Пациент в реанимации неподвижен. Это спасает ему жизнь, но может лишить шанса на восстановление. Объясняет реабилитолог
Вы представляете пациента в реанимации? Большинство из нас видит эту картину: человек лежит без движения, окруженный мониторами и аппаратами. Кажется, что главное — это стабилизировать давление, сердцебиение, побороть инфекцию. И только потом, когда опасность минует, можно начинать «расхаживать». Оказывается, это опасное заблуждение. Промедление в несколько дней может стоить пациенту возможности полноценно восстановиться. Почему? Об этом я поговорила с профессором, доктором медицинских наук Евгенией Давыдовой.
«Мы начинаем работать с пациентом через 48 часов после поступления в реанимацию»
Евгения Валерьевна возглавляет отделение ранней медицинской реабилитации в крупнейшей больнице Челябинской области. Ее команда начинает работать с пациентами не после, а вместо интенсивной терапии.
«Согласно нашим стандартам, любой пациент, находящийся в реанимации более 48 часов, имеет право на помощь реабилитолога. Не тогда, когда он уже стабилен, а когда его жизнь еще висит на волоске. Это принципиально другой подход», — объясняет профессор.
Представьте: человек с тяжелым инсультом или после сложнейшей операции на сердце находится в медикаментозном сне. За него дышит аппарат ИВЛ, питание подается через зонд. Казалось бы, какая уж тут реабилитация? Но именно в этот момент и начинается самая важная работа.
Феномен «наученного неиспользования», или Почему тело забывает, как дышать
Самое большое препятствие к восстановлению — это не сама болезнь, а вынужденная неподвижность. В медицине для этого есть специальный термин — полинейромиопатия критических состояний. Звучит сложно, но суть проста.
«Современная реаниматология творит чудеса: аппараты могут заместить практически любую функцию организма. Но за это приходится платить. Мышцы, которые не работают, начинают атрофироваться с катастрофической скоростью. И это касается не только мышц рук и ног», — говорит Евгения Давыдова.
Что происходит с телом за эти дни?
- Дыхательные мышцы атрофируются. За пациента дышит аппарат ИВЛ. Его собственная диафрагма и межреберные мышцы бездействуют. Уже через несколько дней они слабеют. Потом, когда аппарат пытаются отключить, человек просто не может сделать вдох самостоятельно.
- Мышцы глотания «забывают» свою работу. Кормление через зонд спасает от голода, но лишает мускулатуру глотки и пищевода естественной тренировки. Впоследствии это может привести к першению и аспирационной пневмонии.
- Мочевой пузырь перестает правильно работать. Из-за постоянного катетера нарушается сложная координация между мышцами самого пузыря и сфинктера. После удаления катетера возникают серьезные проблемы.
- Кишечник замедляет свою работу. В горизонтальном положении, без движения и гравитации, перистальтика резко ухудшается.
«Это и есть феномен наученного неиспользования. По сути, организм учат не пользоваться своими же функциями. И он очень быстро этому учится. Наша задача — не дать ему этого сделать», — подчеркивает реабилитолог.
Что может сделать реабилитолог у кровати пациента в коме?
«Самое первое и простое, но оттого не менее важное — это правильные укладки», — объясняет Евгения Валерьевна.
Пациента нельзя оставлять лежать в одной позе на спине. Каждые 2 часа его осторожно поворачивают на правый и левый бок. Это профилактика пролежней, застойных явлений в легких и контрактур суставов.
Следующий шаг — вертикализация. Как только позволяет состояние (стабильное давление, частота сердечных сокращений), головной конец кровати начинают постепенно поднимать. Сначала на 15 градусов, потом на 30. Это колоссальная нагрузка для организма, который отвык от положения стоя. Это тренировка для сосудов, вестибулярного аппарата и всех систем тела.
«Мы не ждем чуда. Мы не можем разбудить пациента в коме. Но мы можем пассивно, с помощью инструктора, двигать его руками и ногами, имитируя ходьбу. Мы можем делать дыхательную гимнастику. Мы посылаем в мозг сигналы: „Эй, тело еще здесь, его нужно обслуживать!“. Это помогает сохранить нейронные связи и мышечную память», — говорит профессор.
Что происходит после реанимации?
Реабилитация не прерывается ни на день. Когда пациента переводят из реанимации в обычную палату — в неврологическое или кардиологическое отделение — с ним продолжает работать та же команда специалистов. Преемственность — ключ к успеху.
«Пациента с инсультом мы ведем от реанимации до выписки. А после выписки помогаем ему попасть на второй этап реабилитации, уже в другое учреждение. Там работа продолжается», — уточняет Евгения Давыдова.
Такой подход кардинально меняет прогнозы. Человек, который мог навсегда остаться прикованным к кровати, получает шанс сесть, встать, а потом и пойти. Вернуться к жизни.