«Алло?» — голос Андрея звучал осторожно.
— Это я. — Долгая пауза.
— Ира! Я хотел сам тебе позвонить, но не знал, что сказать.
— А что тут говорить? Всё ясно и без слов.
— Ира, пойми, я не хотел, чтобы так получилось. Просто всё стало настолько сложно, что я не знал, как из этого выбраться.
Его голос звучал виновато, но не раскаянно. Как у ребёнка, которого поймали на шалости, и который считает, что виноваты обстоятельства, а не он сам.
— Андрей, а ты понимаешь, что оставил дочь без отца? Что навесил на меня долги, с которыми я могу не справиться?
— Я же не хотел. Я думал, найду работу, верну всё, потом мы спокойно обо всём договоримся.
— Когда? Через год? Через два? А я что? Должна была ждать, пока ты решишь, хочешь ли ты быть мужем и отцом?
— Ира, не кричи. Я понимаю, что поступил неправильно, но…
— Нет никаких "но", Андрей. Ты струсил. Вместо того, чтобы честно сказать, что хочешь развестись, ты предпочёл сбежать, как подросток.
Ещё одна пауза.
— Может быть, ты права. Может быть, я действительно струсил. Но теперь уже ничего не изменить.
— Можно изменить. Можно вернуться, извиниться, попытаться всё исправить.
— Ира, я не могу. Я не люблю тебя. Не так, как должен любить жену. И чем дольше я остаюсь, тем хуже для нас обоих.
Эти слова прозвучали так просто и честно, что Ирина даже не обиделась. Наконец-то — правда.
— Хорошо. Тогда давай решим всё как взрослые люди: алименты, встречи с ребёнком, раздел долгов.
— Да, конечно. Я найду работу, буду помогать с Машей.
— Андрей, а где ты сейчас?
— У друга. Временно. Пока не найду работу и не сниму жильё.
— Понятно. Тогда созвонимся через неделю, когда что-то решишь.
— Ира, прости меня. Я правда не хотел, чтобы так получилось.
— Знаю. До свидания, Андрей.
Она положила трубку и некоторое время сидела в тишине. Разговор прошёл спокойнее, чем она ожидала.
Андрей не оправдывался, не обвинял её, просто констатировал факты. Он не любит её как жену, не может жить в семье, хочет другой жизни. Честно и по-взрослому. Жаль только, что до этой честности пришлось добираться через месяцы лжи, кредиты и побег. Но лучше поздно, чем никогда.
Ирина встала и прошла в спальню, где спала Маша. Девочка лежала, раскинув руки, и на губах у неё играла лёгкая улыбка — видимо, снился хороший сон.
Ирина поправила одеяло и тихо вышла. Завтра начнётся новая жизнь. Без иллюзий, без ложных надежд, но и без лжи. Она будет одна растить дочь, работать, выплачивать чужие долги, строить жизнь с нуля. Но теперь она точно знает, с чем имеет дело. И это уже половина победы.
Утро началось с того, что Ирина проснулась не от будильника, а от внутреннего ощущения, что сегодня обязательно что-то изменится. За окном моросил дождь, превращая город в акварельную картину с размытыми контурами, — но в душе у неё было на удивление светло. Впервые за несколько дней она точно знала, что делать, и это знание придавало сил.
Маша завтракала, болтая о вчерашних играх с тётей Людой, а Ирина слушала дочкино щебетание и думала о том, как хорошо, что дети умеют жить настоящим.
Взрослые постоянно мучаются прошлым или переживают о будущем, а ребёнок просто радуется вкусной каше и возможности поиграть с куклами.
— Мама, а сегодня ты опять куда-то пойдёшь? — спросила Маша, размазывая масло по хлебу.
— Да, дочка. Мне нужно найти работу, чтобы мы могли покупать еду и игрушки.
— А я опять буду у тёти Люды?
— Если хочешь — да.
— Хочу. У неё есть пазлы с котятами, и мы вчера не успели их собрать.
Ирина улыбнулась. Для Маши эти перемены пока выглядели как приятное разнообразие в привычной жизни. Хорошо бы сохранить это ощущение как можно дольше.
После завтрака она отвела дочь к Людмиле и отправилась в центр города — в поисках работы.
В сумке лежало резюме, составленное ею накануне вечером. Она честно признавалась себе: выглядит оно не слишком внушительно. Высшее образование, полученное семь лет назад, затем — большой перерыв в трудовой деятельности по уважительной причине: воспитание ребёнка. Но какой работодатель захочет взять такого кандидата?
Общественный транспорт в час пик напоминал консервную банку с людьми — каждый из которых старался отвоевать хотя бы крохотный клочок личного пространства.
Ирина стояла у окна, прижатая к стеклу чужими спинами и сумками, и разглядывала знакомые улицы. Сейчас они казались ей декорациями чужой жизни. Сколько лет она не ездила на работу в утренней толчее, не спешила к началу рабочего дня, не строила планов на карьеру… Слишком много времени прошло, чтобы чувствовать себя уверенно.
Первое агентство встретило её вежливой, но холодной улыбкой менеджера — девушки лет двадцати пяти, которая выглядела так, будто работает здесь с детского сада.
Офис был оформлен в модных серо-белых тонах, на стенах висели мотивирующие плакаты со словами о достижении целей и покорении вершин.
— Понимаете, — произнесла она, листая резюме Ирины маникюрными пальцами с идеальным покрытием, — рынок труда сейчас очень конкурентный. Работодатели предпочитают кандидатов с актуальным опытом.
— У вас перерыв в работе? Значительный, — уточнила она, подняв глаза.
— Но я готова учиться, работать сверхурочно, если нужно, — возразила Ирина, стараясь не замечать снисходительный тон собеседницы.
— Это похвально, но, к сожалению, недостаточно. Могу предложить вакансии уборщицы или продавца-консультанта в небольших магазинах. Зарплата, правда, не особенно высокая.
Менеджер протянула несколько распечаток с видом, будто делает великое одолжение.
Ирина поблагодарила её, взяла бумаги и вышла на улицу, чувствуя себя неудачницей, которая выпрашивает подачку.
Дождь разошёлся вовсю, и ей пришлось укрыться под козырьком соседнего здания, чтобы перевести дух и обдумать услышанное.
Вокруг спешили люди с зонтами и в дорогих плащах — успешные, занятые, нужные кому-то.
А она стоит под этим козырьком, с вакансиями уборщицы в руках, и пытается понять: как дошла до такой жизни?
Во втором агентстве ситуация повторилась почти один в один.
Менеджер — на этот раз мужчина средних лет, с усталыми глазами и дешёвым галстуком — был более дипломатичен, но суть осталась той же.
— Видите ли, — говорил он, постукивая ручкой по столу, — современный рынок труда требует непрерывного развития.
Те знания, которые у вас есть, за годы отсутствия в профессии могли устареть.
— А если я пройду переподготовку? Курсы повышения квалификации? — не сдавалась Ирина.
— Это хорошая идея, — кивнул он, — но курсы стоят денег, а работодатель вряд ли будет ждать, пока вы их закончите.
Он говорил это не со злостью — скорее с сочувствием человека, который сам не раз сталкивался с жестокостью рынка труда.
Но от этого легче не становилось.
Ирина вышла из офиса с тем же набором вакансий: продавец, уборщица… Иногда мелькали предложения вроде "помощник в офисе" с зарплатой, которой едва хватит на самое необходимое.
Дождь между тем превратился в настоящий ливень, и она снова была вынуждена искать укрытие.
Стоя под навесом автобусной остановки, Ирина думала о том, что, возможно, слишком много лет прожила в иллюзии защищённости.
Пока Андрей работал и приносил деньги, она могла позволить себе роскошь не думать ни о карьере, ни о профессиональном развитии, ни о том, что будет, если опора исчезнет.
Теперь расплата пришла сполна.
В третьем агентстве ей повезло больше.
Женщина за столом — Галина Петровна, как она представилась — оказалась примерно ровесницей Ирины и, видимо, сама когда-то проходила через подобные трудности.
В её кабинете не было глянцевых плакатов и модного дизайна.
Зато было много живых цветов и фотографии детей на рабочем столе.
— Знаете, — сказала она, внимательно изучив резюме, — у меня есть одна интересная вакансия. Небольшая фирма занимается бухгалтерским сопровождением малого бизнеса. Им нужен помощник главного бухгалтера. Зарплата не космическая, но для начала подойдёт.
— А какие требования? — спросила Ирина.
— Высшее образование есть, это главное, — ответила Галина Петровна. — Остальному научат на месте. Правда, работать придётся много, особенно в отчётный период. Но там хорошая атмосфера, женский коллектив — все друг другу помогают.
— Меня это не пугает, — сдержанно улыбнулась Ирина.
— Тогда давайте я сейчас позвоню, договорюсь о встрече, — решительно сказала Галина Петровна и набрала номер.
Ирина слышала отдельные фразы:
— Да, понимаю. Ситуация сложная… Но она производит хорошее впечатление… Да, сегодня может.
Через минуту Галина Петровна повесила трубку и обернулась к Ирине:
— Хорошие новости! Могут принять вас сегодня в четыре часа. Вот адрес, спросите Марину Александровну. И не волнуйтесь — она хороший человек, сама через многое прошла.
Ирина взяла бумажку с адресом и почувствовала, как сердце забилось быстрее. Неужели всё решится вот так, сразу?
— Галина Петровна, а можно вопрос? — нерешительно сказала Ирина, уже подходя к двери. — Почему вы мне помогаете? В других местах даже слушать не хотели…
Женщина мягко улыбнулась. В её глазах появилась та самая знакомая усталость — усталость человека, который знает цену каждому заработанному рублю.
— Да у меня самой трое детей, — негромко сказала она. — Я знаю, каково это — возвращаться на работу после долгого перерыва.
Когда женщина ищет работу с такой решимостью, значит, ей действительно нужно. А значит, она будет работать хорошо.
До четырёх часов оставалось ещё два часа, и Ирина решила заехать домой: переодеться и немного подготовиться к собеседованию.
Дождь, кажется, наконец прекратился. Солнце пробивалось сквозь тучи, освещая мокрые улицы, придавая всему вокруг ощущение свежести и обновления.
По дороге она завернула к Людмиле — узнать, как дела у Маши.
В квартире соседки пахло домашней выпечкой и детским смехом.
— Всё прекрасно, — сказала Людмила, вытирая руки о кухонный фартук. — Мы уже полдня в пазлы играли, теперь вот печенье лепим. А как у тебя с работой?
— Возможно, есть вариант, — улыбнулась Ирина. — Сегодня в четыре иду на собеседование.
— Вот и молодец! А что за работа?
— Помощник бухгалтера в небольшой фирме. Зарплата так себе, но для начала сойдёт.
— Главное — начать, — одобрительно кивнула Людмила. — Потом опыт появится — можно будет искать что-то получше.
А я вот что думаю… Может, тебе и правда записаться на компьютерные курсы? Сейчас везде с техникой нужно уметь обращаться...
продолжение