Наталья читала в ванной книгу. Как всегда, не потому что хотелось.
— Ну сколько можно сидеть! — Зинаида Павловна стучала в дверь. — Дом с ног на голову поставлю, если не выйдешь!
Наталья судорожно вытирала глаза. Плакать было некогда. Сейчас свекровь начнёт проверку. Проверит, как она помыла посуду, развесила полотенца, убрала хлебные крошки с плиты.
Всё не так. Всё никогда не так.
В эти выходные исполнилось двадцать лет их с Андреем браку. Никто не вспомнил. А Зинаида Павловна приехала как обычно — наводить порядки.
— Выходи уже, — голос становился злее. — Что ты там делаешь? Опять дурака валяешь?
Наталья открыла дверь. Зинаида Павловна сразу заглянула внутрь, словно искала улики преступления.
— Зеркало грязное. Шампуни расставила как попало. И что это за тряпки на крючке?
— Полотенца, — тихо ответила Наталья.
— Полотенца! — передразнила свекровь. — Висят как тряпки у нищенок! Я тебе ещё в позапрошлом году показывала, как правильно складывать!
Зинаида Павловна схватила полотенца, принялась их перевешивать. Наталья стояла и смотрела. Внутри всё кипело, но она молчала. Как молчала пятнадцать лет подряд.
— Пойдём на кухню, — приказала свекровь. — Посмотрим, что ты там натворила.
На кухне началось обычное представление. Зинаида Павловна открывала шкафчики, двигала кастрюли, тыкала пальцем в невидимые пятна.
— Жир на дверце. Чашки стоят криво. А это что? — она показала на разделочную доску. — Я же говорила — после мяса доску кипятком ошпаривать!
— Ошпаривала, — соврала Наталья.
— Ошпаривала! — Зинаида Павловна развела руками. — Если бы ошпаривала, она бы так воняла?
Наталья понюхала доску. Пахло обычным деревом. Но спорить было бессмысленно. Свекровь всегда находила что-то не так.
— И вообще, где мой сын? — спросила Зинаида Павловна.
— На работе вызвали. Аварийка.
— В воскресенье?
— В воскресенье.
Андрей не был на работе. Он сидел в гараже с соседом, пил чай из термоса и рассказывал анекдоты. Но домой не торопился. Знал, что мать приехала. Знал, что Наталье сейчас достаётся.
— Когда вернётся?
— Не знаю.
— Не знаешь! — Зинаида Павловна села на табуретку, словно собралась надолго. — Хорошая жена всегда знает, где её муж и когда он будет дома!
Наталья мыла уже чистую посуду. Руки дрожали. В горле стоял комок.
— А я вот что скажу, — продолжала свекровь. — Буду теперь каждую неделю приезжать. Порядок наводить. А то совсем от рук отбилась!
— Зачем каждую неделю? — вырвалось у Натальи.
— А затем, что ты хозяйничать не умеешь! — Зинаида Павловна встала, подошла поближе. — Двадцать лет замужем, а толку никакого! Андрюша бедненький, небось, стыдится таких порядков!
Наталья сжала губы. Не отвечать. Не спорить. Терпеть.
— И не стой как истукан! — свекровь дёрнула её за рукав. — Варить будешь? Или опять одни макароны?
— Что сварить?
— Не знаешь, что сварить! — Зинаида Павловна покачала головой. — Борщ варить! Нормальный борщ, не эту бурду, которую ты обычно делаешь!
Наталья открыла холодильник. Никаких продуктов для борща там не было.
— Свёклы нет, — сказала она.
— Как нет? — возмутилась свекровь. — А что это?
Она показала на кочан капусты.
— Это капуста.
— Знаю, что капуста! А свёкла где?
— Её нет. Не покупала.
— Не покупала! — Зинаида Павловна всплеснула руками. — Какая же ты хозяйка после этого! Без свёклы борщ варить!
Наталья закрыла холодильник. В животе заныло от голода. Завтракать не успела — свекровь приехала рано утром.
— А мясо где? — продолжала допрос Зинаида Павловна.
— Есть курица.
— Курица! На борщ курица не годится! Нужна говядина! Или свинина хотя бы!
— Андрей курицу любит.
— Андрей курицу любит, — передразнила свекровь. — А когда ты последний раз спрашивала, что он на самом деле любит? Мужчине нужно мясо! Настоящее мясо!
Наталья села на табуретку. Ноги подкашивались. Двадцать лет этой пытки. Каждые выходные. Каждый праздник.
И Андрей не защищает. Никогда не защищает.
— Что притихла? — спросила Зинаида Павловна. — Обиделась? А на что обижаться? Я тебе добра желаю! Порядку учу!
— Я устала.
— Устала! — свекровь присела рядом, но не из сочувствия. — От чего устала? Полдня на работе торчишь, там полы моешь. Домой приходишь — и опять устала! А я в твоём возрасте троих детей растила и квартиру содержала!
Наталья молчала. Что сказать? Что сорок два тысячи зарплаты — это мало? Что она встаёт в пять утра, добирается через весь город? Что дома её ждёт не отдых, а новая работа?
— И вообще, — Зинаида Павловна встала, — пора тебе рожать! В сорок восемь уже поздно, но попробовать можно!
— О чём вы?
— О детях говорю! — свекровь стукнула ладонью по столу. — Андрей мужик хороший, заслуживает продолжения рода! А ты его детей лишаешь!
У Натальи потемнело в глазах. Она же знала. Зинаида Павловна знала, что детей у них не будет. Знала почему.
— У меня были выкидыши, — тихо сказала Наталья.
— Выкидыши! — передразнила свекровь. — А может, ты их сама делала? От лени? Не хотела возиться?
Наталья вскочила. Руки тряслись. Глаза застилала красная пелена.
— Замолчите!
— Что? — Зинаида Павловна даже растерялась.
— Замолчите! — Наталья шагнула к свекрови. — Хватит меня унижать!
— Да как ты смеешь! — голос у Зинаиды Павловны стал визгливым. — Я тебе мать! Я тебе добра желаю!
— Нет! — Наталья уже кричала. — Вы мне зла желаете! Все эти годы! Каждые выходные приезжаете и унижаете!
— Я помочь хотела!
— Помочь! — Наталья зло рассмеялась. — Помочь! А кто меня научил правильно посуду мыть? Кто показал, как полотенца вешать? Я же всё это умела до вас!
— Неправильно умела!
— По-своему умела! — Наталья подошла совсем близко. — Это мой дом! Моя посуда! Мои полотенца! И я буду делать так, как хочу!
Зинаида Павловна попятилась. В глазах появился испуг.
— Ты обнаглела совсем!
— Да! — Наталья кивнула. — Обнаглела! За двадцать лет терпения! Хватит мне указывать, как жить в собственном доме!
— Андрей узнает, как ты со мной разговариваешь!
— Пусть узнает! — Наталья была уже не в себе. — Пусть выбирает между женой и мамочкой!
Зинаида Павловна заплакала. Не громко, а как-то жалко, по-стариковски.
— Я только помогать хотела, — всхлипнула она. — А меня выгоняют!
— Никто вас не выгоняет, — Наталья немного успокоилась. — Просто перестаньте меня учить жить!
— Но ты же не умеешь!
— Умею! — Наталья стукнула кулаком по столу. — Двадцать лет умею! До вас умела! И после вас буду уметь!
Зинаида Павловна вытирала глаза платком.
— Вот тебе и воспитание! — бормотала она. — Вот тебе и уважение к старшим!
— А где ваше уважение ко мне? — спросила Наталья. — Где? Когда вы последний раз сказали, что я что-то делаю правильно?
Свекровь молчала.
— Никогда, — ответила сама себе Наталья. — Никогда вы не сказали мне доброго слова!
— Доброе слово заслужить надо!
— За что? — Наталья села обратно на табуретку. — За что заслужить? За то, что двадцать лет мою за мужем носки? За то, что встаю в пять утра и еду мыть чужие офисы?
— За то, что мать уважаешь!
— Какая вы мне мать? — тихо спросила Наталья. — Мать не унижает. Мать не оскорбляет. Мать поддерживает.
Зинаида Павловна всхлипнула громче.
— Я старалась тебя научить!
— Научить унижать себя? — Наталья встала. — Научить молчать и терпеть? Спасибо, я уже наученная!
— Андрей не простит тебе такого отношения ко мне!
— Тогда пусть идёт к вам! — выпалила Наталья и сама испугалась своих слов.
Но отступать было поздно.
— Да, пусть идёт! — повторила она громче. — Двадцать лет он меня не защищал! Ни разу не встал на мою сторону!
Зинаида Павловна перестала плакать.
— Наташа, ты что говоришь?
— Правду говорю! — Наталья подошла к свекрови. — Он выбрал не меня! Он выбрал вас! Каждые выходные выбирает!
— Но он же мой сын!
— А я его жена! — крикнула Наталья. — Жена! Понимаете? Та, которая должна быть на первом месте!
Дверь хлопнула. Вернулся Андрей.
— Что за крики? — спросил он, снимая куртку.
Зинаида Павловна кинулась к сыну.
— Андрюша! — всхлипнула она. — Твоя жена меня оскорбляет! Выгоняет из дома!
Андрей посмотрел на Наталью. В глазах читалось обычное — только бы не было скандала.
— Наташа, что происходит?
— Происходит то, что я больше не могу! — Наталья стояла посреди кухни, растрёпанная, красная от слёз. — Не могу слушать, как меня учат жить в моём же доме!
— Мама хотела помочь.
— Помочь! — Наталья горько рассмеялась. — Двадцать лет помогает! И что? Что изменилось за эти годы?
— Наташа, успокойся.
— Нет! — она покачала головой. — Не успокоюсь! Устала успокаиваться! Выбирай — я или мама!
Андрей растерянно посмотрел на мать, потом на жену.
— Зачем выбирать? — пробормотал он. — Можно же договориться.
— Нельзя! — отрезала Наталья. — Твоя мать унижает меня каждые выходные! А ты молчишь!
— Ну что ты, — Андрей попытался взять жену за руку. — Мама не унижает. Она переживает за нас.
— Переживает! — Наталья отдёрнула руку. — Она мне сказала, что я выкидыши сама делала! Понимаешь?
Андрей побледнел.
— Мама, это правда?
Зинаида Павловна всхлипнула.
— Я не так сказала!
— Именно так! — Наталья подошла к мужу. — Именно так она сказала! И ты будешь её опять защищать?
Андрей молчал. Смотрел в пол.
— Значит, будешь, — тихо сказала Наталья. — Как всегда.
— Наташенька, — Зинаида Павловна попыталась взять её за руку. — Я не хотела обидеть. Просто сорвалось.
— Двадцать лет срывается! — Наталья отстранилась. — Каждые выходные что-то срывается!
— Ну хватит уже! — не выдержал Андрей. — Мама старая! Ей семьдесят три года!
— А мне сорок восемь! — крикнула Наталья. — И я тоже устала! Понимаешь? Устала!
— Мама не виновата, что у неё характер такой!
— А я виновата? — Наталья смотрела на мужа широко открытыми глазами. — Я виновата, что не могу терпеть унижения?
— Никто тебя не унижает!
— Не унижают! — Наталья зло рассмеялась. — Двадцать лет говорят, что я ничего не умею, и это не унижение?
— Мама просто хочет научить!
— Твоя мама хочет показать, какая она умная, а я дура! — выпалила Наталья.
— Как ты можешь так говорить! — возмутился Андрей.
— Легко! — Наталья подошла к нему вплотную. — Потому что это правда!
Зинаида Павловна громко всхлипнула.
— Андрюша, я больше не приеду! — заявила она. — Не буду больше помогать!
— Вот и отлично! — сказала Наталья.
— Наташа! — одёрнул её Андрей.
— Что Наташа? — она повернулась к мужу. — Я сказала то, что думаю! Наконец-то сказала!
— Ты маму обидела!
— А меня кто двадцать лет обижал? — спросила Наталья. — Кто?
Андрей молчал.
— Отвечай! — потребовала Наталья.
— Мама не хотела обижать.
— Не хотела! — Наталья схватилась за голову. — Господи, как же я устала от этих отговорок!
— Наташка, ну что ты завелась!
— Завелась! — она кивнула. — Да, завелась! Знаешь почему? Потому что мой муж защищает всех, кроме жены!
— Я никого не защищаю!
— Защищаешь! — Наталья показала пальцем на Зинаиду Павловну. — Её защищаешь! Каждый раз!
— Она моя мать!
— А я твоя жена! — крикнула Наталья. — Жена, понимаешь? Не служанка! Не прислуга! Жена!
Андрей опустил голову.
— Я не знаю, что сказать.
— Знаешь! — Наталья подошла к нему. — Прекрасно знаешь! Только боишься сказать!
— Чего я боюсь?
— Правды! — она смотрела ему в глаза. — Правды, что тебе всё равно, что со мной происходит!
— Это неправда!
— Правда! — Наталья отвернулась. — Двадцать лет правда!
Зинаида Павловна тихо собирала сумку.
— Я поеду, — всхлипнула она. — Никому я тут не нужна!
— Мам, не надо, — попросил Андрей.
— Надо! — твёрдо сказала Наталья. — Пусть едет!
— Наташа!
— Что Наташа? — она повернулась к мужу. — Ты её выбрал! Вот и живи с ней!
— Я никого не выбирал!
— Выбирал! — Наталья села на табуретку. — Каждые выходные выбирал!
Зинаида Павловна остановилась у двери.
— Андрюша, я не хотела ссоры!
— Знаю, мама.
— Не хотели! — Наталья устало покачала головой. — Но устраивали! Каждый раз устраивали!
Андрей проводил мать до лифта. Наталья осталась на кухне одна.
Она смотрела на разделочную доску, которая не пахла ничем плохим. На правильно расставленные чашки. На чистую плиту без хлебных крошек.
Всё было в порядке. Как всегда было в порядке.
Но Зинаида Павловна всегда находила недостатки.
Андрей вернулся мрачный.
— Мама плакала в лифте.
— И что? — спросила Наталья.
— Как и что? Ты её довела до слёз!
— Я её довела! — Наталья встала. — А она меня до чего довела?
— Мама старый человек!
— А я молодая, да? — Наталья посмотрела на себя в отражении чайника. — Посмотри на меня! Что ты видишь?
Андрей молчал.
— Усталую женщину видишь! — ответила сама себе Наталья. — Которая двадцать лет терпела унижения в собственном доме!
— Какие унижения! Мама тебя учила!
— Учила! — Наталья подошла к мужу. — А ты что делал?
— Что я мог сделать?
— Заступиться! — выпалила она. — Сказать — хватит! Моя жена делает всё правильно!
— Но мама старше и опытнее.
— Старше! — Наталья горько рассмеялась. — И что? Это даёт ей право унижать меня?
— Никто никого не унижает!
Наталья молча подошла к плите, взяла чайник.
— Зачем чайник моешь? — спросила она. — Он же чистый!
Андрей пожал плечами.
— Мама сказала помыть.
— Вот! — Наталья поставила чайник на место. — Вот твоя правда! Мама сказала, и ты делаешь!
— Ну и что?
— А то! — она повернулась к мужу. — Что твоя мама важнее твоей жены!
— Наташа, ты несёшь чушь!
— Несу! — она кивнула. — Двадцать лет несу чушь! И терплю её унижения!
Андрей сел на табуретку.
— Что ты хочешь от меня?
— Хочу, чтобы ты был мужем! — тихо сказала Наталья. — Моим мужем! Не маминым сыночком!
— Я и так твой муж.
— Нет! — она покачала головой. — Ты её сын! Только её сын!
Андрей молчал.
— Мне надоело быть чужой в собственном доме, — сказала Наталья.
— Ты не чужая.
— Чужая! — она села напротив мужа. — Твоя мама решает, как мне жить! А ты молчишь!
— Мама не решает!
— Решает! — Наталья стукнула ладонью по столу. — Она сказала, что будет приезжать каждую неделю! Понимаешь? Каждую неделю!
— Ну и что?
— Как и что? — Наталья встала. — Я не хочу, чтобы она приезжала каждую неделю!
— Это моя мать!
— А это мой дом! — крикнула Наталья. — Мой дом!
Они смотрели друг на друга. В кухне стояла тишина.
— Значит, так, — тихо сказал Андрей. — Или ты извиняешься перед мамой, или мы разводимся.
Наталья почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Что?
— Я не позволю никому обижать мою мать! — Андрей встал. — Даже жене!
— Андрей, — Наталья протянула к нему руку. — Ты что говоришь?
— То, что думаю! — он отстранился. — Мама права. У тебя действительно бардак!
Наталья оглянулась. На кухне всё было идеально чисто.
— Какой бардак? — тихо спросила она.
— Внутренний! — ответил Андрей. — Внутренний бардак!
Он ушёл в комнату. Наталья осталась на кухне одна.
Она смотрела на чистую плиту. На правильно расставленные чашки. На вымытый пол.
Никакого бардака не было. Как не было его никогда.
Но Андрей увидел то, что хотела показать ему мать.
На следующий день он подал на развод.