После вашей статьи я поняла: вы не хотите благодарных невесток. Вы хотите безответственных жен, которые забывают, кто их выручал. Я платила за вашу жизнь — и имею право знать, куда вы ходите по вечерам.
Я долго думала, писать или нет. Обычно я не лезу в интернет, не читаю эти ваши блоги, не комментирую. Но когда подруга прислала вашу статью про свекровь, которая даёт деньги и якобы «купила контроль», я села и перечитала три раза. И каждый раз сердце кололо, как будто иголками. Не потому что я злая. А потому что мне стало больно за себя, за сына, за то, как сейчас пишут о матерях, которые просто не могут бросить своих детей, даже если они уже взрослые.
Вы пишете, что если мать помогает деньгами, значит, она хочет властвовать. Что она «вмешивается», «контролирует», «токсична». А где написано, что мать должна стоять в стороне и смотреть, как её сын живёт в квартире, где на кухне протекает потолок, потому что денег на ремонт нет? Где ребёнку не оплатили секцию, потому что мама говорит: «Надо экономить на себе»? Где муж приходит с работы уставший, а жена говорит: «Ты опять не в настроении? Ну и сиди тогда один»?
Я видела это. Каждый день.
Он мой сын. Он всегда был добрым, мягкий, слишком доверчивый. А она… ну, вы сами знаете, какие бывают молодые жены. Хочется свободы, личного пространства, чтобы никто не лез. Но при этом — если нужно, звонят моему сыну в слезах: «У нас всё пропало, мы не справимся». А потом, когда я помогаю, начинают говорить, что я «вторгаюсь».
Я не вторгалась. Я просто была рядом.
Когда они не могли оплатить детсад — я заплатила.
Когда надо было в отпуск — купила путёвку.
Когда машина сломалась — дала денег на ремонт.
Не просила ничего взамен. Только одно: уважайте меня. Хотя бы не говорите при сыне, что я «слишком много вмешиваюсь».
А вы пишете, что я «купила контроль». Да вы вообще понимаете, что это за слова? Как будто любая помощь — это сделка. Ты платишь — ты командуешь. А если не хочешь подчиняться — не бери. Но тогда и не проси.
А они просили.
Она сама звонила и говорила: «Мам, мы не можем вовремя оплатить, помогите, пожалуйста».
И я помогала.
Не ради власти.
Ради того, чтобы мой сын спал спокойно, а не думал, как собрать деньги.
А теперь мне говорят: «У тебя нет границ».
А где были ваши границы, когда вы принимали помощь?
Где была эта ваша «автономия», когда она плакала и просила, чтобы я оплатила лечение собаки, потому что «это единственный друг в доме»?
Я не требую быть главной.
Я просто хочу, чтобы меня уважали.
Чтобы не закрывали передо мной дверь, когда прихожу с пирогом.
Чтобы внук мог сказать: «Бабушка, расскажи», а не боялся, что мама скажет: «Опять бабушка что-то внушила».
Чтобы сын мог позвонить матери, не опасаясь: «А вдруг она опять начнёт?»
Вы пишете, что я «рушу семью».
А кто её рушит?
Та, которая говорит: «Твой телефон — это наша жизнь, а мой — личное пространство»?
Которая требует, чтобы он выбирал между ней и родителями?
Которая называет любое моё замечание «газлайтингом», хотя я просто говорю: «Может, не стоит так громко с друзьями? Ребёнок же спит»?
Я не идеальная.
Я переживаю.
Я вмешиваюсь.
Я говорю то, что думаю.
Но я не враг.
Я мать.
И если любовь сейчас считается токсичной — тогда, видимо, я действительно больна.
Потому что не могу стоять в стороне и смотреть, как мой ребёнок страдает.
Даже если ему уже 40 лет.
Ирина
🔗 Читай также:
🤝 Токсичные отношения со свекровью: когда "она же мать" становится ловушкой
Она говорит: "Я только хочу лучшего". А ты чувствуешь, как внутри всё сжимается. Это не забота. Это контроль. И ты имеешь право на границы.
💰 Когда свекровь даёт деньги — и считает, что купила право контролировать
Она платит за детский сад. За ремонт. За отпуск. А потом говорит: «Я имею право знать». Это не помощь. Это покупка власти.