Версаль кажется золотым снаружи. Но если заглянуть в комнаты для слуг — золото там только во сне.
Где мы спим
Мы, служанки, спим где придётся. Кому повезло — есть маленькая каморка рядом с покоями госпожи, чтобы всегда быть под рукой. У других — узкая койка в общей комнате, где храпят десяток таких же, как ты. Окна выходят во двор, и сквозняки гуляют так, что зимой даже свеча дрожит. Но жаловаться некогда — мадам может позвать и ночью.
Что мы едим
У госпожи стол ломится от угощений: фазаны, пироги, кремы, вина. Нам достаётся каша, хлеб да похлёбка. Иногда, если мадам в добром настроении, можно доесть за ней пирожное или кусочек сыра. И это — праздник. Бывает, в кухне что-то перепадёт от щедрых поваров, но чаще всего мы сыты хлебом и водой.
Есть ли у нас выходные
Выходных у нас нет. Разве что день, когда госпожа уезжает к родственникам или на бал и берёт с собой только половину прислуги. Тогда можно чуть дольше поспать или сбегать на рынок. Но отдых — редкость. Мы всегда на ногах, всегда готовы.
Как мы развлекаемся
Смеёмся, когда остаёмся вдали от господ. В прачечной идут такие разговоры, что уши бы покраснели даже у короля. Девушки поют — негромко, чтобы не услышали, — песни из деревни. Иногда танцуем на кухне, когда повара отбивают ритм ложками по кастрюлям. Мужчины-служки таскают нас в сад, там под луной можно и поцеловаться, если успеешь убежать от надзирателя.
А ещё развлекаемся слухами. В Версале сплетня дороже золота. Кто с кем говорил, кто в кого влюблён, у кого новое платье и у кого оно порвалось. Слухами живут все — от короля до прачки.
И всё же…
Мы живём тяжело, но смеёмся часто. Потому что если не смеяться — останется только плакать. А плакать здесь нельзя: мадам скажет, что слезы портят ей настроение.