Интервью с Лукой Маррукки

Интервью с Лукой Маррукки. Часть 5

СЕРЬЕЗНО: Рассматривают ли итальянские компании или когда-либо рассматривали частичный или полный перенос производства в Россию в качестве ответа на трудности, с которыми они сталкиваются внутри страны?

ЛМ: Есть много компаний, которые проводят оценки в общих чертах. Я говорю в общем, я говорю, что есть компании, которые в связи с трудностями, с деиндустриализацией, которая сейчас доводит Италию до развала, рассматривают такую возможность. Stellantis скоро закроет целый ряд заводов: мы говорим о тысячах людей без работы, весь смежный сектор промышленности, очевидно, находится в затруднительной ситуации.

Поэтому многие компании проводят предпринимательские оценки делокализации. То есть нам выгодно уехать за границу, но чтобы войти во что? В промышленную игру, которая замаскирована под «Перевооружение Европы» (Rearm Europe).

"Зеленый проект", "Зеленый курс", энергетический проект пошел к черту, как говорят в Италии, то есть полностью провалился, автомобильная промышленность, которая держит на плаву большую часть промышленности, пошла ко всем чертям, то что же им теперь делать? Перевооружать Европу! На самом деле, перевооружать Европу означает заставить автомобильные компании снова работать на производство оборудования, танков, подводных лодок, самолетов, короче всего, что касается вооружений.

Многие компании, работающие в смежных отраслях, пытаются вернуться в игру, которая в Италии сейчас пассивна, но активизируется в других государствах, таких как Германия, которая находится в финансовом кризисе, и во Франции. Поэтому очевидно, что многие компании пытаются понять, как и куда двигаться дальше. Еще одной возможностью мог бы стать перенос производства.

Не все, как я говорил ранее, способны на такой вид передислокации, потому что это не просто. Одно дело переместить коммерческий офис, другое дело переместить производственные единицы, склады, заводы, рабочих, машины и прочее.

Сколько компаний заинтересованы в российском рынке? Это вопрос на миллион евро! Многие компании заинтересованы в сотрудничестве с Россией. Есть возможность создавать совместные предприятия, то есть предприятия с итальянскими и российскими капиталами. Безусловно, чтобы обойти и российскую бюрократию, потому что в России тоже есть немного бюрократии.

Но в Италии ее выше крыши, она есть везде. Сотрудничество могло бы сыграть на опережение - именно данный вид коммерческого сотрудничества. Компании, которые я веду, это производственные компании в сфере моды, сельскохозяйственные компании и ремесленные производства.

Многие из этих компаний были бы заинтересованы с закрытыми глазами сотрудничать с Россией. Естественно, поскольку я работаю с компаниями made in Italy, я не могу предположить, что эти компании могут переместить свои производства в Российскую Федерацию, это уже не было бы брендом made in Italy. Поэтому это итальянские компании, которые могли бы быть очень заинтересованы в коммерческом сотрудничестве с Российской Федерацией, то есть получить выход на российский рынок.

Я не занимаюсь промышленным производством, то есть крупные промышленные компании я не веду, потому что с тех пор, как я начал заниматься этим видом деятельности, с середины 90-х, я работал с разными компаниями, совершенно другого уровня.

Промышленные компании даже сегодня меня не интересуют. Я считаю, что это количество в ущерб качеству, в крайнем случае - компромисс, поэтому меня не интересует компания, которая производит 100 миллионов пар обуви по 12 евро, меня интересует компания, которая, возможно, выпускает всего миллион пар, но которые стоят 100 евро и это совершенно другая обувь.

Так же в сфере еды и вина, ремесел, моды - это моя корпоративная политика. Я всегда следую единому курсу. Некоторые думают иначе, нацелены на что-то другое, на другие цифры, но это моя политика, я следую ей и в жизни: предпочитаю иметь меньше вещей, но качественных, чем заваливать себя вещами, которые стоят мало или ничего.