Ее самые ранние воспоминания были пропитаны запахом перегара и дешевого портвейна. Комната в коммуналке, где Лида росла, казалась ей огромной и одновременно ужасно тесной, потому что в любой момент пьяные родители могли начать кричать, швырять посуду или требовать, чтобы она «исчезла». Она научилась исчезать — забиваться в угол с книжкой, подаренной школьной учительницей, и представлять себя в другом мире, чистом и светлом. Этот книжный мир стал ее единственным убежищем.
В восемнадцать она встретила Сергея. Он казался таким сильным, таким взрослым. Он говорил, что будет ее беречь, что она заслуживает лучшей жизни. Лида, отчаянно желавшая сбежать из родительского дома, поверила. Поверила так сильно, что не заметила, как его опека превратилась в контроль, а забота — в собственничество.
Свадьба, а через год родилась дочь Анечка. И тут все покатилось под откос. Сергей потерял работу, запил. Первый удар был неожиданным и страшным — за недосоленный суп. Потом они посыпались регулярно: за взгляд не так, за слово не то, за то, что «сидит на его шее». Унижения стали ежедневным ритуалом. Он называл ее дрянью, ни на что не годной дочерью алкашей, которая и счастья-то не заслуживает.
Лида терпела. Ради дочки. Боялась остаться одной, боялась повторить судьбу своих родителей, боялась нищеты. Но однажды, глядя на синяк под глазом трехлетней Ани, который появился «случайно», когда Сергей отшвырнул ее на пол, Лида поняла — терпеть больше нельзя.
Они сбежали ночью, взяв только паспорта, свидетельство о рождении дочки и немного одежды. Началась жизнь в адском режиме. Снимали угол у сердобольной старушки, за что Лида мыла ей полы и готовила. Она устроилась на три работы: уборщицей, официанткой в ночную смену и фасовщицей на складе. Денег катастрофически не хватало.
Сергей, как и ожидалось, алиментов не платил. То скрывал доходы, то просто исчезал. Судебные приставы разводили руками. Лида впадала в отчаяние, глядя на то, в чем ходит ее дочь, и на пустой холодильник. Казалось, круг замкнулся. Нищета, от которой она бежала, настигла ее снова.
Но внутри нее жила та самая девочка, которая верила в книжные миры. И она дала себе слово, что Аня будет жить иначе.
В перерывах между работами Лида, валясь с ног от усталости, не смотрела телевизор, а училась. Она нашла в себе давнюю страсть — шитье. Еще в детстве она латала свою одежду, чтобы хоть как-то выглядеть прилично. Она брала бесплатные мастер-классы в интернете, копила на старую швейную машинку, покупала на рынке за копейки остатки тканей.
По ночам, уложив Аню, она шила. Сначала простые платья для себя и дочки, потом по заказу соседок. Получалось хорошо. Одна из клиенток, владелица небольшого бутика, увидела в ее работе потенциал и предложила сшить небольшую партию платьев по ее эскизам.
Это был шанс. Лида схватилась за него обеими руками. Она спала по три часа в сутки, но работу выполнила блестяще. Платья разошлись мгновенно. Поступил новый заказ.
Прошло пять лет. Лида больше не бегает по трем работам. У нее своя маленькая, но уже известная в городе мастерская по пошиву одежды «Анечка». Назвала ее в честь дочери.
Она сидит в светлом ателье, за большим столом, окруженная рулонами прекрасных тканей. У нее свои клиентки, которые ценят ее за уникальный стиль и качество. Она научилась отказывать токсичным заказчицам и больше никогда не позволяет себя унижать.
Дверь открывается, и вбегает Аня, теперь уже школьница. У нее светлые, радостные глаза и новые блестящие балетки. Она не знает, что такое запах перегара и крики пьяных родителей. Она знает, что мама — самая сильная женщина на свете.
Лида смотрит на свою счастливую, ухоженную дочь, на свое дело, на жизнь, которую она построила буквально из ничего. Из обрезков и лоскутков, как когда-то шила свои первые наряды.
Она не чувствует ни злобы к Сергею, ни жалости к себе. Только тихую, глубокую уверенность. Она выстояла. Выбилась. Не из мифического «дна», а из бесконечного туннеля отчаяния, который ей пророчили с детства.
Счастье для нее теперь — это не богатство и не роскошь. Это тишина в ее собственной квартире. Это возможность купить Ане не просто новую куртку, а именно ту, о которой она мечтала. Это гордый взгляд дочери, когда она говорит подругам: «Это платье сшила моя мама».
Она прошла через ад, но не сгорела. Она закалилась, как сталь. И теперь ее жизнь была такой же прочной и прекрасной, как идеальный шов на дорогой ткани. Она была свободна. И она была счастлива.
Это рассказ про мою подружку, которая не сломалась, выдержала все жизненные испытания. А еще Лида встретила свою любовь и вышла замуж за военного летчика в отставке.
А дочка Аня уже совсем скоро будет взрослой. Лида надеется, что в недалеком будущем
станет счастливой бабушкой и шить наряды для своих внуков.