— Что за история с едой творится? — Игорь швырнул на стол пустую упаковку от макарон.
Татьяна Николаевна вздрогнула над плитой. Опять варила эти проклятые макароны. Четвёртый день подряд.
— А что не так? — тихо спросила она, не оборачиваясь.
— Да что не так! Мяса в доме нет уже неделю! Колбасы нет! Я что, на хлебе и воде должен сидеть? Работаю как конь, а дома есть нечего!
Её плечи поникли. Как объяснить? Как сказать, что каждый месяц она отдаёт тридцать пять тысяч из своих сорока семи Ирине? Двоюродной сестре, которая "попала в беду".
— Просто сейчас денег мало. До зарплаты потерпим.
— Какого чёрта мало? — Игорь встал из-за стола. — Я тебе каждый месяц на продукты даю пятнадцать тысяч! Ты где их деваешь?
Вот оно. Началось.
Татьяна мешала макароны деревянной ложкой. В голове крутилось одно и то же: дети Ирины голодают. Трое малышей. Младшему два года. А Ирина одна, без мужа. Работы нет. Совсем нет денег.
— Дорого всё стало.
— Да ладно тебе врать! — Игорь подошёл ближе. — Я вчера в "Пятёрочке" был. Килограмм филе — пятьсот рублей. На пятнадцать тысяч можно месяц нормально питаться!
Она молчала. Что скажешь? Что деньги идут не на их семью, а к чужим людям?
А Ирина вчера звонила. Плакала в трубку:
— Танечка, выручай! У Лизоньки температура, а денег на лекарства нет! Ты же знаешь, как тяжело мне одной с тремя детьми!
И как тут откажешь? Дети же страдают.
— Игорь, ну потерпи немного. Скоро зарплата будет.
— А я что, не человек? — взорвался муж. — Мне пятьдесят пять лет! Я всю жизнь пахал! И дома должен нормально есть!
Татьяна отложила ложку. Руки дрожали.
— Я стараюсь.
— Стараешься! — Игорь ударил кулаком по столу. — А я вижу, как ты стараешься! Сама похудела на десять килограммов! Щёки впали! Ты на себя в зеркало смотрела?
Она знала. Видела каждое утро. Усталое лицо. Синяки под глазами. Платья висят как на вешалке.
Но что делать? Дети Ирины важнее.
— Говори правду! Куда деньги деваются?
Сердце забилось как бешеное. Сейчас скажет. И что будет?
— Я помогаю Ирине.
— Какой ещё Ирине?
— Двоюродной сестре. Ты её не знаешь. Она в трудной ситуации.
Игорь застыл.
— В какой трудной ситуации?
— У неё трое детей. Муж бросил. Работы нет. Дети голодают.
— И сколько ты ей отдаёшь?
Татьяна опустила голову.
— Немного.
— Сколько!
— Тридцать пять тысяч.
Повисла тишина. Только булькали макароны в кастрюле.
— Что? — тихо спросил Игорь.
— Тридцать пять тысяч в месяц.
— Ты с ума сошла? — Голос мужа сорвался на крик. — Ты мою семью морить голодом ради каких-то чужих детей решила?
— Они не чужие! Они родственники!
— Да какие они родственники! Ты их в глаза не видела до прошлого года!
Это было правда. Ирина появилась внезапно. Нашла через соцсети. Приехала с детьми. Рассказала, как тяжело живёт. Как бедствует. И Татьяна не смогла отказать.
— Дети маленькие! Они без еды сидят! — всхлипнула она.
— А мы что, не люди? — Игорь схватился за голову. — Моя жена чужих детей кормит, а сама на хлебе и воде сидит!
— Я не могу их бросить!
— Не можешь! А меня бросить можешь! Своего мужа!
Татьяна заплакала. Слёзы лились ручьём. Всё неправильно получается. Она хотела помочь, а вышло только хуже.
— Игорёк, пойми. Там дети голодают.
— А я что — не твой ребёнок? Тридцать лет вместе живём! Я для тебя никто?
Она мотала головой.
— Ты мой муж. Я тебя люблю.
— Любишь! Так любишь, что морить голодом готова!
А потом вдруг вспомнила. И слова вырвались сами:
— А ты что, сам-то экономный такой? На прошлой неделе двадцать тысяч на запчасти для машины потратил! А в прошлом месяце к матери ездил — подарки на пятнадцать тысяч привёз!
Игорь остановился как вкопанный.
— Это совсем другое дело!
— Чем же другое? Деньги те же!
— Мать моя старенькая! Ей восемьдесят лет! И машина мне для работы нужна!
— А дети Ирины что — не нуждаются? Им по пять лет! Они ещё беззащитнее твоей матери!
— Моя мать — это моя мать! А твоя Ирина — чужая тётка!
— Но ты же тратишь! — голос Татьяны окреп. — На свадьбу племянника тридцать тысяч подарил! Всем показал, какой ты щедрый! А дома жена макароны варит!
— Это для семьи делается! Для авторитета!
— Какого авторитета? Перед кем?
— Перед родственниками! Чтобы знали — мы не нищие!
— Но мы же и есть нищие! — крикнула она. — Смотри на наш стол! Смотри, что мы едим!
Игорь помолчал. Потом тише сказал:
— Ладно. Пусть и я трачу лишнее. Но моя мать — это святое. А твоя Ирина — проходимка.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю! Чувствую! Таких полно развелось — живут за чужой счёт!
Татьяна качала головой. Не хотела верить. Ирина такая несчастная казалась. Такая одинокая.
— Я не откажу.
— Не откажешь? — Игорь остановился. — Тогда откажу я. Тебе. От совместной жизни.
— Что?
— Завтра иду писать заявление. Подавать на развод.
Мир рухнул. Просто рухнул в одну секунду.
— Игорь, ты что!
— А что мне остаётся? Жить с женой, которая выбрала чужих детей вместо своего мужа?
— Я не выбирала!
— Выбрала! Каждый день выбираешь! Когда деньги им отправляешь вместо того, чтобы нас накормить!
Татьяна металась по кухне. Макароны убежали. Шипели на плите.
— Ты не понимаешь! Там дети!
— Понимаю! Прекрасно понимаю! Ты святая! А я — никто!
— Не говори так!
— А как говорить? Объясни мне, как! Моя жена меня предала! Самого близкого человека предала ради каких-то чужаков!
Она села на табуретку. Ноги подкосились.
Может, он прав? Может, она и правда всё неправильно делает?
Но как отказать детям? Как сказать Ирине, что больше денег не будет?
— Я подумаю.
— Нечего думать! — рявкнул Игорь. — Либо они, либо я!
И ушёл из кухни. Хлопнул дверью так, что штукатурка посыпалась.
А вечером позвонила Ирина.
— Танюшка, выручай! Лизе операцию делать нужно! Денег нет совсем!
И опять заплакала в трубку. Такая несчастная. Такая одинокая.
— Сколько нужно?
— Пятьдесят тысяч.
— Но у меня столько нет.
— Возьми в долг! Умоляю! Ребёнок же страдает!
Татьяна посмотрела на дверь спальни. Оттуда доносился храп мужа. Он всё-таки лёг спать дома. Значит, не всё потеряно?
— Я попробую.
— Ты золотая! Я тебе всю жизнь буду благодарна!
А через неделю выяснилось. Случайно. В магазине встретила соседку Ирины.
— Как дела у Ирины? — спросила из вежливости.
— Да нормально! На курорт собираются ехать. Говорит, накопила денег. Представляешь, одна с тремя детьми, а может себе отпуск позволить!
Мир снова рухнул. Но по-другому.
Курорт? Какой курорт? А операция Лизе? А голодающие дети?
Всё неправда. Всё ложь.
Ирина её просто использует. Как дойную корову.
А она, дура, повелась. Семью свою разрушила ради лживой родственницы.
Татьяна приехала домой. Игорь сидел на кухне с чемоданом.
— Всё? — спросила тихо.
— Всё.
— А если я сейчас позвоню Ирине и скажу, что больше денег не будет?
Игорь посмотрел на неё долго.
— Поздно.
— Почему поздно?
— Потому что ту выбрала. Не меня выбрала. И я это запомню на всю жизнь.
Он взял чемодан и пошёл к двери.
— Игорь!
— Что?
— Прости меня.
— Не прощу.
Дверь закрылась.
А через месяц Ирина снова позвонила.
— Танечка, опять проблемы! Помочь можешь?
И Татьяна, сидя в пустой квартире, ответила:
— Конечно. Сколько нужно?
Потому что отказать она так и не научилась. Даже когда потеряла всё.