Жакоб Абраам Камиль Писсарро родился 10 июля 1830 года в довольно обеспеченной еврейской семье на острове Сент-Томас, который в то время был колонией Дании. Художник не менял датского гражданства. Но его искусство, темы и наследие являются неотъемлемой частью французской культуры. В историю искусства он вошел именно как французский импрессионист. В 12 лет его отправили учиться во Францию, а в 25 лет он окончательно переехал в Париж, где и прожил почти всю оставшуюся жизнь. Эта юридическая особенность делает биографию Камиля Писсарро уникальной: он стал главным летописцем французской деревни и парижских бульваров, оставаясь при этом формально гражданином Дании.
Писсарро по праву можно назвать "патриархом" французского импрессионизма: он был не только старше Моне, Ренуара и Сислея, но и единственным художником, кто участвовал во всех восьми выставках импрессионистов (1874-1886). Его уважали за мудрость, спокойный характер и преданность общим идеям. Он был своеобразным "духовным отцом" движения.
Как учитель и новатор он оказал значительное влияние на молодых художников, которые позже стали великими мастерами. Среди его учеников были Поль Сезанн, Поль Гоген и Анри Матисс. Он всегда был открыт новым идеям и, что важно, учился у своих более молодых коллег.
Писсарро предпочитал начинать и заканчивать свои картины на открытом воздухе, часто в один приём, что придавало его работам больше реалистичности. И в отличие от многих современников, часто включал в свои сельские пейзажи фигуры крестьян, показывая их труд как неотъемлемую часть гармонии природы.
Художник увлекался японскими гравюрами укиё-э. Это было не просто мимолетным интересом, а оказало конкретное и заметное влияние на его творчество. Влияние японской живописи проявилось в отношении к композиции и выбору ракурса. Японские мастера (как, например, Хокусай или Хиросигэ) часто использовали смелые, "срезы" кадра и высокую точку обзора. Писсарро перенял этот прием. В его картинах появляются виды сверху, как будто из окна верхнего этажа, что создает ощущение карты или плана местности.
Вместо традиционной для европейского искусства линейной перспективы с точкой схода в центре, Писсарро начал строить композицию более свободно, смещая фокус в сторону, что делало картину более динамичной и декоративной.
Гравюры укиё-э часто подчеркивали двухмерность плоскости. Писсарро экспериментировал с уплощением пространства, располагая элементы картины (деревья, дома, холмы) друг за другом ярусами, а не в глубину. Он мог отказаться от плавных переходов света и тени, создавая форму с помощью цветовых пятен и линий, что сближало его работы с графичностью гравюр.
Эстетика укиё-э, что дословно переводится как "картины изменчивого мира", была посвящена повседневной жизни, природе и простым сценам. Это полностью совпадало с убеждением Писсарро, что "обыкновенная французская сельская местность достаточно живописна". Он видел поэзию в обыденном, как и японские художники.
Картина «Дилижанс в Лувесьенне» (1870) — прекрасная иллюстрация этого влияния. Дорога диагонально "срезает" холст, создавая динамику. Композиция смещена, а фигуры и деревья расположены ярусами, что напоминает принципы японской гравюры.
Таким образом, увлечение укиё-э не просто "подтолкнуло к экспериментам", а дало Писсарро конкретный художественный язык для решения тех задач, которые он перед собой ставил: обновление композиции, поиск новой выразительности и утверждение красоты в простом мотиве. Это влияние помогло ему выйти за рамки традиционного европейского пейзажа и стать одним из первооткрывателей импрессионизма.
"Красные крыши в углу деревни зимой" (1877) — прекрасный образец сельского пейзажа, где обыденный мотив превращен в шедевр благодаря работе со светом и цветом.
Однако, к середине 1880-х годов Писсарро почувствовал, что импрессионизм зашел в тупик. Его часто критиковали за "незаконченность" и спонтанность. Художник искал более научный, структурированный метод, который мог бы придать его работам прочность и долговечность, сравнимую с искусством старых мастеров.
Он познакомился с Жоржем Сёра и Полем Синьяком, создателями неоимпрессионизма. Их теория дивизионизма (разделения цвета на точки) основывалась на научных трудах о цветовосприятии (например, Шеврёля). Это очаровало Писсарро своей систематичностью и новизной. Метод Сёра предлагал четкую, почти математическую систему построения картины, что контрастировало с интуитивной и быстрой манерой импрессионизма.
Период пуантилизма в творчестве Писсарро продолжался с 1885 приблизительно до 1890 года. Художник активно работал в этой технике, создав ряд значительных картин, например, "Урожай. Эраньи" (1887). Он даже убедил Сёра и Синьяка присоединиться к последней выставке импрессионистов (1886), что вызвало раскол среди старых друзей.
Однако, затем Писсарро обнаружил, что трудоемкая техника (мельчайшие точки наносились очень долго) лишала картину непосредственности и жизненной силы. Он не мог быстро ухватить изменчивые эффекты света и атмосферы, что изначально было сутью его творчества. Научный подход стал сковывать его. Он жаловался, что метод слишком догматичен и не оставляет места для личного чувства и интуиции. К тому же, ему, отцу большого семейства, нужно было писать больше работ для продажи, а пуантилизм был очень медленным.
Но возврат к прежней манере живописи не был шагом назад. Это был синтез приобретенного опыта. Известный американский искусствовед Джон Ревалд отмечал, что поздние работы мастера стали «более утонченными, его цветовая схема — более изысканной, его рисунок — более твердым…» И это, действительно, было так, потому что Писсарро соединил достижения пуантилизма и энергию импрессионизма на своих холстах. Он сохранил более тонкое и научное понимание цвета. Его мазки стали более мелкими и точными, он тщательнее выстраивал цветовые отношения, но уже не в виде строгих точек, а в виде мелких, подвижных мазков. И одновременно он вернул себе свободу и способность передавать мгновенное впечатление, дыхание жизни.
Период пуантилизма для Писсарро был не ошибкой, а необходимым этапом учебы и роста. Этот эксперимент обогатил его палитру и дал ему новые инструменты, которые он использовал, вернувшись к своей главной любви – импрессионизму, но уже на новом, более высоком уровне мастерства.
В пожилом возрасте из-за болезни глаз Писсарро перестал работать на открытом воздухе. Он начал писать городские пейзажи из окон гостиниц, путешествуя по северной Франции. Как и Клод Моне, он создавал серии картин, изображая один и тот же вид в разное время суток и при разном освещении (бульвар Монмартр, Гаре Сен-Лазар, набережные Сены). Эти работы — вершина его импрессионистического периода.
Знаменитые работы художника — это сочетание традиционных пейзажных сюжетов и необычной техники в прорисовке света и освещённых предметов. Картины зрелого периода написаны плотными мазками и наполнены тем физическим ощущением света, выразить которое он стремился.
"Бульвар Монмартр. После полудня, солнечно" (1897) — яркий пример зрелого импрессионизма и городской серии. Здесь видно то самое "физическое ощущение света" и движение города.
"Жатва в Эраньи" (1901) — демонстрирует его возврат к импрессионизму после экспериментов с пуантилизмом, но уже с более утонченной и зрелой техникой.
"Сена и Лувр" (1903) — одна из многих картин его позднего периода, показывающая мастерское владение светом и атмосферой в изображении города.
Творческое наследие Камиля Писсарро — это без преувеличения фундамент, на котором выросли ключевые течения современного искусства. Для импрессионизма он был столпом и наставником. Без его организационной роли движение могло бы распасться гораздо раньше. Для постимпрессионизма он был проводником и вдохновителем. Его эксперименты с пуантилизмом открыли дорогу Сёра и Синьяку, а его советы и поддержка напрямую повлияли на становление Гогена (как "отца символизма") и Сезанна (как "отца современного искусства, предтечи кубизма"). Для современного искусства в целом его подход — постоянный поиск, открытость новому даже в зрелом возрасте, внимание к структуре картины — стал примером для художников XX века, доказывая, что художник может и должен эволюционировать.