Наталья поливала герань на кухонном подоконнике. Ремонт, законченный полгода назад, и впрямь получился идеальным: ни одной кривой линии, ни одного состыковывающегося оттенка на обоях.
Каждая розетка, каждый плинтус были свидетельством ее победы над хаосом и нерадивыми рабочими.
Звонок в дверь прозвучал неожиданно. Наталья нахмурилась. Она никого не ждала.
Подойдя к глазку, женщина увидела знакомый силуэт в пальто. Это был Егор - не бывший муж.
С момента развода супругов прошло уже почти два года. Что ему могло понадобиться? — сразу же пронеслось в голове у женщины.
Наталья приоткрыла дверь, и первое, что ее поразило, была его опрятность. Он казался неестественно аккуратным, вымытым и… приглаженным.
В руках мужчина держал коробку со старыми книгами, которые она когда-то не забрала из его квартиры.
— На, — Егор протянул бывшей жене коробку. — Думал, тебе, может, они понадобятся.
— Заходи, — кивнула Наталья, пропуская его в прихожую.
Мужчина вошел, осторожно поставил коробку на пол и с любопытством огляделся по сторонам.
Взгляд его заскользил по стенам квартиры, по новой люстре, которую он никогда не видел.
— Ремонт хорошо смотрится, ты молодец! — произнес он без особых эмоций.
— Спасибо, — ответила Наталья. — Кофе будешь? — предложила она неожиданно для себя.
— Давай, — с радостью согласился мужчина.
Они прошли на кухню. Егор присел за стол, его плечи были неестественно опущены.
Наталья разлила кофе по чашкам, украдкой изучая его. Бывший муж сильно постарел.
В его глазах женщина прочитала усталость, граничащую с опустошенностью.
— Как дела? — спросила Наталья из вежливости, поставив перед ним разноцветную чашку.
— Да так… — он медленно помешал ложечкой кофе, хотя сахара не клал. — По-разному.
Он помолчал, глядя на темную жидкость в чашке, словно пытался разглядеть в ней ответ на какой-то свой вопрос.
— Я к тебе, собственно… — Егор поднял на нее глаза, в которых читалась бездонная грусть, отчего Наталье стало как-то не по себе. — Сказать что-то хотел...
Наталья присела напротив, насторожившись. Она готовилась к чему угодно: к просьбе занять денег, к новостям о проблемах с их общими документами, к жалобам на жизнь.
— Мне, Наташ… — голос мужчины сорвался, стал тихим и просящим, каким она его никогда не слышала. — Меня врачи тут "обрадовали" и сказали... Два месяца осталось, и, в общем, всё...
Он произнес эти слова просто, без пафоса, глядя прямо на нее. В воздухе повисла тишина.
Наталья непроизвольно замерла. Мозг отказывался воспринимать привычный смысл этих слов.
— А от меня ты чего хочешь? — спросила она с надрывом.
— Просто решил поделиться, да и... не хотел, чтобы ты на меня обижалась. Прости, если чего...
Однако вместо сочувствия, вместо объятий, которых Егор, возможно, ждал на каком-то подсознательном уровне, мозг женщины выдал совсем другую программу.
Мысль промелькнула мгновенно, облекаясь в слова еще до того, как она успела ее обдумать. Ее губы растянулись в подобие игривой улыбки.
— Ой, — сказала она с неприличной бодростью. — А квартиру свою мне оставишь?
Егор поднял на нее глаза. Сначала он не понял. Потом в его взгляде появилось недоумение, смешанное с надеждой, что это какой-то неудачный розыгрыш.
— Что? — только и смог выдохнуть он.
— Ну, квартиру, — продолжила Наталья, уже увлекаясь своей идеей. — У тебя же такой хороший ремонт. А две квартиры ведь лучше, чем одна. Сдавать можно.
Она говорила, не глядя на Егора, ее взгляд блуждал по гостиной, мысленно примеряя новые детали.
— Ведь я столько нервов потратила на то, пока твоих тупых рабочих гоняла, чтобы они сделали идеальный ремонт! — добавила она с ноткой заслуженной гордости. — Практически на второй работе трудилась, так что я по праву вложилась в нее. Кстати, у меня как раз есть запасные шторы, которые идеально подойдут к твоей кухне.
Егор сидел, не двигаясь. Он посмотрел на нее, и постепенно недоумение в его глазах стало сменяться холодным, медленным пониманием, а потом — обидой.
— Ты… это всё, что ты можешь сказать? — его голос был тихим, но в нем уже не было грусти. — Я приезжаю к тебе, чтобы сказать о том, что умираю, а ты… о каких-то шторах думаешь?
— О шторах? Нет, я пока о квартире, — не заметив или не желая замечать его реакции, парировала Наталья. — А о шторах потом. Здесь, знаешь, в гостиной, можно что-то легкое, воздушное повесить…
Она не договорила. Егор резко встал. Стул с грохотом отъехал назад. Его лицо побелело, губы плотно сжались.
— Я понял, — прорычал он, с трудом сдерживаясь. — Все понял. Спасибо за… откровенность... Зря я, конечно, к тебе приехал и книги привез, надо было выкинуть их...
Он развернулся и быстрыми шагами направился к выходу. Наталья проводила его недоуменным взглядом:
— Егор, постой! Куда ты?
Но он уже не слышал ее. Дверь в прихожей распахнулась и с силой захлопнулась.
Наталья подбежала к окну. Она видела, как бывший муж, не оглядываясь, подошел к своей вымытой до блеска машине, рывком открыл дверцу и уехал, с визгом шин выруливая со двора.
Наталья поежилась, поймав себя на мысли, что не предложила Егору помощь, не спросила, что за диагноз, какое лечение и вообще нужна ли поддержка.
"Два месяца…" — прошептала она про себя. И только сейчас до нее дошла вся суть этих слов.
Сначала женщина схватила телефон, чтобы позвонить Егору и извиниться, но потом резко передумала.
Сейчас бы это выглядело глупо и неуместно. Наталья решила не ворошить прошлое, поэтому поспешила забыть о неприятной ситуации.
К тому же женщина отлично помнила, как Егор в свое время "вытирал" об нее ноги.
Успокоившись и взяв себя в руки, женщина занялась своими привычными делами.
Через полгода она вспомнила о Егоре и неожиданно выяснила, что он жив, здоров и отдыхает в Сочи.
Удивленная женщина позвонила бывшему мужу, чтобы выяснить, зачем он соврал.
Вместо ожидаемого ответа "больной" Егор послал ее на русском матерном и бросил трубку.
Наталья так и не поняла, для чего он тогда соврал, но решила, что бывший муж хотел вызвать у нее жалость для каких-то своих целей, которых так и не смог добиться.
Спустя год она случайно встретила бывшую свекровь, мать Егора. Та первая подошла к Наталье и спросила, как у той дела.
Молодая женщина отделалась короткой фразой и поинтересовалась, что с Егором.