Предыдущая часть:
Мать покачала головой, и на её лице промелькнула грусть, которую Надежда никогда не видела.
— Что бы я могла сделать? — Её голос стал ещё тише, будто сама мысль о том, чтобы искать его, была для неё слишком болезненной. — Он был чужим человеком в моей жизни, Надя. Он исчез, и я... я не смогла последовать за ним, не смогла связать свою судьбу с человеком, который ушёл. Я попыталась забыть, построить свою жизнь. Я решила, что, возможно, так будет лучше для нас с тобой. Но мне было так одиноко, так страшно.
Тихие слёзы, которые катились по её щекам, казались Надежде болезненными и чуждыми, потому что она никогда не видела свою мать такой слабой. В эти мгновения она чувствовала себя разбитой, будто сама бы поняла, что это часть её жизни. Эта история, которую она так долго скрывала, была не просто частью её матери, но её собственной судьбы.
— Мама, ну ты ведь не одна. У тебя есть я.
Надежда хотела сказать что-то ещё, но не могла подобрать слова. Татьяна подняла глаза на дочь. В её взгляде мелькала благодарность, но и тоска. В её глазах было всё: и любовь, и разочарование, и понимание того, что она прошла через очень трудный выбор.
— Я всегда пыталась быть с тобой честной, Надя, но есть вещи, которые трудно объяснить, которые я и сама не понимаю. И ты должна понять, что я сделала это не для того, чтобы скрыть правду, а чтобы ты могла быть счастливой.
Молчание стало таким тяжёлым, что Надежда почувствовала, как её горло сжимается, как будто всё это не укладывалось в её голове. Простой факт о том, что её отец был чужим её миру, её прошлому и самой семье, не мог дать покоя. И, возможно, она и сама никогда бы не поняла всей глубины этой истории, если бы её мать не открылась. Швейцария встретила их прохладным зимним воздухом, свежим и непроницаемым, как загадка, которую им предстояло разгадать. Горы, укрытые снегом, тихо возвышались в своей вечной безмолвности, словно наблюдали за ними, в то время как поезд мчался через кристально чистые заснеженные поля, скрывая все эмоции за белоснежной пеленой. Надежда с Артёмом сидели в уютном купе. Их взгляды скользили по одному и тому же пейзажу, но каждый из них переживал это по-своему. Для неё Швейцария казалась чем-то мистическим, как место, где каждый камень, каждая ветвь дерева могли бы поведать свою древнюю историю. Она не могла поверить, что вот она на этом пути уже не девочка из маленького городка, а девушка, которая как будто бы шагнула в другую реальность. К тому же рядом был он, Артём, с которым, по идее, они должны были быть счастливыми, но на деле счастье как-то ускользало от неё. Всё происходящее казалось ей странным. Вроде бы она здесь, среди этих благополучных людей, в этом роскошном курорте, а внутри всё равно что-то неуловимо холодное, как эти горы за окнами. Странное ощущение несоответствия не покидало её. Она даже начинала чувствовать себя как посторонняя в этом мире, в мире роскоши и равнодушия. Когда они прибыли в швейцарский курортный городок, их уже встречала группа сотрудников. Строгие, сдержанные, но вежливые, они проводили их к огромному отелю, который вполне можно было бы назвать президентским. Его фасад напоминал дворцы из старых фильмов, тёмные окна в высоких стенах, величественные колонны и крыша, которая по форме и цвету сливалась с горами, окружавшими их со всех сторон.
— Добро пожаловать в нашу зимнюю резиденцию, — сказал Артём с лёгким кивком головы. Его голос был ровным, словно он не чувствовал и капли волнения от того, что происходит.
Надежда заметила, как он слегка поправил галстук, впрочем, совершенно не заметив её взгляда. Её внимание сразу привлекли роскошные интерьеры, холл с величественными люстрами, мебель из тёмного дерева и бархатные кресла, на которых она едва ли осмеливалась сесть. На стенах висели картины, выполненные в старинном стиле, а окна были украшены цветными витражами, через которые на пол падал мягкий свет. Артём, заметив её взгляд, слегка усмехнулся.
— Мы часто проводим тут зимние месяцы, чтобы как следует насладиться горнолыжными курортами. Я надеюсь, тебе будет удобно, Надя.
— Очень красиво, — ответила она.
Это было что-то большее, чем просто роскошь. Это было чувство, как будто она оказалась в другом времени. Вечером, когда ужин подходил к концу, Надежда ощутила, как осталась совсем одна среди всех этих людей. Родители Артёма, сдержанные и вежливые, равнодушно смотрели на неё, как если бы она была частью какого-то спектакля, который они уже видели тысячу раз. Они говорили о делах, о поездках, о том, как хорошо проводить время в этом месте, но Надежда почувствовала, что её не слышат. Как же всё-таки странно оказаться здесь и не иметь такого чувства принадлежности, которое она так сильно хотела испытать. Артём, сидя рядом, поглаживал её руку. Но его взгляд часто терялся в раздумиях. Иногда ему не хватало слов, чтобы поддержать разговор. Или наоборот, Надежда чувствовала, что он словно застрял в каком-то другом измерении, подальше от неё.
— Как тебе место? — спросил он, всё же стараясь как-то поддержать её настроение. — Тебе нравится? Я рад, что мы здесь.
— Да, здесь очень красиво, — повторила она.
Но слова её были безжизненными. Девушка не могла признаться даже себе, что всё это казалось ей слишком чуждым, неестественным. Это было как будто она оказалась в какой-то сказке, но не могла поверить в неё. На следующее утро они отправились кататься на лыжах. Горы, покрытые инеем и снегом, мерцали на солнце. Это было просто потрясающе! Вокруг было много людей, других туристов, других пар, друзей и семей. Надежда вдруг поняла, что её собственная жизнь больше не имеет тех простых радостей, что были раньше. В какой-то момент она остановилась на краю склона, оставив Артёма позади, и посмотрела вниз на этот снежный мир, который казался таким необъятным и живым. Артём подошёл к ней, и когда она повернулась к нему, его взгляд был полон какой-то странной грусти.
— Ты молчала, и я подумал, что тебе не нравится. Ты ведь не боишься. — Его голос был тёплым, но с каким-то неуловимым оттенком насторожённости.
Надежда усмехнулась, но в её глазах было что-то другое, не то, что ожидал увидеть молодой человек. Это был не страх, скорее отчаяние. Она не могла объяснить ему, что её пугают ни лыжи, ни горы. Пугает то, что она всё время думает о том, что за игру его родители для неё приготовили и причём тут её английский папочка.
— Нет. Я не боюсь, — ответила она, делая шаг вперёд и скользя по снежному склону. — Просто иногда хочется уйти. Уйти и стать кем-то другим.
Артём немного замедлил шаги, не понимая, что стоит за её словами. Он посмотрел на неё с сомнением, но потом снова включился в движение, словно не замечая тяжёлых интонаций, которые услышал в её голосе. Надежда сидела на террасе. Её взгляд блуждал по заснеженным холмам, а мысли были где-то далеко. Вчерашний вечер, когда она услышала разговор родителей Артёма, не выходил у неё из головы. Снова говорили на английском. Они до сих пор считали, что она не понимает его. Слова о нотариусе, о некой сделке, о наследстве, которое должно было быть оформлено до свадьбы, не давали ей покоя. Они договорились о времени и месте встречи. Девушка ещё долго пыталась убедить себя, что это всего лишь недоразумение, но она была слишком умна, чтобы верить в случайности и знала, что многое здесь не сходится. Когда Артём ушёл по делам, оставив её одну в номере отеля, её решимость, которую она прятала так долго, наконец прорвалась.
Надежда сделала свой выбор. Она должна была узнать правду. Забрав с собой только телефон и ключи от номера, она тихо покинула отель, пробежавшись по длинным коридорам, ощущая, как сердце бьётся быстро и тяжело. В холле её встречали улыбающиеся служащие, но она ни с кем не стала говорить, не обращала внимания на их приветствие. Взгляд её был остекленевший, сосредоточенный. Это был момент решимости, и теперь отступать было нельзя. Когда девушка оказалась на улице, её обдал холодный воздух, не замедляя шаг, она сразу же поймала такси и назвала адрес водителю. По пути её мысли снова вернулись к тому, что она успела услышать. Ужас пробежал по её телу, когда она поняла, что разговоры этих людей касаются её гипотетических родственников по отцовской линии. Как это возможно? Почему они так уверены, что она не просто обычная девушка, а некая наследница? Всё больше вопросов, и с каждым километром ей становилось всё страшнее.
Таксист свернул на одну из таких улиц, где в тени больших дубов стояли старинные дома. Она увидела знакомую вывеску с надписью "Нотариус". Это был тот самый адрес. Надежда остановила такси у дверей, расплатилась с водителем, но не спешила выходить. В её голове пронеслись обрывки мыслей, сцены из разговоров, слова, которые она слышала. На мгновение ей показалось, что весь этот мир как будто бы строится вокруг неё, но никто не объясняет, зачем и почему. Её сердце билось громко, когда она вышла из машины и подошла к зданию. Свет в кабинете нотариуса был тусклым, и через окна Надежда не могла рассмотреть, что происходит внутри. Надежда стояла в холле, аккуратно выслушивая любезные предложения сотрудников нотариуса, но мысли её в этот момент были далеки от вежливого общения. Они разговаривали с ней вежливо, предлагали чашечку кофе, уточняли, что ей нужно, но девушка почти не слышала их слов. Она выдавала какие-то расплывчатые фразы, пытаясь выстроить правдоподобную версию, которая могла бы убедить их оставить её в приёмной. Всё происходящее было как в тумане. Её разум был сконцентрирован только на одной цели: понять, что скрывают эти люди, и зачем они так настойчиво пытались найти её семью. Когда секретарь снова предложила подождать, девушка почувствовала, как давление на неё возросло.
В этот момент дверь кабинета открылась, и женщина, сопровождавшая её, сделала несколько шагов, направляясь в другую сторону к телефону. Надежда мгновенно оценила ситуацию. Её пальцы слегка дрожали, но она понимала, что терять нельзя ни секунды. Не глядя на сотрудников, она тихо, как можно более незаметно прошла в коридор, крадучись вдоль стен, и, оказавшись у двери кабинета нотариуса, скользнула внутрь. Сначала она застыла на месте, прислушиваясь. В кабинете было тихо, только лёгкое гудение кондиционера нарушало это спокойствие. Надежда замерла, осматривая помещение. За высоким столом стояли массивные тёмные стулья. На полках располагались старинные книги и документы. На одном из стендов виднелись чёрно-белые фотографии. Всё это казалось далёким и таинственным. Надежда нервно сглотнула, но понимала, что нужно двигаться дальше. Она заметила небольшой шкаф, дверь которого едва ли можно было заметить.
Надежда быстро подошла к нему, вглядываясь в пространство, которое казалось ей идеальным вариантом. Шкаф был глубокий и тёмный. В нём хватало места для того, чтобы спрятаться. В момент, когда секретарь вернулась, девушка зашла внутрь шкафа и прикрыла за собой дверцу. Она сжалась, сдерживая дыхание, стараясь не пошевелиться, чтобы не привлечь внимания. Шкаф был маленьким, но тёмным, и если бы её заметили, тайна, которую она хотела разгадать, так и осталась бы не раскрыта. Секретарь прошла мимо, ничего не заметив. Надежда снова вздохнула, почувствовав, как холодный пот выступает на её лбу. Она не могла поверить, что пошла на такое. Время тянулось медленно, и каждый звук в коридоре казался оглушающим.
Девушка пристально смотрела на дверцу шкафа, надеясь, что её присутствие не заметят. Даже несмотря на всё это напряжение, её голова начала работать быстрее. Секретарь только что уходила, значит, у нотариуса скоро будет встреча. Она продолжала сидеть в шкафу, невольно сжимая руки в кулаки, когда за дверцей раздались звуки шагов и приглушённых голосов. В комнате царила тишина, но каждый шёпот, каждое слово, доходящее до её слуха, вызывало в её груди всё большее беспокойство. Она почти физически ощущала, как её собственное сердце бьётся с каждым моментом всё быстрее. Надежда могла услышать шуршание бумаги, потом лёгкий стук. Видимо, кто-то что-то подписывал. Её глаза буквально впивались в щель шкафа, через которую она могла видеть только угол стола. Разговор, начавшийся за стеной, сразу привлёк её внимание. Голоса были сдержанными, спокойными, но Надежда сразу их узнала. Это были её будущие родственники, родители Артёма.
— Она действительно дочь Роберта.
Это был нотариус. Его манера говорить была спокойной, почти безразличной. Но, услышав его голос, Надежда почувствовала, как внутри нарастает напряжение.
— Да, — ответил ему другой голос более твёрдой интонацией. — И, судя по документам, она может претендовать на наследство. Конечно, нам нужно подтвердить всё юридически, но, как я понимаю, её родственники знают о всей этой ситуации.
Мужчина, видимо, что-то записывал на бумаге. Надежда едва сдерживала дыхание. Её пальцы инстинктивно сжались в кулаки. Это была информация, которую она не ожидала услышать. И, безусловно, она не была готова к тому, что она так внезапно и неожиданно станет частью какого-то сложного наследственного дела. Голос нотариуса продолжал звучать, и Надежда принялась вслушиваться, словно улавливая каждый его акцент.
— Роберт умер совсем недавно, и теперь всё это. — Он на секунду замолчал, будто подбирая слова. — Оно должно перейти к ближайшим родственникам.
Ближайшим родственникам? Как это было связано с ней? Надежда начала обрабатывать информацию, но всё так перемешивалось в её голове, что ничего не укладывалось в рамках привычной реальности. Каким образом она оказалась в этом уравнении? Неужели её мать говорила именно об этом Роберте? Затем раздался голос её будущего свёкра. Он был спокойным, но в нём звучала некая угроза. Он говорил, что они с женой не могут позволить этому наследству уйти в неизвестном направлении. Его слова имели отчётливый, как ей показалось, намеренно спокойный характер, но в них скрывалась определённая насторожённость. Надежда с удивлением поняла, что они, по сути, говорят о её будущей роли в этой игре.
— Это стопроцентно она, — сказал он. — Мы проверили все документы, всё сходится. Если мы успеем оформить её как полноправную наследницу. Но это нужно сделать как можно скорее, пока не найдутся другие претенденты.
Тот момент, когда Надежда поняла, что её жизнь больше не будет прежней, настал почти мгновенно. Она почувствовала, как её челюсти сжимаются. Неужели это действительно так просто? Как по мановению волшебной палочки, она вдруг окажется наследницей целого состояния, и её жизнь навсегда изменится.
— Я не уверена, что она понимает всю полноту ситуации, — заметила мать Артёма, и девушка замерла.
Продолжение: