В нашей истории хватает фигур, которых вычеркнули из памяти.
А зря.
Потому что именно они показывают, как можно соединять личный интерес, государственный масштаб и стратегию на десятилетия вперёд.
Один из таких — барон Александр Штиглиц. Человек, который мог спокойно стать учёным или меценатом, но выбрал другое: строить финансовую систему страны, железные дороги и индустрию.
По сути — он был первым архитектором современного российского банкинга. Конец XVIII века.
Два брата из маленького немецкого княжества приезжают в империю. Один торгует зерном и вином в Кременчуге, другой перебирается в Петербург и входит во вкус крупной торговли. Через пару десятилетий они уже снабжают армию во время Отечественной войны 1812 г., получают дворянство и берут в руки управление госдолгом.
Так создаётся почва для настоящей финансовой династии. Сын Людвига Штиглица, Александр, рос в культуре.
Дерптский университет, древние языки, искусство, Европа.
Никаких планов про биржу. Но в 1843-м всё измени