Все части повести здесь
– Бухгалтер ты, может, и хороший, Лиля, а вот юрист плохой. Чтобы что-то мне предъявить, нужно это сначала доказать. Просто так твоим словам никто не поверит – это так не работает. А доказательств у тебя нет, так что милиционеры и следователи посмеются над тобой и скажут, что ты страдаешь манией преследования. И еще – прежде чем угрожать мне, Лиля, подумай о том, что череда подобных событий, как с твоей матерью и отцом – он низко склонился к ней – может просто не прекратиться.
– Ты угрожаешь мне?
– Пока только предупреждаю. И хочу сказать тебе, Лиля – ради безопасности твоих друзей и близких, о нашем разговоре лучше никому не знать...
– Хватит, Тим! Твои угрозы мне надоели, я ухожу и забираю Вику с собой.
Часть семьдесят шестая
Она ждала от него ответа и понимала, что готова к любому варианту. И знала также то, что сейчас Тим не будет ей лгать – в данном случае это было низко и не нужно ему. На такое «дно» он падать не собирался, чувствуя себя и без того хозяином положения.
– Я знать не знаю Макса, и это не моя работа. А вот идея – моя. Мне надоело смотреть, как жизнь проходит мимо тебя – учеба, работа, дом и так по кругу. Считай, что я тебя пожалел, когда подкинул твоей сестре идейку – найти тебе кого-нибудь. А то я стал уже засыпать, наблюдая за той скукотой, что творилась в твоей жизни. Потому мы с Викой и решили найти тебе кого-нибудь, осчастливить, так сказать. И вроде как мне это даже удалось, правда? Пусть хоть и на время...
Лиля покачала головой:
– Ты даже не представляешь, насколько ты сейчас мерзок, Тим.
– Твоя сестрица только сказала мне, что вы вроде бы расстались, и все. Что же – это хорошее решение, самое, пожалуй, верное для тебя, Лиля. Я так и знал, что ты не сможешь простить ему этого.
Лиля вдруг поняла, что по какой-то неизвестной ей причине Вика умолчала о том, что они с Максом пусть и не живут вместе, но встречаются и даже вроде как дружат. Это было странно – если сестра была так влюблена в Тима – она была просто обязана докладывать ему обо всем, что происходит в ее, Лилиной, жизни. А тут ничего не сказала... Может быть, потому что и ей надоело, что Тим вот так идет по головам в своей цели? Или... зная, что он влюблен в нее, Лилю, она ревнует его и потому неверно его информировала? В любом случае – это было странно.
А Тим меж тем продолжал:
– Я не хотел того, что случилось с твоей семьей, Лиля, поверь мне. Но все получилось даже лучше, чем я думал...
– Ты сейчас об Олеге? Я тебе не верю. Не верю в то, что ты не хотел, потому что ты целенаправленно подсовывал ему жестокие игры и наверняка настраивал против матери. Зная о его болезни и о том, что никто его не лечил, ты предполагал, что рано или поздно так и случится.
– Мой брат – это недоразумение, причем полнейшее. Мой отец здоров, я тоже...
На эти его слова Лиля громко рассмеялась. Так громко, что в установившейся тишине - со сцены ушла очередная партия стриптизерш – этот смех прозвучал зловеще.
– Да у вас вся семейка больна – что ты, что папаша твой. А Олег еще ребенок, и он всего лишь жертва. Жертва своих бессовестных родителей и твоя, Тим, жертва. Впрочем, как и я, и Вика, и все, кто рядом с тобой находится. Ты одинок, Тим, страшно, дико одинок, и рядом с тобой никогда не будет тех, кто будет по-настоящему любить тебя.
Ее слова и смех разозлили его. Желваки заходили под кожей, взгляд стал пронзительным и напряженным, в глазах всплеснулась злость.
– Я не болен! Я не смог бы стать тем, кто я есть сейчас, если бы был больным!
– А кто ты есть, Тим? Сутенер... Ни души, ни жизни... Одна внешняя оболочка. Кстати... а почему же ты не ненавидишь своего отца? Это ведь он убил твою мать...
Глаза Тима стали страшными, руки сжались в кулаки, и Лиле показалось, что он сейчас ее ударит.
– Мой отец не убивал... Да, он жесткий человек, но он не убийца! – и стремясь быстрее увести разговор в сторону, сказал - я продолжу... Я не хотел того, что получилось, я не думал, что Олег убьет Анфису... Просто хотел разозлить ее, знал, что с ее характером она его будет бить, думал, потом сделаю так, чтобы собрать вокруг нее ПДН, опеку, милицию, чтобы отобрали Олега. Отец бы тоже его не взял к себе, Вике он не нужен, мне тоже... Единственный человек, который мог согласиться взять над ним опеку – это ты. И это была бы моя маленькая тебе месть. Тебе и Анфисе – та осталась бы без ребенка и пособий, а ты бы приобрела социально опасного психа на свою шею. Но все получилось даже лучше, чем я ожидал. И ни в чем не повинный Павел тоже попал под замес.
– И конечно, никакому отцу ты не звонил, чтобы предупредить, что забрал Олега в Москву?
– Не провоцируй меня, Лиля – я не стану отвечать на этот вопрос. Хотя бы потому, что это уже не важно. Но повторюсь – для меня все это очень удобно, и я рад, что так сложилось. Теперь нерадивые папаша и мамаша слезут с тебя, Олег будет помещен в психушку и думаю, не выйдет оттуда. Вика - проститутка и наркоманка, и это для нее самое лучшее место. А ты... ты, Лиля, я повторюсь – у тебя не будет выхода, и ты придешь ко мне. Я подожду, я терпеливый.
– Ты действительно плохо меня знаешь, Тим – Лиля встала – я думаю, цель устроенного здесь театра была одна – выбить меня из колеи. Но, как видишь, нет ни слез, ни рыданий. И не будет. А прийти к тебе я могу только с одним – привести с собой милицию. Здесь сегодня ты достаточно мне сказал.
– Бухгалтер ты, может, и хороший, Лиля, а вот юрист плохой. Чтобы что-то мне предъявить, нужно это сначала доказать. Просто так твоим словам никто не поверит – это так не работает. А доказательств у тебя нет, так что милиционеры и следователи посмеются над тобой и скажут, что ты страдаешь манией преследования. И еще – прежде чем угрожать мне, Лиля, подумай о том, что череда подобных событий, как с твоей матерью и отцом – он низко склонился к ней – может просто не прекратиться.
– Ты угрожаешь мне?
– Пока только предупреждаю. И хочу сказать тебе, Лиля – ради безопасности твоих друзей и близких, о нашем разговоре лучше никому не знать...
– Хватит, Тим! Твои угрозы мне надоели, я ухожу и забираю Вику с собой.
Он хмыкнул и приподнял бровь:
– Ты уверена, что твоя сестра готова с тобой пойти? Впрочем, давай спросим ее.
Он куда-то ушел, а вернулся уже с сестрой Лили, которую буквально тянул за собой, держа за руку.
Вика была совсем не похожа на себя. Лиле показалось, что на лице ее отражена безграничная и бесконечная усталость. На ней были черные кожаные трусы, черный топ, почти открывающий грудь, и высокие сапоги - чулки черного цвета. В другой руке она держала черный хлыст, который, как ни странно, подходил к этому ее вульгарному образу. Глаза ее горели странным возбужденным огнем, Лиля не узнала этот взгляд – он был даже не стеклянным, а ледяным, остановившимся, без какого-либо проблеска мысли. Веки сестры были густо накрашены черными тенями, накладные ресницы придавали взгляду какую-то пустую баранью тупость, яркая помада на губах расползлась за пределы контура, и уголки губ сестры были скорбно опущены, словно у женщины, уже пожившей тяжелую жизнь и перенесшей непростые времена.
– О, сестренка! – выпалила она, глядя на Лилю – ты зачем сюда пожаловала? Это место точно не для тебя!
Вика расхохоталась, широко открыв рот, и Лиля заметила, как Тима передернуло от отвращения. Тем не менее он обнял девушку за голую талию и улыбнулся ей.
– Есть сигарета? – спросила Вика у Тима, и он по-джентльменски чиркнул зажигалкой, давая ей прикурить.
– Вика – начала Лиля – что ты делаешь в этом месте? Ты в зеркало себя давно видела? Ты выглядишь отвратительно! Собирайся, пойдем отсюда, я прошу тебя!
– А с чего ты решила, что я пойду с тобой? Я люблю Тима, у меня в жизни никого дороже его нет! И вдруг – я пойду за тобой! С чего ты взяла? Твое время, Лиля, кончилось! Я сама знаю, как мне жить и что делать!
– Разве ты не видишь, Вика, что он намерено губит тебя? Он погубил бабушку, это он подстроил похищение Светы, и это он сделал все для того, чтобы жизнь нашего брата Олега пошла под откос. А теперь он подсадил на наркотики тебя, и если ты, Вика, не опомнишься, то просто-напросто умрешь.
Она предполагала, что говорить бесполезно – все, словно в пустую трубу. Никого, кроме себя, Вика не услышит. Кроме себя и Тима. Она видела, как сестра льнет к нему, и явно чувствует себя сейчас этакой победительницей.
– Лиля, это все было сто лет назад! Бабушка, Светка... Да какое мне дело до этого? Я хочу жить здесь и сейчас, и хочу, чтобы ты не мешала мне жить так, как я хочу!
Лиля протянула Тиму руку.
– Телефон.
Он отдал его ей, она взяла рюкзачок и отправилась к выходу, кинув сестре через плечо:
– Ты хоть у нотариуса появись. Дом родителей нужно продать, там есть твоя доля.
Она вышла к гардеробу, получила свою куртку и стала одеваться. Когда уже была у входа, ее догнала Вика. Она была все также одета в те же шорты и сапоги, только сверху был вытянутый свитер серого цвета.
– Лиля, постой! – сказала она и схватила ее за локоть – погоди, мне надо тебе сказать...
– Кажется, ты уже достаточно сказала...
– Нет, это не все! Послушай, я появлюсь у нотариуса, давай продадим этот чертов несчастный дом и... разойдемся так, словно не знаем друг друга! Я не хочу тебе зла, я не хочу, чтобы на тебе была тень от моей беспутной жизни! Я... со мной все кончено... Кончено, понимаешь!
– Вика, ты можешь все это изменить, если сама захочешь!
– А я не хочу! Не хочу! – истерично выкрикнула сестра – я не хочу ничего менять! Я всегда мечтала, чтобы Тим был рядом, я это получила, и теперь мне нужно только это!
– Вика, да он же продает тебя другим мужикам... Он подсадил тебя на наркоту...
– Да, я люблю его! Таким, какой он есть – со всеми его недостатками! Люблю и не смогу без него! Но тебе не понять – ты никогда не любила так, как я!
– Это не любовь, Вика! Любовь не ведет к смерти, а с тобой именно это и происходит, как ты не понимаешь? Он всего лишь использует тебя!
– Он меня любит! Любит, и я верю в это! Прошу тебя, давай разойдемся каждый в свою сторону. Не пытайся бороться за меня... Со мной все кончено.
– А помнишь, мы как-то раз лежали у бабушки на кровати, тогда мы были маленькими, и обещали друг другу, что всегда будем вместе?
Вика вдруг расплакалась – тоненько, жалобно, всхлипывая, как ребенок.
– Лиля, это все – детство, и оно давно кончилось! Сейчас не стоит к этому возвращаться! Нет ни бабушки, ни дома, ни широкой кровати, и мы с тобой... не те, что раньше! Прости!
Она ушла, и Лиля, глядя ей в спину, подумала о том, что Вика права, скорее всего. Она, Лиля, еще цепляется за прошлое и надеется, что наладится все и будет, как раньше. Но это невозможно – прошлого не вернешь. Но разве можно спокойно смотреть, как сестра губит саму себя, губит намеренно?
Она вышла на улицу, и колючий мороз тут же ущипнул ее за щеки и нос. Она спросила у себя – а правда ли, что она совсем недавно пережила то, что пережила? Этот разговор с Тимом, этот отказ сестры уйти прямо сейчас из той жизни, которую она ведет и желание остаться там, где продолжается ее падение? Может быть, ей все это приснилось? Сейчас она проснется, и все будет, как и прежде – их семья, бабушка рядом, счастье и уют, которого она так всю жизнь желала...
Лиля обернулась и посмотрела на вывеску ночного клуба. Нет, все что случилось – случилось. Теперь она знает, что все произошедшее в жизни – это проделки Тима. От этого тоже больно невыносимо, но ничего не поделаешь уже – события запущены, колесо раскручено и теперь, когда он все ей рассказал, надо думать, что делать дальше. Она еще вспоминала его эти страшные слова: «И хочу сказать тебе, Лиля – ради безопасности твоих друзей и близких, о нашем разговоре лучше никому не знать». Нет, друзьями и дорогими ей людьми она не имеет права рисковать, а потому никому и ничего не скажет. Она не может потерять Светку, Володю, Макса... Макс! Тим вообще не должен узнать, что они с Максимом друзья! Иначе... этот подонок сделает так, чтобы и Макс исчез не только из ее жизни, но и вообще исчез.
Она почти сутки думала о том, что же ей делать. Даже на работе была рассеянной, и погруженной в свои мысли. В конце концов, не придя ни к какому решению, она подумала, что пусть все идет так, как идет. Она постарается минимизировать свои контакты с Тимом, и больше не станет сама искать встреч с сестрой. Подумала о словах Тима о том, что она сама придет к нему... Нет, этому тем более не быть! После того, как он планомерно и жестоко уничтожил самых дорогих ей людей, она никогда не сможет относиться к нему так, как раньше.
На выходные в гости напросилась Светка, приехала одна, без Володи. Не глядя подруге в глаза, сказала:
– Лиль... У Володи с ребятами рейд был в ночной клуб, ну этот, новый, который открылся. Там подрался кто-то... Так вот, он для разговора с администратором внутрь заходил и видел там твою сестру...
И Светка рассказала подруге о том, что Вика танцевала стриптиз и как она при этом выглядела. Лиля только плечом пожала:
– Свет, она же взрослый человек. И вольна делать то, что считает нужным.
– Неужели я это слышу?! – удивилась Светка – я думала, ты сейчас побежишь спасать ее!
– Вряд ли ей это нужно – пробормотала Лиля.
– Потому что от тебя трудно ожидать другого – Светка улыбнулась – ты готова нестись спасать каждого, кто тонет. Вот и идея с опекунством твоего брата мне совсем не нравится! Почему снова ты?
– Света, от него родной отец отказался! Его баба, оказывается, ребенка ждет, и для этого ребенка Олег будет опасен! Он никому не нужен – матери не был нужен, отцу своему не нужен! Предложили мне – я согласилась!
– Лиля, ты представляешь, что будет, когда он вернется?! Он тебе житья не даст! Хотя – я очень сомневаюсь, что он вернется, потому что думаю, что все будет только хуже.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.