Когда мы говорим о ферментации чая, обычно представляем что-то далёкое — китайские традиции, древние ритуалы, сложные процессы. Но если прислушаться внимательнее, становится понятно: культура ферментации пуэра удивительно близка нам. Тот же мастер, у которого мы были, сравнивает её с виноделием, сыроделием, созреванием хамона. Это тонкий, зрелый, глубокий процесс — не про вкус, а про культуру. Про то, как чай становится живым проводником смыслов. И, наверное, именно поэтому нам, выросшим на квашеной капусте, домашних соленьях и настойках, так легко почувствовать, о чём эта тишина в чашке. ✨ Пуэр — это не экзотика, а живая культура, в которой можно узнать себя.
Когда мы говорим о ферментации чая, обычно представляем что-то далёкое — китайские традиции, древние ритуалы, сложные процессы. Но если прислушаться внимательнее, становится понятно: культура ферментации пуэра удивительно близка нам.
Тот же мастер, у которого мы были, сравнивает её с виноделием, сыроделием, созреванием хамона. Это тонкий, зрелый, глубокий процесс — не про вкус, а про культуру. Про то, как чай становится живым проводником смыслов.
И, наверное, именно поэтому нам, выросшим на квашеной капусте, домашних соленьях и настойках, так легко почувствовать, о чём эта тишина в чашке.
✨ Пуэр — это не экзотика, а живая культура, в которой можно узнать себя.