Все части повести здесь
Приближалось время защиты диплома, и она решила, что после этого нужно будет позвать Максима и его маму съездить куда-нибудь втроем отдохнуть, предварительно посоветовавшись с врачом Ольги Анатольевны, можно ли ей вообще отправляться в дорогу. Макс и сам был не против того, чтобы поехать куда-то, например, в какой-нибудь близлежащий санаторий, работать он мог и оттуда, но Лиля возражала – что это за отдых.
К диплому она готовилась основательно, хотелось защитить на отлично, кроме того, она действительно могла претендовать на должность заместителя главного бухгалтера в компании Ильи.
На работе у нее было все ровно и гладко, обязанности она свои выполняла, причем на очень высоком уровне, и Илья часто на общих собраниях выделял именно ее, отчего Соня постоянно злилась.
Часть семьдесят седьмая
Со всеми этими событиями Лиля совершенно позабыла про девушку, которая была тогда с Викой в той ужасной квартире, и вспомнила только тогда, когда они с Максом внезапно завели разговор о том, как, интересно, сейчас поживает семья Вареньки – ее бабушка, дедушка, и она сама.
– Максим, а помнишь – спросила Лиля – тебя тогда в полицию вызывали по поводу звонка, в котором ты рассказал об этой квартире, откуда мы Вику вывозили?
– Ну?
– Помнишь, я тебя тогда просила узнать о судьбе той девушки, которая была рядом с Викой и говорила о дочери Варе в деревне?
– А, ты вот о чем! Я тоже как-то подзабыл рассказать тебе со всеми этими событиями... Дело в том, что по словам полицейского, она утром убежала из больницы, эта девушка. Документов при ней не было, она была без сознания, и ее даже как положено оформить не успели. Видимо, утром, после всех этих событий, она пришла в себя и незаметно смылась. Никто ничего про нее не знает.
– Очень жаль. И мы так и не узнали, была ли это Варина мать.
– Лиль, ну... вполне может быть, что это всего лишь совпадение. И потом – даже если это Варина мать, ну чтобы ты сделала?
– По крайней мере, родители Ирины знали бы, что она жива.
– А по мне, так лучше пусть они находятся в неведении, чем знать такое...
...Прошло пару месяцев после разговора со Светкой, и Лиля поняла, что подруга была права.
Новый год она встретила в компании Максима и его мамы – у нее, по словам врача, началась ремиссия, но оба они – и Лиля, и Макс – старались беречь ее, лишний раз не давая ничего делать, и больше времени проводили с ней. Их как будто объединила эта ее болезнь, и Лиля думала, что с мамой Макса, Ольгой Анатольевной, она не так одинока. Та напоминала ей ее собственную мать до того, как Анфиса начала опускаться на дно.
Как-то раз она услышала разговор Максима и Ольги Анатольевны – вошла в квартиру тихо и, услышав, что они говорят о ней, остановилась у двери. Они не слышали, как она вошла, и хотя Лиля никогда не подслушивала чужие разговоры и знала, что это нехорошо, она все же остановилась и прислушалась.
– Макс, почему ты не женишься на Лиле? Такая девочка хорошая...
– Мам... Я очень ее обидел. Она, наверное, никогда не простит меня. Но я хочу быть рядом с ней при любых обстоятельствах и помогать ей. Она... очень дорога мне.
– Максим... Она любит тебя, поверь, это видно. А кто любит – тот простит, рано или поздно. Поверь мне, сынок!
Он поцеловал мамину худую руку и прошептал:
– Я знаю, ма. И мне кажется, у вас с Лилей сложились хорошие отношения, правда?
– Да, сынок, ты прав. Я и не вижу никого другого рядом с тобой. Вы так друг на друга смотрите, что сразу понятно – любите друг друга. И я верю, что вы будете вместе, несмотря ни на что.
После праздника, в конце февраля, Лиля отправилась в лечебницу, куда поместили брата. С Олегом увидеться ей разрешили, и передать ему гостинцы тоже, но сказали, что сделает это санитарка. Брат был не похож на себя – их снова разделяла решетка, в которой было небольшое окошечко, и он сидел совсем близко к этому окошку. Лиля смогла взять его за руку сквозь прутья решетки, и спросила тихо:
– Олег, ты меня помнишь? Я твоя сестра, Лиля. Я привезла тебе гостинцы. Как к тебе тут относятся?
Его взгляд был пустым и безразличным. Он скользнул им по Лиле и сказал:
– Хорошо.
– Олег, тебя вылечат. Вылечат, слышишь!
Он кивнул, и снова этот вскользь брошенный взгляд.
– Лиля... а Тим... он не придет? – спросил Олег.
Она вздохнула. Что она могла сказать ему? Как сказать ему правду? Что Тиму он вовсе не нужен, что Тим использовал его в своих целях! Не скажешь же этого ребенку, да он и не поверит.
– Я не знаю, Олег. Ты же знаешь, что мы не общаемся.
Побыть друг с другом им дали недолго, врач попросил ее зайти к нему. Это был высокий худой мужчина с прямым взглядом черных глаз. Лиля подумала, что такому надо работать где-то в органах, наверное, тогда бы не осталось ни одного преступника.
– Лиля Павловна, я позвал вас для разговора, потому что мне известна ситуация с вашим братом. Мало того, что он убил свою мать, так от него еще и родной отец отказался. По сути, из родных у него остались только вы, но прошу вас часто не навещать его, приезжайте раз в три месяца – этого будет достаточно, для него любые потрясения – это даже не шаг назад, а два или три.
– Скажите, доктор, а почему он... такой сейчас? Он... сам на себя не похож.
– Дело в том, что по прибытию сюда и по назначению ему лечения мы сделали маленькую глупость, но тогда не понимали, чего эта глупость будет ему стоить. У него нет ограничения в правах видеть или слышать близких ему людей, и он уговорил нас позвонить его брату, Тимофею...
Услышав имя Тима, Лиля инстинктивно вздрогнула, что не ускользнуло от взгляда врача.
– Так вот, мы позвонили Тимофею Косыгину с нашего рабочего телефона, он взял трубку, некоторое время с ним говорил я, а потом попросил его поговорить с Олегом. Он не отказался и сказал, что это будет правильным – им наконец-то нужно расставить все точки над «и». Когда Олег взял трубку, он задал Тимофею всего один вопрос – приедет ли он к нему? Я не могу вам сказать, что наговорил ему Тимофей, но сначала Олег был спокоен и молчал, а после того, как вернулся в свою палату, у него случилась страшная истерика. Мы улавливаем прямую связь между их разговором и его истерикой – так как сразу после этого у Олега произошел страшный откат назад. Лечение мы сейчас применяем только пока медикаментозное, но ему противопоказаны любые стрессы. Лилия Павловна... я не хочу, чтобы вы считали меня пессимистом, но... лечение будет долгим. И не факт, что это лечение после всего, что произошло, принесет свои плоды. Понимаете, о чем я говорю?
– И что можно сделать?
– Пока ничего. Пока будем продолжать лечение. Но все это – средства, так как государственное обеспечение не всегда покрывает те процедуры и лекарства, которые мы применяем.
– Я поняла вас, доктор, спасибо за то, что сказали мне правду.
– Будем надеяться, Лиля Павловна, что лечение все же принесет свои плоды. Но все же должен предупредить, что контакты его с вами нам придется ограничить до полного его выздоровления.
Сестра все же появилась у нотариуса, и оформила на Лилю доверенность на продажу дома без распоряжения своей частью средств.
– Некогда мне этим заниматься – поведала она нотариусу – да я ничего в этом и не понимаю, Лилька лучше соображает. Вот пусть она и заморочится.
Это было последнее, что связывало их с сестрой, и Лиля хотела побыстрее разобраться с этим делом.
– Лиль – говорила ей Светка – может, тебе лучше уехать а? После того, как диплом защитишь? Ну, что тебя здесь держит? Мы с Володей приезжать к тебе будем. Работу ты везде найдешь, с твоими способностями. Я же вижу по твоему виду, что что-то происходит у тебя в жизни. Просто ты нам ничего не говоришь по какой-то причине...
– Света, ну как я уеду? И дело даже не в Вике, которой я не нужна, и не в Олеге, у которого с реальным восприятием жизни большие проблемы.
– А в ком? В Максе?
– Да, в Максиме. Ему сейчас помощь нужна, он практически один с мамой возится. Есть, конечно, сиделка, но у той тоже и семья своя, и дети – внуки. И Макс маму не бросит, а я не могу его здесь одного бросить. Что бы между нами не произошло – он все-таки друг мне и очень мне помог. И я... да, люблю его. Просто пока нас обоих устраивают именно такие отношения. Мы оба устаем, я много работаю, хочу кредит на машину закрыть, учеба у меня последний год, Макс много работает, и с мамой постоянно, я помогаю ему. Не могу я его в такой трудной ситуации бросить. Максим надеется, что мама поправится, но у нее ремиссия, а потом снова то же самое, он уже и не знает, куда обращаться, копит деньги, чтобы отвезти ее на лечение в Израиль, надеется, что там ей помогут.
– Как я тебя понимаю! – вздохнула Светка – я бы тоже не смогла вот так Володю оставить... одного... в беде...
Покупатель на дом нашелся только в конце весны. Это был смешливый молодой мужчина на большой машине. Нашел его Бакланов, и Лиля была очень благодарна ему за помощь. Когда она приехала показывать ему дом, то сразу сказала, немного смущаясь:
– Простите, я не знаю, поставил ли вас Борис Григорьевич в известность относительно того, что произошло в этом доме...
– Вы про преступление, которое было тут совершено? – спокойно спросил мужчина – так можете не волноваться – и я, и моя семья про это знаем, и нас это не смущает, так как мы не верим в разную потустороннюю ерунду. Меня очень устраивает цена, и покупаю я даже не дом, а участок под дачу. Дом все равно будет снесен и будет строиться новый, так что вы можете даже не переживать по этому поводу. Но мне импонирует ваша честность, Лилия Павловна. Что же... Я согласен на сделку.
Процесс купли - продажи прошел достаточно быстро, все документы оформили буквально за месяц, Лиля сразу же перевела сумму, которая составляла долю Олега, на счет клиники, а они должны были присылать ей отчеты о тратах на нужды брата. Лиля решила тщательно проверять эти самые отчеты, а впрочем, она не сомневалась, что траты эти пойдут по назначению.
Вика появилась в день оформления только для того, чтобы забрать с продажи свою долю. Все необходимые документы она подписала даже не читая, взглядом останавливаясь только на сумме. С Лилей она и словом не обмолвилась, словно обиделась на нее за что-то и вообще, вела себя вызывающе и высокомерно. Она подозревала, что сестра снова находится, что называется, «под кайфом», и единственное, что она испытала – это стыд за ее поведение. Во-первых, та словно назло громко чавкала жевательной резинкой, во-вторых, совершенно неподобающе и невпопад смеялась.
У входа, на парковке, ее ждала машина с Тимофеем внутри, он, как только увидел выходящую из двери офисного здания Вику, сразу вышел и, подойдя к ней, взял ее под руку. Лиля облегченно вздохнула – с ней он не перекинулся ни одним словом, и слава богу.
Деньги от продажи дома, свою долю, Лиля положила на счет в банке, к тому времени кредит на машину у нее уже был закрыт, а эти деньги она решила положить на вклад под процент – мало ли для чего они могут пригодиться. Счет ее после оплаты кредита был не совсем опустошен, что-то там оставалось, так как Лиля умела обходиться малым и иногда траты ее были совсем незначительными.
Приближалось время защиты диплома, и она решила, что после этого нужно будет позвать Максима и его маму съездить куда-нибудь втроем отдохнуть, предварительно посоветовавшись с врачом Ольги Анатольевны, можно ли ей вообще отправляться в дорогу. Макс и сам был не против того, чтобы поехать куда-то, например, в какой-нибудь близлежащий санаторий, работать он мог и оттуда, но Лиля возражала – что это за отдых.
К диплому она готовилась основательно, хотелось защитить на отлично, кроме того, она действительно могла претендовать на должность заместителя главного бухгалтера в компании Ильи.
На работе у нее было все ровно и гладко, обязанности она свои выполняла, причем на очень высоком уровне, и Илья часто на общих собраниях выделял именно ее, отчего Соня постоянно злилась. Она так и не оставила попыток выйти за него замуж, и всем уже были смешны ее усилия. И хотя Максим иногда встречал Лилю с работы, чтобы вместе поехать к его маме, или пойти куда-то поужинать, она все не успокаивалась и казалось, Лиля теперь ее персональный враг номер один.
Это случилось, когда они коллективом человек в пятнадцать пошли в ночной клуб потанцевать. Заняли кабинку, чтобы если что, можно было спокойно пообщаться, разместились внутри, заказали закуски и легкую выпивку, сказали несколько тостов и пошли на танцпол. Натанцевавшись, вернулись всей компанией за стол. Соня, выпивая одну рюмку водки за другой все посматривала на Лилю каким-то странным взглядом, потом переводила взгляд на Илью, и наконец, заговорила, недобро усмехаясь и обращаясь к Лиле:
– А ты неплохо танцуешь!
– И к чему этот комплимент? – сразу насторожилась Лиля.
– О, поверь мне, он искренен! Наверное, твоя сестренка тебя учит, да?! Она-то вон какие выкрутасы выделывает на шесте в «Динамике»!
– Соня! – Илья посмотрел на нее строго – ты, кажется, выпила лишнего!
– А я все равно скажу! Илья, ты знаешь, кто родная сестра той, кого ты собрался назначить заместителем главного бухгалтера? А знаете, коллеги, кто сестра нашей скромницы и умницы? Проститутка и стриптизерша!
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.