- Все-таки зря ты летишь на Балтийское море: холодно, сервиз так себе. Мало тебе ежегодной осенней депрессии. Смотри, Матвей, не сдашь в издательство книгу вовремя, опять в долгах увязнешь. На меня не рассчитывай, у меня тоже свободных денег нет, - Карина поправляла перед зеркалом свой безупречный макияж после короткого секса, который, впрочем, ничего в ее внешности не испортил. Даже помада на губах осталась свежей. Любовники давно не целовались, а сразу приступали к делу, как будто выполняли привычный ритуал.
Матвей Ивлев - писатель, в последнее время страдал отсутствием вдохновения и желания вообще что-либо делать. Он лежал с закрытыми глазами в постели и ловил ускользающее воспоминание: волна светло-русых волос, подол голубого платья, скрывающегося за дверью и тонкий аромат духов, перемешанных с возбуждающим запахом молодого женского тела. Каждый раз, когда ему было хорошо, подсознание выкидывало на поверхность его утомленного разума эту волшебную картинку. Она не была связанна ни с Кариной, его литературным агентом, ни с другой женщиной из их круга, с которыми он ненадолго сходился и легко терял их в суете светской жизни. Это много лет повторяющееся воспоминание всплывало из прошлого, когда он был простым парнем, свободным и счастливым, уверенным, что обязательно станет известным и весь мир упадет к его ногам.
Карине Матвей был многим обязан. Именно она помогла ему подняться. Он познакомился с ней на одной из книжных ярмарок, где безрезультатно пытался пристроить свою первую книгу.
Карина была старше Матвея на семнадцать лет, но выглядела его ровесницей. Она обладала прекрасным чутьем на безродные таланты и сразу разглядела в Матвее будущую звезду, способную принести ей самой немалые дивиденды. Благодаря Карине Матвей постепенно приобрел известность, деньги и связи. Однако каждый раз, когда поздняя осень стирала краски с яркой богемной жизни, Матвея охватывала жуткая депрессия.
Поначалу Карина вывозила его на зиму в теплые страны, но там Матвей скучал еще больше.
- Я ушла. Не забудь позвонить, когда приземлишься…, знаёшь, я тут подумала, - Карина вернулась к Матвею, все еще лежащему в постели, - может, я смогу вырвать пару дней и прилечу к тебе, чтобы тебе не было так грустно. Покажешь мне, где прошло твое детство и юность?
Матвей вернулся в реальность, открыл глаза и посмотрел на Карину, улыбающуюся своей ослепительной улыбкой.
- Не надо, - сказал Матвей и сам испугался, как резко прозвучали его слова. - Я хочу побыть один.
Карина постояла пару минут, продолжая улыбаться. Она умела держать лицо в любой ситуации.
- Что ж, - невозмутимо произнесла она, медленно складывая пухлые губы в бантик. – Как хочешь.
Она быстро пошла на выход, цепляя на ходу сумку и ярко красный палантин.
Вечером того же дня Матвей уже прогуливался по пустынному пляжу. На море был шторм. Свинцовые волны неслись к берегу, как будто хотели захватить Матвея и утащить на дно.
- Ну не злись, не злись, - говорил он морю, закрывая от ветра лицо воротником пальто. -Я не мог раньше прилететь.
Волны, разбивались о большие валуны, разбросанные на берегу, превращаясь в белую пену и шипя, как змеи, отползали обратно в темную пучину.
-Лжешь, - шипели они, - лжешь.
«Не радостно меня здесь встречают», - подумал Матвей и двинулся вдоль берега, вспоминая иные времена.
Матвей рано потерял родителей. Его растила мамина сестра тетя Валя – женщина незамужняя и бездетная, чтобы поднять племянника работала сутками, часто болела, поэтому Матвей был предоставлен сам себе. Все лето он проводил на море: купался с приятелями, вялился на солнце, как худосочная корюшка, флиртовал с девчонками, подобно рыбкам, мелькающими в воде в своих ярких купальниках, едва прикрывающих юные прелести.
«Может быть родные места всколыхнут во мне чувства, и я смогу, наконец, написать что-нибудь стоящее, - думал Матвей, возвращаясь в свой люкс, из окна которого было видно море.
Еще в самолете к нему пристала с расспросами разговорчивая поклонница, дама бальзаковского возраста, с натянутым, как маска лицом и надутыми алыми губами, похожими на перезрелый помидор. Потом Матвей встретил ее на ресепшен и ужаснулся, что они будут жить в одном отеле, а значит «приятная» в кавычках собеседница ему обеспечена.
Продрогнув на берегу, Матвей хотел посидеть в баре и выпить рюмочку другую за возвращение на родину, но увидел там свою новую знакомую. Не желая слушать ее бредни, он купил пару бутылок коньяка и пошел праздновать в номер.
Предаваясь воспоминаниям, Матвей незаметно опорожнил бутылку и завалился спать. Сквозь сон он услышал, как в дверь постучали. Это был рассыльный. Он передал конверт с письмом. Матвей сначала подумал, что его новая поклонница достала его и здесь, и чуть не порвал письмо, не читая, но все же что-то екнуло в груди, и он решил ознакомиться с содержимым. По мере того, как он читал несколько строк, написанных красивым женским почерком, комната начала кружиться у него перед глазами:
«Здравствуй, Матвей! Извини, что обратилась к эпистолярному жанру, не знаю номера твоего телефона. Я увидела тебя еще в аэропорту, но ты был занят разговором с какой-то женщиной, поэтому не стала подходить. Мы с мужем и сыном прилетели из Германии на неделю навестить мою мамочку. Если ты захочешь встретиться, я буду ждать тебя в нашем кафе завтра в одиннадцать часов утра.
Марианна Вяземская».
Матвей закрыл глаза и сразу же почувствовал, как перед ним промелькнуло голубое платье и светлые волосы, развевающиеся на ветру. Он вскочил и даже выглянул за дверь в коридор, но там никого не было.
Марианна… К сожалению, Матвей понял слишком поздно, что она была единственной, кого он по-настоящему любил. Любил… и сам отказался от своей любви. Тогда ему казалось, что главное сейчас выбиться из бедности, добиться известности и денег, а уж потом можно будет думать о семье. Беременность юной Марианны совсем не входила в его планы, поэтому он бежал из города в столицу, как вор, как предатель, даже не объяснившись со своей возлюбленной.
Тетя Валя прожила недолго после его отъезда, видимо, почувствовала, что миссию свою выполнила, что он теперь и без нее проживет. После ее смерти Матвею досталась однокомнатная квартира, которую он продал, а деньги довольно быстро промотал.
Карина была ему как мать. Она вывела его в люди и не мешала вкусить все прелести столичной жизни, включая женщин. Но чем больше Матвей узнавал прекрасный пол, тем больше становился одинок. Да и девушки не очень стремились связывать свою жизнь с пока еще малоизвестным писателем, у которого долгов больше, чем напечатанных книг.
Время от времени Матвей вспоминал Мариану, но гнал от себя мысли о ней, потому что и сам еще не был устроен: жил в съемной квартире, в карманах - то густо, то пусто. А может быть, он просто искал оправданий, а на самом деле, не хотел себя обременять женой и ребенком, о которых нужно было заботиться.
В погоне за успехом пролетело пять лет. Однажды Матвей собрался с духом и все же позвонил Марианне, но оказалось, что такого абонента не существует. Матвей набрал номер Аллы, подруги Марианны. Алла, не здороваясь, ответила недовольным голосом, как будто они расстались только вчера:
- Что ты хочешь, Матвей, мне некогда?
Матвей неожиданно для себя стушевался, как школьник, и пролепетал:
- Здравствуй, Алла! Извини, что побеспокоил, я бы хотел узнать о Марианне. Я не могу ей дозвониться. У нее все хорошо?
- Не прошло и пяти лет! – огрызнулась Алла. – У Марианны все прекрасно. Она вышла замуж, родила сына и живет сейчас в Германии. Есть еще вопросы? Вообще-то я не справочное бюро.
У Матвея тогда что-то оборвалось внутри. Он признался себе, что был уверен: если захочет, то вернется в свой город и заберет Марианну, возможно, даже с их общим ребенком. Матвей думал, что она никогда бы не решилась на аборт, ведь она была очень счастлива, когда узнала, что беременна от Матвея.
Матвей знал, что Марианна принадлежит к той редкой породе женщин, которые способны ждать своего любимого всю жизнь. Может поэтому он так и не женился. Единственная женщина, которую он мог бы представить в роли своей жены, была она, его Марианна.
«Вот так значит, - злился Матвей после разговора с Аллой. - Моего сына воспитывает чужой дядя, а я даже не видел его ни разу! Ну и ладно! На что же я надеялся? Да нет, вечной любви не бывает! Интересно, через сколько лет она вышла замуж? Почему же лет? Может, месяцев? Или дней? Я-то хорош! – думал он, – но и она совсем не та, за которую себя выдавала. Быстро утешилась с другим!»
И теперь, прочитав письмо, он снова ощутил уколы ревности, как будто имел на это право. Матвей, конечно, понимал, что это глупо и смешно ревновать девушку из его юности, которую он сам же бросил, но ничего не мог с собой поделать. Пришлось открыть вторую бутылку. Матвей пил и не чувствовал себя пьяным. Чайки за окном кричали, как дети. Матвей потерял счет времени, он не понял спал или нет. Взглянув на часы, обнаружил, что уже половина одиннадцатого. Вскочил и зашатался. Сильно болела голова. Матвей подошел к зеркалу: осунувшееся лицо, с надутыми под глазами мешками, впалые щеки, прикрытые редкой бородкой, тусклый взгляд сердитых глаз. Он подумал, что они с Марианной могут и не узнать друг друга.
Когда Матвей вошел в кафе, Марианна уже сидела за их столиком. Матвей поразился: она ничуть не изменилась, как будто и не было двадцати лет, разделяющих их.
- Привет! – сказал Матвей, присаживаясь за столик.
- Привет! – отозвалась Марианна, и сердце Матвея дрогнуло. «Как же давно я хотел услышать этот голос», - подумал он.
- Извини, что выдернула тебя сюда. У тебя, наверное, нет времени? Слышала, что сегодня у тебя встреча с читателями в конференц-зале отеля?
- Ну что ты, Марианна, я очень рад тебя видеть! Как поживаешь? – спрятался Матвей за формальным приветствием.
- Я тоже рада, - улыбнулась Марианна. – Хорошо поживаю. Я замужем. У нас сын. Они с мужем сейчас у моей мамы. Мы там остановились.
- Ты совсем не изменилась, разве стала еще красивее! – не удержался Матвей от комплимента. Он чувствовал, что никогда не переставал любить ее.
- Спасибо, - коротко ответила Марианна. – Ну, а ты, женат?
- Нет, - сказал Матвей с таким видом, как будто это был подвиг. – Не нашел такую, как ты.
Затем помолчав добавил:
- Ты когда вышла замуж, сразу, как я уехал?
Марианна не спешила отвечать, она задумчиво крутила обручальное кольцо на пальце. Матвею казалось, что Марианна хочет снять его.
- Через год, - помедлив, ответила она. - Алла нас познакомила. Мой муж по профессии врач, работал с Аллой в одной больнице. Мы поженились и почти сразу уехали в Германию. А ты стал знаменитым. Я читала некоторые твои книги. По-моему, очень талантливо. Впрочем, я всегда верила в тебя.
- Да, я помню, ты говорила мне об этом, - Матвей виновато опустил глаза. – А ты чем занимаешься? Ты же, помниться, училась в медучилище на медсестру.
- Да. Я работаю в одной клинике с мужем. Наш сын Виктор тоже учится на врача.
Матвей почувствовал, что к горлу подступил ком, у него перехватило дыхание, и он закашлялся.
- Ты что болен? – встревоженно спросила Марианна.
- Нет, просто я очень волнуюсь. Я хочу спросить тебя, Марианна: Виктор – это мой сын?
- Нет, это сын Алекса, - быстро сказала Марианна и отвернулась к окну.
— Значит ты все-таки сделала аборт? - все еще не веря словам Марианны, подозрительно спросил Матвей.
- А что мне оставалось? Ты же уехал, не попрощавшись.
Матвей почувствовал какое-то опустошение внутри. Он обессиленно опустил голову и сказал:
- Знаешь, Марианна, как ни глупо это звучит, но почему-то я надеялся, что ты ждешь меня. Что воспитываешь нашего ребенка и ждешь, когда я вернусь к тебе.
- Матвей, ты умеешь писать красивые романы, но это уж через чур. Жизнь гораздо суровей, и порой мы сами делаем ее такой. Я не виню тебя, за то, что бросил меня в интересном положении. Я даже благодарна тебе, иначе бы я не встретила моего мужа.
— Значит ты счастлива с ним? – начинал злиться Матвей.
- Конечно, у нас прекрасная семья.
- Ты назначила мне встречу, чтобы сказать об этом?
- Нет, просто хотела посмотреть, какой ты стал. Ведь я когда-то очень любила тебя.
- Любила ли? Если не прошло и года, как ты избавилась от нашего ребенка и вышла замуж за другого? А вот я люблю тебя до сих пор.
— Это тебе кажется, - улыбнулась Марианна. – У тебя, как у всякого творческого человека, богатое воображение.
Повисло неловкое молчание.
У Марианны в сумочке зазвонил телефон.
- Алекс, я в кафе, встречаюсь с другом юности, я же тебе говорила. Хорошо. Я скоро приеду.
Матвей слушал и удивлялся, что Марианна не скрыла их встречу от мужа. Ему бы хотелось, чтобы он не знал о ней. «Может быть, она вернется домой и подробно расскажет о нашем разговоре?» - раздраженно подумал Матвей.
– Извини, мне нужно домой. Кстати, я на машине, могу подвезти тебя до твоего отеля.
В машине тоже ехали молча.
- Спасибо за встречу, - сказала Марианна, остановившись возле отеля.
- Тебе спасибо, за то, что не сердишься на меня, что пригласила встретиться.
- Нет. Я не сержусь и никогда не сердилась. Ты имел право устраивать свою жизнь, как считаешь нужным. Ну, а я… Что я могла тебе дать, кроме своей любви. Тебе, видимо, этого было мало.
Матвей хотел объяснить Марианне, что не мог ее взять с собой, потому что самому поначалу было тяжело, а потом узнал, что она вышла замуж и уехала, но промолчал.
- Пока, - сказала Марианна и быстро наклонившись к Матвею поцеловала его в щеку.
Он поймал ее горячие руки и попытался привлечь к себе, но она прошептала:
- Не надо. Это был дружеский поцелуй. Иди. Мне нужно ехать.
Матвей вышел из машины и пошел в отель. Обернувшись у входа, он увидел, что машины уже нет. В номере он, не раздеваясь, свалился без сил на кровать.
Когда Матвей открыл глаза, солнце светило в окна, а за окном мирно шумело море.
- Солнечная погода - хороший знак, - сказал сам себе Матвей.
Он вспомнил свою встречу с Марианной и подумал: «И все же я не верю, чтобы Марианна сделала аборт, ведь срок был большой. Я должен увидеть Виктора. Увижу и сразу пойму. Он, наверняка, похож на меня».
Матвей быстро встал и отправился в душ. «Я должен предстать перед сыном в наилучшем виде, - торопился он, как будто впервые за последнее время его жизнь обрела смысл. – Просто пойду к ним, я же помню, где жила мать Марианны, позвоню и, как только они откроют, зайду в дом и увижу его. Марианна не сможет мне помешать».
В этом районе города, где в основном были частные дома, мало что изменилось, поэтому Матвей без труда нашел дом Вяземских. Еще примерно полчаса он околачивался возле дома в надежде, что сын почувствует, что здесь его биологический отец и зачем-то выйдет на улицу. «Ему должно быть примерно девятнадцать лет, - думал Матвей. – И он должен быть очень красив».
Так и не дождавшись никого, Матвей решительно направился к дому и позвонил в дверь. Долго никто не открывал. Матвей в нетерпении стал барабанить в дверь, испугавшись, что Марианна увидела его в окно и не хочет впускать.
Наконец, дверь открылась, на него испуганно глянула седая женщина в очках, в которой Матвей с трудом узнал мать Марианны. Она отшатнулась от Матвея назад, как от призрака и хотела закрыть дверь, но он вставил ногу и не позволил ей это сделать.
- Здравствуйте, Марья Петровна, Вы узнаете меня, я Матвей. Я хотел бы увидеть Марианну и Виктора. Я чувствую, что это мой сын, а не сын Алекса.
Марья Петровна пару раз ударила своей маленькой ножкой в мягком тапке по ноге Матвея:
- Уходи отсюда! – взвизгнула она. – Я сейчас полицию вызову!
Матвей стал кричать через голову пожилой женщины в комнату:
- Марианна, я пришел увидеть сына! Ты обманула, что сделать аборт! Я знаю, что Виктор – мой сын! Дай мне хотя бы раз посмотреть на него!
Марья Петровна со всей силы ударила Матвея по руке, которой он пытался открыть дверь шире:
- Прекрати орать, там никого нет! – закричала она.
- А куда они ушли? И когда вернуться? – глаза Матвея сияли лихорадочным блеском.
- Марианна уже восемнадцать лет живет в Германии, кого ты ищешь здесь? – Марья Петровна смотрела на Матвея, как на сумасшедшего.
- Но они же приехали, мы встречались с Марианной сегодня утром!
- Кто приехал? Ты что сошел с ума?
Матвей замер на месте и отпустил дверь.
«Что с моей головой? – в ужасе подумал он. – Неужели это все мне приснилось?» Он пошарил в кармане пиджака и вытащил листок:
— Вот же ее письмо! – обрадовался он и развернул его. Это был счет из бара.
Все еще по инерции, но уже осознавая, что его разум сыграл с ним злую шутку, Матвей продолжал говорить:
- Не обманывайте меня, Марья Петровна, я знаю, что сильно виноват перед Марианной, но я имею право, увидеть сына.
Вдруг Марья Петровна вся сгорбилась, сжала свои старческие кулачки и злобно прохрипела:
- Ты знаешь, что с ней было, когда ты сбежал? – губы ее заходили ходуном, она затрясла кулаками у его лица. - Сына хочешь увидеть?! Пойди посмотри! Вот тебе адрес: на одном ряду с твоей теткой, десятая могилка от начала аллеи!
Она рванула дверь и захлопнула ее перед носом Матвея.
Еще несколько минут Матвей стоял перед закрытой дверью и не мог понять, что произошло. Наконец, он вытащил телефон, вызвал такси и поехал на кладбище.
Матвей нашел могилку тети Вали и ужаснулся, в каком она состоянии. Небольшой гранитный памятник и надгробие заросло травой и засыпано пожухлой листвой, упавшей с деревьев, которые росли вдоль аллеи. Он укорил себя за это и пообещал тете завтра же навести здесь порядок. Матвей не мог сейчас думать ни о чем, он ринулся искать сына.
Десятая могилка от начала аллеи была маленьким памятником из черного мрамора, на котором была изображена плачущая мать и короткая надпись: «Вяземский Алеша 15.09.2002 г. -18.09.2002г.»
Губы у Матвея задрожали, ноги подкосились, и он неловко опустился прямо на землю рядом с могилкой сына.
- Целых три дня, - повторял он шепотом, - он ждал меня целых три дня.
Друзья, если Вам понравился рассказ не забудьте подписаться:https://dzen.ru/id/6740f3b8f86bdc099b7466a3