— Алло! Привет, Кристиночка! А почему ты берешь телефон Вадика? Позови его.
— Светлана Петровна, он занят. Перезвонит, как будет время. У вас что-то срочное? — голос Кристины звучал холодно и отстраненно.
— Нет, просто хотела спросить, как у него дела…
— Всё у него хорошо. До свидания!
Кристина бросила трубку, оставив свою свекровь, Светлану Петровну, в догадках. Что это было? Этот короткий, ледяной разговор заставил её сердце тревожно сжаться.
Кристина давно работала над тем, чтобы перетянуть Вадика на свою сторону. Светлана Петровна, хоть и не следила специально за жизнью сына в интернете, невольно видела на фото, что Вадик всё чаще пропадает вместе с Кристиной у её родителей. Счастливые семейные фотографии, селфи с шумного застолья, где смеялись десятки незнакомых людей – всё это мелькало в ленте. А потом Вадик врал ей, что «у него много работы» и он не может приехать, хотя до своей матери ехать намного ближе, чем до тестя с тёщей.
Светлана Петровна всегда думала, почему так получается. В глубине души она во всём винила себя. Сравнивала семью Кристины, где царил шум, смех, где было много родственников, все общались и поддерживали друг друга, со своей семьёй, где кроме неё самой и Вадика никогда и не было. Даже своего единственного мужчину, отца Вадима, она не сумела удержать – тот ушёл к другой женщине, когда сыну было всего пять лет. Так и вырастила Вадима одна, в тишине и постоянном страхе потерять и его. Никогда не звали гостей, жили скучно, однообразно. А тут – и большие застолья, и целый рой родственников, которые, казалось, души не чаяли в Вадике. Совсем другое дело.
Светлане Петровне было обидно до слёз, что сына, её единственное сокровище, так легко перетягивают в другую семью, но она молчала. Больше всего она боялась, что все её претензии, все её обиды Кристина использует против неё. Скажет Вадику: «Вот видишь, твоя скандальная мать только и ищет повод, чтобы до меня докопаться». А Вадик, который и так всё чаще выбирал сторону жены, послушает её.
Но однажды сын позвонил сам. Но, материнское сердце тут же почувствовало неладное.
— Мам, у меня для тебя новость! Ты будешь в шоке! — его голос звучал непривычно возбуждённо.
Вадик был прав – мама была в шоке от новости. Сын сообщил ей о переезде. Они с Кристиной приняли решение переехать, как они сказали, «поближе к столице».
— Мам, ты как? Рада за меня? — воодушевленно спрашивал Вадим, не давая ей времени прийти в себя.
— Да, сынок, — прошептала мама, а глаза её наливались слезами. Она всё ждала, что он, её Вадичек, предложит и ей отправиться вслед за ними, чтобы не оставаться одной в старой, пустой квартире…
Но он так и не предложил.
Вскоре Вадим и Кристина действительно переехали. Обустроились, нашли работу, как он ей рассказывал. А уже потом, опять же из соцсетей, Светлана Петровна узнала истинную причину этого переезда. Всё семейство Кристины, включая родителей и других родственников по линии матери, неожиданно сорвались с насиженных мест и переехали в какой-то то ли городок, то ли большой посёлок недалеко от столицы. Оказалось, что Кристининой семье предложили выгодное жильё, хорошую работу, новую жизнь.
Светлане Петровне стало понятно, что никто её сыночка не спрашивал, хочет ли он переезжать или нет – надо, значит надо. Его желание, его чувства в этом решении не имели никакого значения. Его просто «приписали» к новой семье, к новым возможностям. И она, его мать, осталась здесь, одна, с болью в сердце и осознанием того, что её сын теперь принадлежит другой жизни, другой семье. И, кажется, он даже не заметил, что уезжает один.
Первое время сын звонил матери, рассказывал о том, как они обустроились. Мать порывалась приехать в гости, но сын был категорически против.
— Вот куда ты сейчас поедешь? Мы тут сами на птичьих правах, только начали осваиваться. Вот обживёмся немного, всё по местам расставим, тогда сами тебя позовём. — Вадик говорил это с такой уверенностью, будто его слова были неоспоримой истиной.
Но время шло, а сын всё не звал маму в гости. На страничке Кристины мама уже оценила просторную трёшку, которую дети взяли в ипотеку – там вполне нашёлся бы угол для неё, если бы та приехала погостить на пару дней. Но Вадик упорно молчал, будто забыл о своём обещании, не признавался матери, что они уже обустроились и готовы принимать гостей у себя.
— А вы как? В наши края не собираетесь? — спросила Светлана Петровна сына, когда ей всё-таки удалось с ним созвониться. На заднем фоне она слышала какое-то невнятное нашептывание, как будто дьявол подсказывал Вадиму, как нужно отвечать матери, чтобы она от него отстала.
— К вам? Нет! — ответил Вадим так, как будто мать предложила ему что-то неприличное, что-то, от чего он в ужасе отшатнулся. — Вообще не хочется, мам!
Сынок поставил мать в совершенно неудобное положение – к себе в гости не зовут, ехать к ней тоже не хотят. Да ещё и новость эта, что Кристина беременна. Да уж, с таким отношением бабушка уже и не рассчитывала увидеть внуков. Эта мысль причиняла ей невыносимую боль.
В какой-то момент Светлана Петровна послала всё к чертям. Надоело ждать, надоело надеяться. Она решила жить для себя. Ушла с головой в работу, записалась в бассейн по вечерам. Сама сыну не звонила, не хотела снова чувствовать себя навязчивой.
Получила от него сообщение, когда Кристина родила. Дочка, назвали Кариной. Поздравила также в сообщении, звонить не стала. Знала, что её всё равно не позовут. Соберутся там Кристининой роднёй, отметят шумно рождение внучки. А Светлана Петровна купит себе кусочек любимого «Наполеона» и отметит в одиночку. Уже смирилась.
Так и перестали созваниваться. Обменивались дежурными поздравлениями с днём рождения, Новым годом и Восьмым марта. Так и жили, как два чужих человека, пока один нежданный звонок в дверь не разбудил Светлану Петровну, прилегшую подремать в послеобеденные часы.