В одной из статей я обещал рассказать о личном знакомстве моей жены, петербургской певицы Виктории Башкировой, с лидером легендарной постсоветской группы "Кино" Виктором Цоем, песня которой "Мы ждëм перемен!" стала настоящим символом уходящей навсегда советской эпохи. Что ж, пустимся в океан воспоминаний.
Произошло это в 1987 году, когда моей жене было 6 лет. Еë отец, мой тесть, помимо своей основной работы на заводе, подрабатывал в то время электриком. Однажды его напарник позвонил ему и попросил вместо него зайти на один адрес, в районе Проспекта Ветеранов, чтобы починить искрящую розетку. В тот день тесть собирался вести маленькую Вику в зоопарк, поэтому просьбу напарника воспринял без особого энтузиазма. Однако долг, как говорится, зовëт, и тесть пошëл по указанному адресу, взяв дочь с собой, с тем чтобы пойти с ней в зоопарк уже после ремонта. Оставив Вику поиграть во дворе названного ему дома, он поднялся в нужную квартиру.
Дальнейшие события Виктория озвучивает так: "Через десять минут после этого папа выбежал во двор, позвал меня и сказал, что тут живëт дядя Витя, тот самый, что про "Перемены" поëт, ты сейчас с ним познакомишься." Надо сказать, что, несмотря на возраст, тесть всегда увлекался музыкой, записывая музыкальные новинки того времени на плëночный магнитофон "Астра", и песня "Мы ждëм перемен!" не обошла его стороной, а Вика, будучи всегда папиной дочкой, конечно, не могла еë не услышать. Естественно, Виктории стало очень интересно.
Виктория: "В квартире я увидела лохматого мужчину восточной внешности с раскосыми глазами. Он был одет в потëртые голубые джинсы и белую майку. В квартире он был один.
Папа сказал - "Вика, это дядя Витя, тот самый, что про "Перемены" поëт. Через год я должна была стать школьницей, и слово "Перемены" ассоциировалось у меня именно со школой, поэтому я спросила Цоя - "Про перемены в школе?" Цой засмеялся и сказал - "Ну, почти". Отец пошëл чинить розетку, а Цой остался рядом со мной, спрашивая, во что я люблю играть, какую музыку слушать, люблю ли я петь, ну и всë такое прочее. К этому моменту отец уже разобрался с поломкой и присоединился к беседе, обсуждая с Виктором его творчество и дальнейшие перспективы советского рока - взрослый разговор, который был мне не особенно интересен. Отец, гордясь мной и желая сделать Цою приятно, попросил меня спеть "Перемены", зная, что я давно выучила их наизусть, хотя в силу возраста мало что понимала в тексте легендарной песни. Цой был поражëн мощью моего голоса, который был сильным уже тогда, а также точностью воспроизведения и ритмом. Когда я закончила петь, Виктор посоветовал отцу обязательно отдать меня учиться музыке и вокалу, а также научить меня играть на гитаре, предрекая мне большое будущее в музыке. Тогда отец про это забыл, но, когда мне исполнилось 12 лет, я ему напомнила, и завет великого исполнителя был им выполнен. На прощание Цой написал мне автограф, обратив внимание на то, что у нас с ним одинаковые имена (Виктор и Виктория), и что мы оба музыканты".
Поэтому, когда через несколько лет Виктория узнала о гибели Виктора, она тяжело переживала это, поскольку знала его лично, хоть и всего каких-то полчаса. Несколько раз она ездила на могилу Цоя, тихонько напевая там "Мы ждëм перемен!" - песню, под которую одна эпоха сменила другую и исполнением которой Викторией так впечатлился сам еë автор...