Мужчина начал оскорблять женщин и хамить им, а попытки пассажиров образумить его лишь раскалили обстановку. Мигрант начал истерично смеяться и произнес фразу, которая, сильно ему повредит в скором времени.
Этот вечерний рейс автобуса №27 в подмосковном Орехово-Зуево мало чем отличался от сотен других. Ничего не предвещало, что через несколько минут этот салон превратится в театр абсурда. Пьяный и озлобленный мужчина сначала хамил, а потом и вовсе почувствовал себя хозяином положения.
Иностранец, как установят позже, 46-летний уроженец Азербайджана Мушег Алкамян, вел себя откровенно вызывающе с самого начала. Он начал оскорблять женщин и хамить им, а попытки пассажиров образумить его лишь раскалили обстановку. Мужчина начал истерично смеяться.
И тогда одна из пассажирок начала снимать происходящее в автобусе на камеру. Она произнесла фразу, которая в современной России обладает почти магической силой:
Если не уймёшься, я это видео отправлю Бастрыкину!
Имя председателя Следственного комитета Александра Бастрыкина давно стало в общественном сознании символом карающей машины. Особенно для тех, кто находится на обочине закона. Для мигрантов это часто и вовсе нарицательное имя последней черты, за которую переступать смертельно опасно. Но в пьяном угаре Мушег Алкамян переступил ее.
Угроза не подействовала.
Да *** я семью Бастрыкина! — проревел мужчина на весь салон, грозя пальцем в камеру.
Автобус, по свидетельствам, "ахнул". Мигрант буквально почувствовал свою тотальную безнаказанность и решил продемонстрировать ее всем. Он повторил это еще громче, проверяя на прочность терпение пассажиров.
И тут нашлись те, у кого это терпение лопнуло. Мужчина, попытавшийся силой утихомирить дебошира, стал следующей жертвой. Алкамян набросился на него с кулаками, нанося удары и пинки.
Ты родственник Бастрыкина что ли? Сейчас я и тебя … и мать твою!— заходился он в истерике.
Хаос длился недолго. На помощь бросился другой пассажир, и вместе они буквально вышвырнули "храбреца" на улицу, поставив точку в его спектакле
Жизнь до "момента славы": таксист и предприниматель
Мушег Алкамян не был бездомным маргиналом. Он индивидуальный предприниматель, занимался арендой автомобилей и работой в такси. Человек, построивший какой-никакой бизнес, в один вечер разрушил все своими словами.
В настоящий момент мужчина арестован. Ему уже избрали меру пресечения: мигрант пробудет под стражей до 18 ноября. Так и разбилась с грохотом его иллюзия о безнаказанности.
Уголовное дело возбудили сразу по двум статьям: хулиганство с отягчающими обстоятельствами и возбуждение ненависти с угрозой насилия. Глава СКР Александр Бастрыкин, о семье которого мужчина выкрикивал, лично поручил докладывать ему о ходе расследования. И что-то подсказывает, с подмосковных следственных органов он, что называется, не слезет. Боимся представить себе его реакцию, когда он видео посмотрел.
Историю прокомментировал блогер Сергей Колясников. Он написал:
Сначала посидеть на дорожку, а потом депортация с пожизненным запретом на въезд.
Синдром "кормильца"
История Мушега Алкамяна - не единичный случай подобного поведения. Она встраивается в тревожную тенденцию, которую фиксируют новостные ленты.
Всего несколькими месяцами ранее, в феврале, в Нижнем Новгороде разыгрался похожий спектакль. Его главным актером стал другой мужчина, представившийся замначальника полиции. В пьяном угаре в торговом центре он оскорблял посетителей и кассира, заявив, что вызывать полицию бесполезно.
Но кульминацией его монолога стала фраза, ставшая в некотором роде слоганом целого явления:
Вы кушаете, потому что мы вас кормим. Мы, армяне. Когда я разговариваю, весь Советский Союз закрывает рот.
Ирония судьбы заключалась в том, что этим "кормильцем" оказался не силовик, а кандидат экономических наук, преподаватель Нижегородского филиала Московского гуманитарно-экономического университета Эрик Авакян. Его "научный" дебош закончился 12 сутками ареста за мелкое хулиганство - несоизмеримо мягче, чем участь Алкамяна. Но корень у этих историй общий - публичная демонстрация напускного превосходства.
Разбирательства по делу Алкамяна продолжаются. Но его главное решение о судьбе уже вынесло общество: это приговор не только конкретному человеку, но и той модели поведения, которую он олицетворяет.