыши. Или крысы. А вдруг я жду малыша? Он даже не узнает, кто его родители! Аааа! - слезы снова берут верх, слова становятся неразборчивы.
-Ты ждешь ребенка? - брови удивленно ползут вверх, - от кого?
Она замахивается и бьет его ладошкой в грудь. Удар отзывается эхом во всем теле. Сворачивается клубочком, пытаясь унять боль.
-От тебя, ду*рак!
-С чего ты решила?
-Ты же сказал, когда меня тошнило. Забыл?
-Да, Мила, логика явно твоя сильная сторона. Я просто предположил.
-А я задумалась. Я странно себя чувствую. И есть все время хочу. Кстати, Ты не купил ничего?
-Купил. Лежи, я сам достану. Так.. сок гранатовый для восстановления крови.
-Фууу… - она морщится.
-Не «фууу», а пей, - горлышко бутылки приближается к ее губам, - как лекарство. Крови много потеряла, - ладонь гладит ее по голове, ласково перебирая слипшиеся от крови кончики волос.
-Он противный, - вяло капризничает она, скорее из желания чуть растянуть по времени эту неожиданную почти родительскую заботу.
-Ты тоже, но я ж тебя терплю, - усмехается он, - три глотка. И получишь еду.
-Шантаж, - бурчит она, но берет бутылку. А ничего такой сок, почти вкусно. Хм, даже очень вкусно. Почему раньше ей не нравился гранат? Хотя она и не помнит, когда ела последний раз.
-Умница! - он снова проводит рукой по волосам, - надо это как то помыть, так чтоб рану не намочить. На улицу выходить в таком виде точно не стоит.
-Сначала еда, - напоминает она, чувствуя, что желудку недостаточно только сока.
-Еда.. - из пакета появляется бинт и мазь, упаковка таблеток, еще одна бутылка сока и наконец свежий батон. С той хрустящей корочкой, от которой слюнки текут и хочется немедленно откусить хоть кусочек. Что она и делает, с удовольствием причмокивая.
-Подожди, еще колбаса есть, - смеётся он.
-Давай сюда свою колбасу. Эх, чаю бы еще горячего с лимоном.
-Думаю, организуем, - направляется к двери, оставляя ее с едой наедине. Она торопливо разрывает пакет, вытаскивает кусок колбасы. Ножика нет, но и так сойдет. Открывает рот пошире, чтоб откусить, когда дверь снова щёлкает.
-Эй, а мне оставить?
-Иди кусай с другой стороны, - предлагает со смехом. Он тут же принимает ее предложение. Они сидят на кровати бок о бок, жуют в унисон, и в этом есть что-то невероятно уютное. Ещё и лучик солнца заглядывает в серую безликую комнату, чувствуя, что именно его и не хватает.
-Мы как будто выжили после кораблекрушения, - клонит тяжелую голову вбок, касается щекой его щеки, чувствуя колючую щетину.
-Почти так и есть. Сегодня мы выжили. Благодаря тебе. Но хоронить батю в таких обстоятельствах очень рискованно. Тот, кто охотится, профессионал и немало знает о нас. Наблюдает, делает выводы. Но как он мог угадать, что мы попремся среди ночи проверять твоего Лысого, я ума не приложу. Твои поступки не поддаются логике. Никакой.
-Значит, следил?
-Значит. Планировал накрыть нас ночью, но ты спутала карты.
-Значит, я спасла тебя два раза, - она облизывает пальцы, - колбаса кончилась.
Легкий неуверенный стук в дверь. Он машинально отодвигает ее за себя, рука ныряет за пояс джинсов, потом вспоминает:
-Ч.*рт! Это чай твой! Надо нервы лечить. заходи! - добавляет громче.
Сутулая тётка непонятного возраста несет в руках бутылку шампуня и две кружки в железных подстаканниках как в поезде. Она запомнила из детства, когда с мамой ездила к морю. И чай из этих стаканов был невероятно вкусный. Или только так казалось. Желтый кружок лимона красиво скользит по поверхности, яркий и жизнерадостный.
-Давай помогу тебе голову помыть, - предлагает он, когда чая остается на пару глотков, - душ в конце коридора.
Через несколько минут он уже ловко намыливает потемневшие от воды прядки, пока она старается не шевелить плечом и попутно не свалится на мокрую скользкую плитку, которой выложена вся двух метровая комнатка , громко именуемая «душевая».
-Ай, больно, - пищит она, когда пальцы путаются в волосах, - а вообще, у тебя хорошо получается. Что бы сказали твои пацаны, если бы увидели?
-Мои пацаны уже ничего бы не сказали, потому что ме*ртвые молчат, - он не сильно, но резко дергает хвост на себя.
-Аааа! Больно же! - визжит она.
-Да ладно, уже все, - заматывает голову в полотенце и прижимает ее к себе, - не каждый пацан сделает то, что сделала ты вчера. Я у тебя в долгу. И я не хотел уби* вать Семена. Чтоб ты больше не думала и не спрашивала - да, я жалею. Если б можно было отмотать назад, я бы поступил иначе. Но что сделано… и больше не будем возвращаться к этому.
Она поднимает голову, заглядывает ему в глаза. Темные зрачки ничего не отражают, но так хочется верить. У них ведь никого не осталось кроме друг друга. У нее так точно.
-Поцелуешь меня? На удачу? - неожиданно спрашивает он.
-Когда мы познакомились, ты был более настойчив, - чувствует, как бегут по спине мурашки. Чувствует его руки на спине. Вчера она думала, что все рухнуло, сгорело на останках машины, объятой пламенем. Но жизнь не дала ей времени подумать об этом. Между собой и им она без колебаний выбрала его. Иначе бы не поймала пулю в плечо.
-На удачу! - тянется к его губам. Полотенце падает на пол, предоставляя мокрым волосам полную свободу.
Поддержать автора и любимый роман можно по ссылке 😉⬇️ правда она работает только с компьютера