Людмила Райкова.
Глава 40.
Пять минут это может быть и мало – каждый новый год юная Людмила Гурченко исполняет эту песню в древней советской комедии. Пять минут действительно маловато, а час - это целая туча времени. Пока Глеб тащил из Михнево на веревке машину с экспертом и оборудованием, она успела пропылесосить квартиру, намыть сантехнику, отварить рис и выслушать лекцию Великого по 17 пунктам - критериев соответствия средне статическому европейцу. Статья советует примерить их на себя и вынести самому себе приговор. С приговором Маня определилась в первые три минуты. Хотя по первым двум пунктам они с Глебом соответствовали. В шкафу пылились по две пары абсолютно новой обуви – в магазине ботинки и туфли казались впору, дома неприятно сдавили ступню. Пролитые спиртом для растяжки колодки они натянули на ноги, помучились по 7 минут и отправили обувку в коробки. Думали кому бы их подарить, а глядишь ты пригодились для подтверждения статуса. Но гадкий опросник припас абсолютно подрывные позиции. Например, раз в сезон следует обновлять на сто процентов гардероб, ежегодно следовало менять в доме полностью всю мебель. Впрочем, этот пункт можно перенести в половину необязательных. Тестируемый сам решал по каким параметрам выносить себе приговор. В плюс можно отнести пункт про автомобиль - машину обслуживать они в состоянии. В европейском опроснике дата выпуска транспортного средства не указывалась. Правда этот пункт мастерски регулировали в латышском ГАИ – авто старше 10 лет, получить техническое одобрение могло не больше, чем на год. И что придумали мерзавцы, все данные на машину и владельца вносили в единую цифровую базу, по которой любая камера могла вычислить нарушителя и по той же электронной тропинке выкатить тебе нешуточный штраф. Меняясь мир на ходу находчивого потребителя отрывал подметки и потрошил кошельки. Были у Мани с Глебом моменты, когда, приляпав на машину легальный номер они могли пару месяцев наслаждаться понравившейся машиной, а если не понравилась продать ее. Теперь все менялось автомобиль старше десяти лет считался пригодным условно и ежегодно вгонял в тоску владельца. Приезжаешь, получаешь на месяц «больничный лист», перемещаешься в мастерскую и принимаешься менять то что еще могло служить и служить. Недаром на вторичном рынке автомобиль любой модели и года, но с обязательным тех осмотром месяцев на семь-восемь продавался на раз два. Благо цена едва дотягивала до 500 евро. Эдакий одноразовый автомобиль, который потом можно сбросить на разборку без всякого сожаления.
- Раз в два дня в меню должны присутствовать рыба или мясо. – Нудел из своей Елгавы Великий.
- А если мясо два раза в день, можно этот пункт записать как два?
Маня как раз заливала водой пакет с замороженными грудками индейки. Оттают, она отобьет их молоточком. Потом разогреет сковородку, мокнет кусочек сначала во взбитое яйцо, а потом в сухари и быстренько на сковородку. Румяные кусочки уходили в один присест. Но это будет к ужину. Обед если эксперт задержится они украсят разогретым борщом и кусочками буженины. Наверное, планируя меню, она в полголоса произносила название блюд, чем разозлила собеседника.
- Два раза считать пункты нельзя, а будешь дразнить меня бужениной вообще вычеркну меню из списка благополучия!
- Я нечаянно, просто думала вслух. – Поторопилась купировать обиду Маня. И она и Великий хорошо помнили его обстоятельные визиты на хутор. Повод мог быть разный, а основная цель поесть домашненького и прихватить с собой разные вкусности, с обязательной запеканкой в наборе.
Преодолев мясо, рыбу и свежие экологически чистые овощи. Они принялись к обсуждению очередного пункта - раз в неделю покупать себе новую одежду.
- Сапоги-калоши годятся? – уточнила она у Великого, промывая под холодной водой десяток яиц для салата.
- Новые? – строго уточнил Великий. Маня подтвердила, собеседник добавил еще один пункт к положительным. Дальше следовало самостоятельно отапливать свой дом. По этому пункту они справлялись. А на следующем Маня решила поставить жирную точку:
- Если ты не нищий должен не реже чем раз в три дня посещать фитнес и раз в неделю стилиста. – Ехидно озвучил Великий.
Маня кинула беглый взгляд в зеркало. Фитнес ей без надобности, спасибо генетике, а стилиста она в глаза не видела года три. Вскипела и выпустила пар на собеседника:
-Ой неправильно ты читаешь. Пришли опросник сама разберусь!
- У меня не один пункт не подошел, и ничего. Чего ты обижаешься? Бедность, говорят не порок.
- Особенно когда бедным прикидывается московский миллионер! Пока! Она нажала две кнопки сначала телефона потом пылесоса, сломала ноготь и еще больше разозлилась на Великого. Его можно было считать обычным жадиной, но нет. В своё время он ссудил ей с Глебом 5000 евро и в течение двух лет частями без всяких процентов спокойно получал свои деньги обратно. Тут же пересылал их сиделке в Москву, тогда еще его мама была жива, но нуждалась в уходе. И радовался, приговаривая, мол что если бы не ссудил им тогда денег, то сейчас оплачивать уход было бы затруднительно. Так что владелец московского имущества общей стоимостью не меньше 90 миллионов рублей, собирал в Латвии старые телевизоры, микроволновки, фотоаппараты, компы, чинил и выставлял на продажу. Когда ему напоминали о владении престижной дачей, трешкой на Ленинском проспекте, кирпичного отапливаемого гаража, что можно было продать и не нуждаться, отмахивался:
- С деньгами и дурак проживет, а ты попробуй без них.
«Без них» - Маня мигом впадала в депрессию. А он упрямо преодолевал тяготы жизни уже десятый год. Осматривая как-то дырявый ботинок, Великий сокрушался, так будто теряет ногу. Он никогда ничего из одежды не покупал себе дороже двух евро. Есть в Латвии такие специальные магазины "секонд хенд". Но ботинок 47-го размера никогда там не попадалось. Словом, непонятный был этот чудак ни Мане, ни Глебу, но считался слегка сумасшедшим родственником.
Это там в Латвии, здесь в Москве Маня пересмотрела свои параметры, на фоне коллективного мирового помешательства как раз Великий демонстрировал здравый смысл. Он переживал за тех, кто оказался на передовой с обеих сторон. Боялся атомных бомбардировок, объявил прокуроров Международного уголовного суда чокнутыми, когда там выписали ордер на арест российского президента. И надеялся, что Илон Маск возобновит свою программу экспедиции на Марс, взнос он оплатил еще шесть лет назад, потом все застопорилось. А сейчас, по мнению Великого самое время валить с этой планеты сумасшедших.
Маня закончила домашние дела, посмотрела в окно, на центральной дороге фольксваген не появился, Глеб с экспертом задерживались.
Не нравилась ей эта затея с обследованием квартиры, чужой человек, опять будет шастать по дому, проверяя все закоулочки. В каком-нибудь точно осталась пыль. Хотя приезжает специалист не по пыли, а по излучениям. Может параллельно посмотрит, что с телевизорами – один все время вылетает из привычных программ. Точно, надо попросить… Сырники готовы, свежий чай заварен, если предпочтет кофе – будет растворимый.
- Я могу написать заявление в этот Международный суд? – Это баба Нина начала день с вмешательства в международные дела.
- А кто тебя обидел?
- Глубинное государство! – Выпалила Нина. Маня слышала о таком от болгарского политолога Пламена Паскова, а кто смутил покой бабы Нины этим секретным государством?
- А где оно? – Маня провоцировала тетушку сознательно, мол незачем волновать себя непонятными угрозами.
- Я думала ты мне расскажешь. – Разочаровалась баба Нина. - Я передачу какую-то слушала. Там сказали, что Байден не президент, он, Макрон и Шольц это назначенцы от правительства глубинного государства. Настоящий только Путин, вот они и решили его в клетку посадить! Представляешь, он один против целой системы мирового управления!
- Почему один? За ним одна шестая часть планеты, набитая под завязку природными ресурсами. Их на 600 лет всей планете хватит. Мы граждане тоже с ним, вон сколько добровольцев записались на фронт. Глеб вчера ездил в военкомат с заявлением – ему сказали, что еще прошлогодние ждут. Армия в стране нехилая, оружие, одних ядерных бомб хватит чтобы шесть раз уничтожить Америку.
- У них тоже ядерные бомбы есть. – Горестно возразила тетушка. – Воя и хотела послать заявление заказным письмом, чтобы адресовали. Жаль, что нельзя. Ты мне про это государство расскажи.
- Я не знаю ничего. – соврала Маня. На самом деле она отыскивала разных экспертов, слушала и даже делала записи по теме Мирового правительства и планов глобализации. Очень хотелось понять, кто так бесцеремонно разрушает мир, играет судьбами стран и жизнями людей. Пасков считает, что глубинное государство — это власть финансистов. Условные кланы Рокфеллеров и Ротшильдов. После установки доллара мировой валютой они объявили перемирие, но теперь опять схватились за первенство. Борьбу ведут несколько кланов с каждой стороны. Клан это хорошо организованные внедренные в системы управления люди, общее их число не больше 60 000 человек с каждой стороны. А на вершине этих систем видные политики и президенты. Это в России если Путина вывести из управления, система пошатнется, хорошо если не рухнет. А западные президенты легко заменяемые фигуры.
- И так каждую пятницу, учти это! – С нажимом предупреждала баба Нина. А вот о чем это она, Маня прослушала. И чтобы не признаваться, произнесла:
- Сегодня вторник. До пятницы еще три дня.
- Я и говорю, сними деньги со всех карточек.
- Зачем?
- Так по пятницам будут лопаться банки. У них так запланировано, чтобы люди не успели счета обнулить. Вон за несколько часов 42 миллиарда долларов как корова языком слизала!
- Спасибо, только я ничего снять не смогу. Свифт отключили, так что евро останутся там.
Нина запричитала, заохала. А когда узнала, что в запасе у Мани на европейском счету не больше 3000 евро, слегка успокоилась. Отметила, что и их конечно тоже жалко. Посоветовала быть начеку…
Тут в дом ввалился Глеб, плюхнул в прихожей какую-то сумку, и запустил эксперта с двумя чемоданами.
Баба Нина слушала как Маня здоровалась и знакомилась с гостем, потом забыв айфон в прихожей повела его в ванную мыть руки потом на кухню пить чай с сырниками. Так тетушка и слушала все что звучало в квартире, пока Глеб не принес на кухню аппарат:
- Ты про Нину забыла.
- Ой! – сказала Маня и принялась извиняться.
- Да не трещи ты! Кто там пришел?
Маня соврала, что приехал одноклассник Глеба, голодный. Знала что накормить гостя и мужа дело для Нины святое. Тетушка на прощание выдала приказ:
- Потом все расскажешь!
- Про одноклассника?
- Зачем мне чужие одноклассники. Про мировое правительство и глубинное государство.
После кофе эксперт отправился по маршруту уже, проложенному его коллегой. Перетащив аппаратуру в кабинет Глеба, он выставил Маню и плотно закрыл дверь. Она слышала, как за стенкой открываются дверцы шкафа, выдвигаются ящики комода. Вспомнила, что не передвигала коробки наверху и на антресолях не пылесосила. Вспомнила и покраснела, там точно пыль клубками лежит.
- Что человек подумает. – В полголоса сокрушалась она, перемывая посуду. Включать телевизор эксперт запретил. Час провозился в кабинете, потом переместился в гостиную. Глеб напросился в помощники, хотя чем он там может помочь? Вон эксперт в наушниках и каких-то специальных очках. На ремне чемоданчик, мужик положил его на живот и уперся взглядом в экран. Муж стоял рядом, потом спохватился и прикрыл перед Маниным носом дверь. Из развлечений ей оставались кухонные дела и новости, которые можно слушать в наушниках. Она и слушала:
- Ордер выписали, а вся элита промолчала. Лидеры партий даже заявлений сделать не удосужились, МИД промямлил, что нам этот суд не указ. Олигархи, что с них взять они назначенцы американцев. – Это Пякин, он каждый понедельник выдает свою версию оценки международных событий. Его вывод – элита все еще надеется договориться. А для прощения готова сама вождя заковать в кандалы, надеть наручники и отправить прямиком в Гаагу.
Пякин не любил наших олигархов, сетовал что один из кланов страны нацелился пригласить на управление царя Гогу. Ну того, который венчался в Исаакиевском соборе. Поддерживает царя целый клан, а начальник генштаба якобы в нем не последнюю роль играет. Но их надежды напрасны, поддержка президента у народа огромная, хотя и положение на фронте сложное. Но ордер на арест президента – Рубикон, после которого никакие переговоры просто немыслимы.
Да, наворотили наши перестроечники, сегодня Лондон готов отправить на Украину боеприпасы с урановыми наконечниками. Одна такая штука способна не просто прожечь самую крепкую броню, но и заразить целый гектар земли! Конечно, Украина — это не государство, а территория. Наша русская территория. Но Ельцин с Чубайсом и Гайдаром раскроили страну, бросив куски Союза мировым глобалистам как шмотки мяса диким животным. Как такое могло случиться? Маня помнит, как собкор из Риги на совещании в редакции рассказывала об эмиссарах, разъехавшихся по союзным республикам. И еще раньше, когда ее сокурсница Эльжбета рассказывала о польской «Солидарности» с таким жаром в глазах что, Маня искренне пожелала приятельнице успеха. Был момент, когда ей предложили писать статьи о Мемориале. Мане это показалось неинтересным и каким-то не настоящим. Тогда ее больше занимали военные, которые возвращались из Афгана. За чередой событий и личными семейными заботами, она не смогла вычленить главное. Хоть и была не последним пером в советской журналистике. Вот и получилось, что, когда распался СССР, граждане сразу как-то и не заметили этого катастрофического по мировым масштабам перелома. В Питере за состоянием исторического фонда следят специальные службы, если здание дает трещину – ставят маяки следят за процессом и принимают решение, где и как надо укреплять. На Петроградской стороне Маня насчитала четыре балкона с ампирами и прочими завитульками, отмеченные яркой полосатой лентой. Но это дома, хоть и исторически важные. А СССР был важнейшей частью мира, устроенного на планете по правилам ООН, практически продиктованными Сталиным. И жили по ним худо-бедно в мире вплоть до 91-го года. И так расслабились, настолько положились на мудрость своих вождей что проспали катастрофу. После развала Союза тут же возникло новое правительство, так там наверху всегда кто-то сидел, в республиках те же вожди, только называются по-другому. Газеты с разными разоблачениями для мирового преступления организовали информационную завесу. Тогда напечатанное воспринималось за чистую правду, а потом появились таможни… Может и сейчас как тогда СССР лопнула по главным швам, Америка уже совсем не гегемон, но не все в ее коалиции это замечают? Верят в былое могущество и надеются на поддержку. Цензура в Европейской печати такая, что советской и не снилось, так что могут и не заметить, как затянут мир в очередную пропасть, похлеще нынешней войны между Россией и НАТО на территории Украины.
Она представила сползающую с огромного шара накидку. Сначала в пропасть уходят узоры Грузии и Армения, за ними чуть медленнее сползает Азербайджан и на тонкой ниточке держатся Львов и Киев. Крепкие руки прижимают остальную Украину к шару, а по мощным пальцам спасителя бьют чужаки ракетой Хаймерс. По мере движения стран, корёжатся стены и крыши домов, люди зажимают ладонями уши и бегут в панике наверх. Тщетно. Снизу кто-то тянет накидку да так сильно, что черное море вытягивается в сосиску искажая рисунок всех стран. Кто бы не победил в этом перетягивании, у людей уже ничего не будет по-прежнему. Если вообще что-то будет. От такой картины холод сковал спину и плечи. В наушниках звучал голос внутреннего предиктора, но о чем он сообщал, скованная ужасом перед катастрофой Маня, не слышала.
Кто-то коснулся ее плеча, даже не оглядываясь Маня знала, что это Глеб. Выдернула наушники – пора было перемещаться в гостиную:
- Нашли что-нибудь?
Глеб отрицательно покачал головой и протянул руку в направлении на выход. В гостиной она опустилась в кресло у окна, этот уголок Маня непроизвольно занимала, когда вдруг исчезала уверенность в себе и в надежности мира. Кресло стояло в нише, получалось что она прячется в норку и если не включать айфон, то никто не сможет доставить туда ни одного слова плохих новостей.
Хотя, новостей то и не было, прогнозы плохие, как всегда у Пякина, продерешься через его сбивчивую речь и все валится из рук. Ну что за человек, можно говорить о том же, чуть яснее и предполагая альтернативное развитие ситуации, в котором после плохого сценария человек может усмотреть хороший финал и для себя, и для страны, и для родных и для человечества вообще.
Маню позвали на кухню. Эксперт снял ремень с шеи, закрыл крышку чемоданчика и укладывал его в сумку.
На столе красовался Мистер Нефрит и Мане показалось, что глаза его покраснели.
- А это я возьму с собой для дополнительного обследования. У вас коробка найдется? И ещё хорошо бы полотенцем обернуть.
Маня растеряно посмотрела на статуэтку, и на глаза навернулись слезы. Но делать нечего, надо отправляться к комоду за полотенцем. Надо, а сдвинуться с места она не может, смотрит в упор на лысую голову и острые ушки, прямо приклеилась взглядом.
Эксперт со странным именем Маркус тоже стоял неподвижно, но Мане было не до него. Она не сводила взгляда с Мистера Нефрита в ушах загудело и прозвучало тихо, тягуче, но очень ясно ЯДЖИН. Справа что-то шлепнулось. Муж с женой разом повернулись в сторону шума. На кухонном диванчике с прямой спиной и неподвижным взглядом сидел Маркус, на коленях экспертный чемодан, рядом ещё один металлический ящик. Губы плотно сжаты, обе руки сжаты в кулаки так сильно, что побелели костяшки.
Глеб быстро обогнул стол и склонился над экспертом.
Маня налила воды и поставила перед ним. Мужик не реагировал, Глеб тряхнул его за плечо. Эксперт моргнул, посмотрел сначала на Глеба, потом на Маню, мазнул взглядом по Мистеру Нефриту и встал. Двигался он как-то механически, уже в коридоре застегивая кроссовки вяло произнес:
- Спасибо за все. Мне пора.
- Приезжайте еще. – Проявила вежливость Маня. На самом деле ей совсем не хотелось, чтобы Маркус ещё когда-нибудь переступил порог их квартиры.
- Это вряд ли. – Без эмоций ответил гость и шагнул за порог.
Глеб не пошел провожать эксперта, не помог ему нести оборудование. Оба не сговариваясь направились к окну в гостиной, оттуда хорошо просматривалась стоянка. Маркус уложил в багажник ящик, хлопнул дверцей, зажглись габаритные огни, потом фары и служебная машина с надписью на борту «Криминальная служба», медленно выехав со двора взяла курс на центральную улицу.
Не сговариваясь они вернулись на кухню, Мистер Нефрит стоял на столе. Маня молча насыпала в чашки кофе, Глеб достал из шкафчика вазу с зефирками.
- Ты его видела?
Маня кивнула, вслед за машиной эксперта со двора выходил тот самый домушник в синей куртке с глубоко опущенным на лицо капюшоном. На этот раз он держал в руках кусок трубы.
- Может сантехник, у нас подвал затопило, отопление не работает. – Маня знала, что мужик в синей куртке не чинит отопление и не навещает приятелей в соседнем подъезде. Глеб тоже знал, потому и позвонил соседу, чтобы попросить его посмотреть в окно – не этот ли товарищ пытался вскрыть их квартиру. Мигарь через минуту ответил, что похож, но он не уверен. Слишком далеко. Предложил выйти вместе, догнать и разобраться. А заодно и в магазин заглянуть. Идея Мигаря была проста и понятна, ему требовались сигареты и чекушка, а денег на удовольствия не хватало. Глеб отказался. Они с Маней молча смотрели на статуэтку, а та купалась в отражении света лампочки, блики играли на ее лбу и щеках так, что казалось Нефрит радостно улыбается. Маня переставила хулигана поближе, по ладоням мигом растеклось ласковое тепло. Она приблизила лицо к камню, и заговорщицки спросила:
- Ты что опять натворил?
- Смотри, у него от глаз два луча прямо к твоей щеке.
Маня развернула статуэтку лицом к мужу, два тонких красных луча уперлись в щетинистую щеку Глеба.
- Он тебя поцеловал. – Радостно хихикнула женщина.
Они уже поняли, что эта фигурка как-то умеет управлять людьми, способна избегать ненужных глаз, стирать из памяти всё, что может приоткрыть её секреты. Ясно, что она защищала и Глеба, и Маню. И ликвидирует тех, от кого идет реальная угроза. Там на озере приговорила драчуна одноклассника Глеба, и сбросила с 12 этажа воришку-прораба. Хотя они могли и приписывать статуэтке чужие грехи. Вон домушник бродит по двору как ни в чем не бывало на своих ногах, вооруженный трубой.
И все-таки – машина Маркуса сломалась на том же самом месте, что и автомобиль с первым экспертом. Глеб притащил ее на веревке, и после экспертизы должен был оттащить в мастерскую. Оставлять автомобиль с оборудованием чужим мастерам эксперт категорически отказался. Но машина запустилась без участия слесарей. Похоже какая-то сила ставит барьеры на пути ненужных визитеров к ним.
- И я знаю, как её зовут. – Задумчиво произнесла Маня.
Глеб вопросительно смотрел на жену, она потянулась к Нефриту:
- ЯДЖИН?
- Он Джин. – поделился догадкой Глеб и два красных луча вспыхнули и погасли в глазах камня.
Они разгадали наконец тайну этого парня, только не знали, что делать с тайной и ее носителем. Как не крути, а Мистер Нефрит — это собственность Али. Кроме её покойного мужа некому было закупорить камень в стеклянной банке и темном секретном подвале. Значит надо всё рассказать Але и вернуть парня.