Такую фразу произнес известный политик и бизнесмен Виталий Красулин, когда Петрозаводский городской суд избирал меру пресечения для него и его сына Артема Красулина.
Держась за решетку клетки в зале суда, Виталий Красулин просил судью не арестовывать его сына Артема, которого он втянул в преступление, сделав посредником при передаче взятки. Наручники защелкнулись у Виталия Красулина. И пацана тоже не отпустили…
Арестованные
Тогда, 29 мая 2024 года, суд принял решение заключить под стражу 56-летнего Виталия Красулина и 36-летнего Артема Красулина, обвиняемых в даче взятки в размере 200 тысяч рублей сотруднику УФСБ Карелии. Денежное вознаграждение оперуполномоченному предназначалось за передачу информации о возможных оперативно-розыскных мероприятиях, проводимых в отношении Красулина-старшего.
Но суд не отпустил ни старшего, ни младшего Красулиных, отправив отца и сына в СИЗО до 29 июля. После было продление меры пресечения еще на два месяца. И лишь осенью 2024-го арестованным изменили меру пресечения со стражи на домашний арест, удовлетворив ходатайства адвокатов — Михаила Ямчитского и Артема Черкасова. Позже домашний арест продлевался еще дважды. А в марте 2025-го Красулиным заменили меру на ЗОД — запрет определенных действий, сняв с ноги электронные браслеты, позволяющие сотрудникам УФСИН отслеживать местонахождение арестованных.
Заметим, что за время пребывания под арестом Виталий Красулин перенес серьезную операцию, а Артем второй раз стал отцом.
Следствие продолжалось. Вскоре дело дошло до суда.
Особый порядок
Дело Виталия Красулина было рассмотрено 9 июня в особом порядке, за один день, без исследования и оценки доказательств, собранных по делу. Подсудимый полностью признал вину и согласился с обвинением. Отдельный плюс такого рассмотрения — то, что суд не может назначить наказание свыше 2/3 от предусмотренного законом.
Так, прокурор Максим Геньба просил суд отправить Красулина-старшего в колонию строгого режима на пять лет и оштрафовать его на 12 млн рублей.
Но судья Петрозаводского горсуда Наталья Соколова приговорила обвиняемого в коррупционном преступлении бизнесмена и экс-депутата Заксобрания Карелии Виталия Красулина к 4 годам колонии строгого режима и штрафу в размере 9 млн рублей.
Виталий Красулин был признан виновным в даче взятки сотруднику ФСБ за совершение заведомо незаконных действий, совершенной группой лиц по предварительному сговору в крупном размере.
Осужденному застегнули наручники в зале суда и увели.
А Артема ждал настоящий судебный процесс: с разбирательством, свидетелями, прениями и репликами. Он начался 17 июня. Дело рассматривал сам председатель Петрозаводского суда Денис Катанандов. Защищал Артема Красулина адвокат Артем Черкасов.
Сын
Одним из главных свидетелей по делу Артема Красулина стал его уже осужденный отец — Виталий Красулин, бизнесмен и экс-депутат. Стоя за решеткой в зале, с паузами от переживания, он рассказал о том, как так получилось, что они с сыном оказались на скамье подсудимых.
По словам Красулина-старшего, после ареста его бизнес-компаньона Станислава Мишичева в соцсетях, ТГ-каналах и местных СМИ стала появляться различная информация о его причастности к громкому делу «Диетгрупп». И он начал переживать, что Мишичев в ходе дачи показаний, в попытке спасти себя, оговорит его. Эта мысль не давала Виталию Красулину покоя. Состояние ухудшалось с появлением каждой публикации. В результате он перешел на антидепрессанты.
На даче отбивалась от любопытных соседок 86-летняя мама, которая ничего не понимала, что происходит, переживала за сына и всегда сильно расстраивалась, когда кто-нибудь рассказывал о Виталии плохое.
Психика не выдерживала. Красулин-старший пошел за помощью к докторам, но в голове крутилась мысль, кто может помочь узнать: есть дело на него, ведутся ли какие-то проверки по его персоне. И память вывела на хорошего знакомого Артема, который как раз являлся сотрудником ФСБ.
«Я тоже знал этого сотрудника ФСБ, как и его отца, с которым мы вместе учились, но сам на встречу не пошел, попросил организовать нашу беседу Артема, так как они ближе общались друг с другом. Сын договорился о встрече. Все проходило в Онежском замке. Я спросил, нет ли заинтересованности в моей персоне у ФСБ в рамках дела по «Диетгрупп». Сотрудник ответил, что этой темой не занимается, но попробует узнать. Мы договорились, что будет финансовое награждение, которое Артем передаст, — 50 тысяч рублей в месяц. Предполагалось, что наше общение будет идти в течение 6 месяцев. Два раза я передал через Артема по 50 тысяч, потом сотрудник сказал, что уезжает в командировку и попросил оплату сразу за два месяца. Я передал 100 тысяч снова через Артема, после чего нас арестовали», — такой был краткий рассказ прошедших событий Виталия Красулина.
Адвокат Черкасов поинтересовался: «Как думаете, почему Артем согласился в этом во всем участвовать?».
На что Красулин-старший ответил: «Во-первых, он мой сын. Кто ближе еще может быть».
А когда судья Катанандов попросил охарактеризовать Артема, то Красулин-старший признался, что жизнь у его сына была не сахар.
«В самом начале так сложилось, что жили с его мамой вместе, потом развелись. Он уехал жить в поселок Кандалакшского района. 3,5 года там был. Но семья там оказалась неблагополучная, и в 10 лет я его забрал в Петрозаводск. Здесь жил со мной. На мой взгляд, он вырос порядочным человеком. Никаких в городе разговоров не ходило, что должен был кому-то. Даже вот мне не отказал, хотя мог бы. Он семьянин, любит детей. Сам бизнес ведет, не просил никогда у меня ничего. Сам решал свои жизненные вопросы», — рассказал о сыне Виталий Красулин.
Послушав рассказ отца об Артеме, складывалось ощущение, что в тот момент сам Красулин-старший не понимал, на что шел.
Последовали логичные вопросы:
— Почему сами не пошли в правоохранительные органы и не рассказали, что не виноваты?
— Я искренне это рассматривал, но не рассмотрел, — ответил Красулин.
— Почему сами деньги не передали, а попросили это сделать Артема, тем самым втянув его в преступную схему?
— Ну это была не обыденная ситуация. Я подумал, что они ближе знакомы, чаще встречаются. Казалось, удобнее сделать это через Артема.
— Вы понимали с сыном, что совершаете коррупционное преступление?
— Понимали, но не думали, что это у нас приравнивается к таким серьезным преступлениям, как убийство. Я не думал, что от 7 до 12 за это преступление.
После Виталия Красулина увели. А в зале появился второй — самый главный свидетель этой истории — сотрудник ФСБ, через которого как раз и планировалось узнать информацию и которому за помощь предложили зарплату 50 тысяч рублей в месяц.
Семейный безопасник
В зал зашел невысокий крепкий мужчина такого же возраста, как Артем. Он рассказал, что является действующим сотрудником УФСБ Карелии. Артема знает с 10-12 лет, когда жили в одном районе — в Сулажгоре и ходили в одну школу. После судьба развела их, и новая встреча произошла уже в ПетрГУ, где и Артем и он сам учились на юрфаке, правда Артем покинул альма-матер уже через год, так и не доучившись. И третий раз им суждено было встретиться уже в рабочем режиме — их офисы находились рядом. Они стали все чаще ходить по одним улицам, посещать одни и те же кафе, глаза встречались, память доставала из архива давно забытые моменты из детства — в итоге паззл сложился. Они стали здороваться друг с другом, потом обмениваться словами — и вот уже завязалось общение. Каждый знал, кто-где работает, но какой-либо заинтересованности в профессиональной сфере не было.
«5-6 раз встречались в кафе, разговаривали о семьях, я пару раз обращался за консультацией к Артему Витальевичу, когда требовалась помощь при покупке жилья, так как он руководил фирмой, занимающейся недвижимостью», — объяснил сотрудник ведомства.
После вопросов адвоката Черкасова узнали, что просьбы о помощи были не только консультационного характера, но также касались финансов. Пару раз одалживались незначительные суммы денег, одна из которых сразу была возвращена. При этом Артем никогда не отказывал и всегда выручал.
Вся истории, которая сегодня привела всех в зал суда, началась, по словам сотрудника УФСБ, 23 февраля 2024 года, когда позвонил Артем и сказал, что его папа хочет встретиться и переговорить.
На первой встрече, которая проходила в Онежском замке, Артема не было, только Красулин-старший, который рассказал о сути проблемы и попросил узнать, нет ли в ФСБ оперативных разработок по поводу него. Сам сотрудник ведомства признался, что экономические вопросы — не его сфера, но пообещал поинтересоваться у коллег, так как не видел здесь какой-то инсайдерской информации. Что впоследствии и привело к тому, что он стал участником оперативных разработок ведомства, и уже действовал по намеченному плану ФСБ.
Гособвинитель Геньба поинтерсовался у сотрудника ведомства, когда отношения его и Красулиных перешли в финансовую плоскость? На что сотрудник ответил, что на первой встрече денег не предлагали, Артем обратился к нему на уровне человеческой взаимовыручки, желая помочь отцу выйти из депрессивного состояния.
«Я встретился с ребятами, они сказали, что все нормально, пусть не переживает — он там свидетель. Я так и передал Артему. Он же сказал, что, чтобы все спали спокойно, надо отношения развернуть в ту плоскость, чтобы постоянно подпитываться этой информацией. И предложил быть семейным безопасником», — сказал сотрудник ведомства.
И вот тут-то он понял, что во всей этой истории появился коррупционный момент. Деньги после передавались три раза: два раза по 50 и один 100 тысяч. Их приносил Артем от отца.
Адвокат Черкасов задал вопрос, который у всех крутился на языке: «Почему не сказали Красулиным, что так делать нельзя?».
«В ходе первой встречи разговор не носил противоправных окрасов. Я понял, что это коррупционное предложение со слов быть семейным безопасником. Это уже было коррупционное предложение. Ну и потом, должностное лицо, которое откажет, оно же не предостережет от преступления. Он может в другом месте договориться. Я не видел здесь возможности предостеречь», — объяснил ситуацию сотрудник.
Когда судья Катанандов попросил охарактеризовать Артема, то услышал: «Воспитанный, доброжелательный, выстраивает приоритеты в пользу семьи. Неплох в профессиональном плане…».
— Как вы думаете, Красулины осознавали, что их дела коррупционные, — спросил прокурор Максим Геньба.
— Да, так как они придерживались конспирации. Закрытые формы общения говорили о противоправном характере.
«Прошу оставить отца с детьми»
В ходе судебных разбирательств были допрошены сотрудники УФСБ, друзья и коллеги Артема, одной из последних свидетельниц была супруга подсудимого, ей в суд было непросто прийти, так как не с кем оставить новорожденную дочку. И все же ее показания услышали участники процесса. Речь ее в основном касалась характеристики Артема как отца и супруга — семьянина.
— Я с Артемом с 18 лет. Он надежный и порядочный. У нас у обоих семьи были неполные, когда росли — я без отца, он без матери. Поэтому свою семью хотим сохранить полной, чтобы наши дети росли в полной семье.
Артем содержит нашу семью. Я в декретном отпуске. Когда был на домашнем аресте, помогал с новорожденной. Когда перевели на ЗОД, то полностью взял на себя старшую первоклассницу. Она с 3 лет занимается лыжами, поэтому у нее почти каждый день тренировки, надо возить.
Если Артема не будет с нами, то помогать нам некому: все живут за городом, у всех своя жизнь. Мне 25, мама у меня молодая, еще сама работает и строит карьеру.
Когда Артем вернулся из СИЗО, он очень просил у нас у всех прощения дома.
На вопрос адвоката Черкасова, мог ли Артем отказать своему отцу в просьбе?
«У Артема даже мысли не было не помочь отцу. Он его растил», — коротко ответила девушка.
— Санкция статьи предусматривает серьезные сроки. Что вы считаете, как отразится строгое наказание на вашей семье? — задал еще один вопрос адвокат.
— Я не представляю. Я прошу, чтобы не было наказания в виде лишения свободы. Да, он нарушил закон. Он должен ответить, но сегодня он уже наказан. И наказывать здесь малышей, семью. Нам нужен Артем. Малышка просыпается и утыкается в щеку папы. Очень благодарна судьям, что отпустили Артема, и он смог отвести ребенка в первый класс. И смог до 10 месяцев растить малышку, мне помогать. Прошу оставить отца с детьми и супруга со мной.
Гособвинитель: Взять под стражу в зале суда
В ходе прений гособвинитель Максим Геньба сообщил, что правонарушение, которое совершил Артем Красулин, относится к особо тяжким коррупционным преступлениям против государственной власти. Имеет большой общественный резонанс. Красулины занимали высокие государственные должности и нарушили закон. Решили дать взятку сотруднику ФСБ, подорвав таким образом у граждан доверие к органам государственной власти. «Поэтому полагаю, что уловное наказание невозможно. Прошу признать Красулина Артема Витальевича виновным в совершении преступления, предусмотренного п. п. „а“, „б“ ч.4 ст. 291 УК РФ (дача взятки должностному лицу группой лиц по предварительному сговору в крупном размере), а именно в даче взятки сотруднику УФСБ России по Республике Карелия и назначить наказание в виде 7 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима, также обязать выплатить штраф в 6 млн рублей. Взять под стражу в зале суда. Наложить арест на автомобиль. А 200 тысяч, которые были переданы в качестве взятки, конфисковать в доход государства», — сказал прокурор Геньба.
Кабанчик выбежал под выстрел
В ответ на речь гособвинителя ярко выступил адвокат Артем Черкасов, сравнив осужденного Виталия Красулина — отца Артема с кабанчиком.
Как сказал защитник, у него сложилось впечатление, что сама судьба вела Артема на скамью подсудимых.
Это и папа — известный политик и бизнесмен, который забрал его на воспитание из Мурманской области в Карелию. Кто-то скажет, повезло мальчику, но есть у медали и обратная сторона, считает адвокат.
«Такие люди, как Красулин-старший, создают вокруг себя мир, который подвергается внешним воздействиям, не таким как у обычных людей. Успешный бизнес и карьера ставит таких людей в положение, когда на определенном этапе жизни они превращаются в тревожных кабанчиков. Потому что им есть что терять и очень не хочется этого.
Охотники знают, иногда кабан забирается в бурелом, куда даже собака не может залезть, и стоит спокойно пережидает, когда все уйдут. А есть другие психотипы, которые собачим лаем доводятся до такой степени тревожности, что начинают выскакивать из безопасного места под выстрел».
Назвал адвокат Черкасов неслучайным и появление в жизни Артема знакомого из ФСБ. Вроде в детстве развела их судьба по разным сторонам, но нет, в студенчестве встретились снова, а после и работать стали рядом.
Все одно к одному…
И самое основное: он в корне не согласен с квалификацией обвинения: п. п. «а», «б» ч.4 ст. 291 УК РФ — дача взятки должностному лицу группой лиц по предварительному сговору в крупном размере.
В этом деле главным и единственным заинтересантом, по его словам, был Виталий Красулин, который хотел узнать информацию, касающуюся его лично. И деньги были его. Артем выступал лишь в роли посредника. Все встречи проходили по инициативе Красулина-старшего.
«Роль Артема — это роль посредника. Считаю, что его действия должны быть квалифицированы по ст 291.1 ч3 п.б — посредничество во взяточничестве».
Также адвокат отметил, что, несмотря на то, что приговор отцу Артема уже вынесен, но апелляционная инстанция его еще не засилила, и еще можно успеть убрать из резолютивной части группу лиц.
И также, считает защитник, надо признать, что роль Артема в данной ситуации менее значима, чем роль его отца, и наказать его более серьезно, чем папу, невозможно.
Адвокат предлагает применить при вынесении приговора Артему понятие исключительности, учесть его положительные характеристики, наличие малолетних детей, то, что он является единственным кормильцем в семье и то, что санкция статьи предусматривает альтернативные виды наказания, и наименее строгим из них является штраф. Если не штраф, то возможно, и его исправление без изоляции от общества.
P.S.
Сам же Артем Красулин в последнем слове за себя не просил. Вину признал. Много говорил о маленьких дочках и жене, которые сейчас живут на деньги, что зарабатывает он в фирме, занимающейся недвижимостью.
Артем признался, что сегодня понимает, насколько необдуманным было его решение согласиться на предложение отца обратиться за помощью к сотруднику ФСБ, даже хорошо знакомому.
Сам он готов понести наказание, но просил сделать так, чтобы это как можно меньше отразилось на его семье, потому что они точно ни в чем не виноваты.
Судья Денис Катанандов удалился в совещательную комнату. Приговор огласит 23 сентября в 10 утра.
Ира Меркова