Том Хэнкс и Робин Райт снова вместе на экране – уже одного этого факта хватило бы для продвижения фильма. Тем более, что и режиссёр тот же самый: Роберт Земекис. Авторские приёмы съёмки в сочетании с самыми современными цифровыми технологиями. И всё это не ради эффекта, а чтоб лучше донести смысл. Вечный смысл, который каждому человеку предстоит постичь самостоятельно. «Тогда. Сейчас. Потом».
Здравствуйте!
Скажу сразу: мне этот фильм понравился. Даже очень. Но не факт, что понравится вам. Фильм не для всех.
Не в том смысле, что это кино для избранных высокоинтеллектуальных зрителей. Это как раз нарочито простая история про обычных людей.
Просто фильм должен, как говорится, зайти. Попасть в настроение. Прийтись ко времени. И к возрасту. Это кино для зрелых людей. Достигших определённого возраста. Который позволяет оглянуться на Тогда. С осторожностью заглянуть в Потом. Оценить Сейчас. И Здесь.
Неважно, как далеко мы уедем. Не важно, что мы увидим. Именно здесь мы хотим быть.
«Тогда. Сейчас. Потом» на самом деле «Here»
Для российского проката название перевели тремя словами. А в оригинале всего одно: Here. Можно было бы перевести основным словарным значением: Здесь или Тут. Но слово в оригинале многозначное, и все значения в фильме проявляются. Полностью соответствующее русское слово, пожалуй, и не подберёшь. Поэтому так.
Получилось, что в русском варианте акцент сделали на время. Но в фильме большое значение имеет место. Через которое проявляется движение времени.
Мы движемся лишь в будущее. Оно творится прямо сейчас. Прямо здесь.
«Тогда. Сейчас. Потом»: сюжет
Можно сказать, что сюжета и нет. В киношном понимании. Это просто жизнь обычных людей, в которой не происходит ничего особенного. Встречаются, заводят семью, растят детей. Переезжают на новое место. Иногда расстаются.
И в то же время сюжет есть. Вечный сюжет. О встречах и неизбежном расставании. Потому что любой путь в финале означает расставание с миром. И встречу с вечностью.
Действие происходит в одной и той же комнате. Более того – на протяжении всего фильма (кроме самых финальных кадров) камера не двигается с места. Перед ней разворачиваются сцены, проходит жизнь. И не одна.
Это история одного места. Когда, то в начале ХХ века на этом месте построили дом.
Вы роете яму? – Мы строим дом. – Прямо в яме?
В дом заселилась молодая семья: увлечённый авиатор с женой-суфражисткой. Потом у них родилась дочка, которая училась играть на скрипке. И супруга постоянно раздражалась из-за увлечения мужа. Авиация в период становления была очень опасным делом. А супруг, очарованный небом, брал в полёты ребёнка. Но небо оказалось к нему благосклонным. А жизнь оборвала испанка 1918 года. И вдова с дочерью съехали в дом поменьше.
Потом в доме поселилась эксцентричная парочка счастливых богемных влюблённых, он – изобретатель, она – пинап-модель. Она зарабатывала деньги, но верила в талант супруга. И не зря: он удачно продал своё изобретение, и парочка съехала в дом побольше.
Потом дом купила семья Янгов: счастливо вернувшийся со Второй мировой Эл и его молодая супруга Роуз. Они прожили здесь долго, вырастили троих детей. И старший – Рик – именно сюда привёл свою Маргарет, здесь они вырастили дочку Ванессу.
Когда Ванесса выросла и сделала успешную карьеру, супруги поняли, что их ничто больше не держит вместе. И продали дом состоятельным Харрисам. Успешные афроамериканцы воспитывали сына подростка, а за домом следила латиноамериканка Ракель. До 2020 года. Однажды Ракель поняла, что не чувствует запахов – и всё. Дом стал навевать тяжёлые воспоминания – и Харрисы выставили его на продажу.
Пустой дом навестил постаревший Рик Янг. Он привёл сюда Маргарет, надеясь, что знакомые стены помогут оживить ускользающую память женщины. У дома есть своя память.
Точнее, у места. Потому что жизнь здесь была и до того, как выстроили дом. Когда-то рядом жил сын Бенджамина Франклина, не разделявший отцовских взглядов. Он принадлежал к красным мундирам, противникам американской Независимости.
А ещё раньше здесь жили коренные народы – индейцы со своими ритуалами.
А до них в этих местах бродили первые люди. А ещё раньше эту землю топтали динозавры.
Все ушли в своё время. Когда настал их черёд. Когда-нибудь настанет и наш. Когда-нибудь потом. Или сейчас.
«Тогда. Сейчас. Потом»: всё проходит, остаётся память
Наши критики осторожно назвали фильм артхаусным. Американские же, не стесняясь, припечатали как очередную неудачу Роберта Земекиса.
Если это и неудача, то неудача Роберта Земекиса, одного из крупнейших режиссёров современности.
Но я бы не назвала фильм неудачным. Хотя от него не стоит ожидать юмора, динамики и зрелищности знаменитых работ режиссёра, среди которых «Форрест Гамп», «Назад в будущее», «Роман с камнем», «Кто подставил кролика Роджера».
Это зрелый Земекис.
«Тогда. Сейчас. Потом»: зрелый Земекис
Это фильм-воспоминание, и в саму ткань киноповествования вплетены впечатления от других фильмов.
Одни зрители вспомнили «Форреста Гампа», другие «Дневник памяти», и «Облачный атлас». Но это не повторы, не цитаты и даже не намёки. Это нотки, которые чуть слышно звучат в атмосфере, наполняя её глубиной. Что нравится именно вам – то и напомнит.
А мне напомнило произведение другого уровня – «Наш городок» Торнтона Уайлдера. Фактически Роберт Земекис дозрел до американской классики, которая внимательно вглядывалась в жизнь обычных людей. Маленьких людей с Главной улицы. И если раньше американское искусство изучало то, что происходит на улице, то сейчас смотрит на то, что происходит с людьми.
«Форрест Гамп» можно цитировать.
«Тогда. Сейчас. Потом» надо просто смотреть
То, что камера не двигается с места до самых последних минут – это, безусловно, режиссёрско-операторский приём, который сразу привлекает внимание. Но это не единственная режиссёрская фишка.
Обильно использованы цифровые технологии. Иногда они слишком навязчивы. Рисованный мир динозавров вышел глянцевым, как рекламная картинка. Но глянцевый журнал – тоже американский жанр. Окошко, через которое можно смотреть на мир. Пусть даже вымышленный.
Этот приём – взгляд через окно – режиссёр использует обильно. И настоящее окно в гостиной, и рисованное – через которое можно шагнуть из одной эпохи в другую, из своей жизни – в чужую. Близкую.
А ещё благодаря технологиям герои стареют. И молодеют.
Всё внимание, конечно, приковано к паре Тома Хэнкса и Робин Райт. Но в фильме, между прочим, играет ещё и Пол Беттани, Правда, его сразу и не узнаешь. И потом тоже. Хотя он тоже проживает на экране целую жизнь. И это благодаря ему встретились и прожили жизнь Рик и Маргарет – Том Хэнкс и Робин Райт.
«Тогда. Сейчас. Потом»: историческое воссоединение
Спустя тридцать лет они снова встретились в кадре: Том Хэнкс и Робин Райт. Теперь их зовут не Форрест и Дженни, а Ричард и Маргарет. Это тоже рассказ о том, какими нитями вплетается история человеческих жизней в историю страны. Даже обычные люди, прожившие всю жизнь в родительском доме, как точные зеркала, отражают историю.
И – чудо современной технологии – Том Хэнкс и Робин Райт снова молодые. И уж на этот раз у них всё будет хорошо…
Такую историю рассказал бы нам Роберт Земекис, если бы всё ещё был молодым.
А если бы мы были юными, то мы в неё поверили.
Но все мы взрослые, и знаем, что счастливые финалы бывают только в кино романтических жанров.
А у жизни бывает просто финал.