В тот вечер Коля решил собрать новый шкаф. Решение было смелым, учитывая, что в его послужном списке значились лишь одна собранная табуретка (шаткая), полка, упавшая через неделю, и тумбочка, которая до сих пор жила на трёх ножках. Но коробка с деталями уже стояла посреди комнаты, словно вызов, и отступать было некуда.
Он разложил доски на полу, как карты в странной игре, и уставился на инструкцию. Та выглядела как древний манускрипт на неизвестном языке: рисунки были схематичными, стрелки указывали непонятно куда, а человечек на картинке улыбался, явно издеваясь, будто знал, чем всё закончится.
— Ладно, разберёмся, — бодро сказал Коля и вооружился отвёрткой, словно готовился к великой битве.
Первый час прошёл под звуки грохота, лязга и сдержанных ругательств. Соседи снизу периодически стучали по батарее, а один даже крикнул: «Эй, потише там, шахтёры!» Второй час сопровождался звонками друзей: «Ты там стройку затеял?», и Коля в ответ мрачно бурчал что-то невнятное, пытаясь не уронить очередную доску на ногу. На третий час он обнаружил, что прикрутил дверцу не к той стороне, а количество лишних деталей подозрительно росло, словно они сами плодились в темноте.
В какой-то момент подключилась соседка Таня — девушка с верхнего этажа, услышавшая шум. Она появилась на пороге с чашкой чая, парящей ароматом, и ехидной улыбкой, словно знала, что застала его в самый неловкий момент.
— Ну что, инженер, как успехи? — протянула она с притворным интересом.
— Отлично, — соврал Коля, одновременно пытаясь спрятать горку ненужных шурупов и перекрыть собой доску, прикрученную явно не туда.
Таня с интересом присела на диван, закинув ногу на ногу, и начала подсказывать с видом эксперта, словно это был экзамен по мебельной инженерии. С её помощью шкаф постепенно стал приобретать форму. Правда, не ту, что на картинке: вместо аккуратного прямоугольника конструкция напоминала арт-объект или загадочную скульптуру современного искусства — с намёком на башню Пизанскую.
— Зато оригинально, — заметила Таня, едва сдерживая смешок. — Никто такого больше не соберёт.
Когда часы показали полночь, шкаф наконец стоял. Немного кривоватый, с дверцей, которая закрывалась только после лёгкого удара ладонью, и верхней полкой, к которой лучше не прикасаться без каски, но всё же стоял. Коля гордо вытер лоб, бросил победоносный взгляд на Таню и даже сделал шаг назад, чтобы полюбоваться своим «шедевром».
— Видишь? Я же говорил — смогу, — сказал он с усталой, но довольной улыбкой.
— Смог, — кивнула она и добавила: — Только если что, я всё равно буду хранить вещи у себя. Мало ли, вдруг он решит ночью переселиться сам.
Они рассмеялись, и напряжение последних часов мгновенно растворилось. Коля понял, что главное он всё-таки «собрал» — хорошее настроение, новую дружбу и, возможно, начало чего-то большего.
А шкаф… шкаф тоже стал частью интерьера, о котором потом долго шутили все соседи, называя его «шедевром малой архитектуры» и даже устраивая экскурсии для любопытных гостей.