— Кто брал мой гель для душа? — Аня стояла в узком коридоре между кухней и единственной комнатой их небольшой квартиры, держа в руке почти пустую бутылку. — Вчера она была полной наполовину!
Дмитрий оторвался от книги, которую читал на диване, и слегка пожал плечами, не убирая очки.
— Без понятия. Может, Артём? Он же вчера мылся.
— То есть твой кузен тратит мой гель за тысячу рублей, а ты так спокойно об этом говоришь? — Аня почувствовала, как в груди закипает досада. — Это уже не первый случай за неделю!
Дмитрий отложил книгу и посмотрел на жену с лёгким недоумением.
— Ань, ну что ты так разволновалась? Это же всего гель. Мы же одна семья.
— Семья? — Аня с силой поставила бутылку на полку, едва не уронив её. — Дим, семья — это мы с тобой. А твой кузен, который уже третий месяц у нас живёт, — это гость, который явно задержался!
Дмитрий встал, подошёл к Ане и попытался обнять её за талию. Она уклонилась.
— Ты же знаешь, у него сейчас трудности. Работу ищет, с девушкой поссорился…
— Да я уже наизусть знаю его проблемы! — Аня взмахнула рукой. — Но почему он решает их в нашей маленькой квартире, а не у родителей в их просторной трешке?
Из ванной вышел парень лет двадцати семи, с мокрыми волосами и полотенцем на плечах.
— Что за шум? — спросил Артём, широко улыбаясь.
— Про гель для душа, — сухо ответила Аня.
— А, да, я взял, — беспечно кивнул Артём. — У меня свой закончился. Завтра куплю новый, обещаю.
— Как и мою зарядку, которую ты тоже обещал вернуть? Или крем для рук, который ты «одолжил» на прошлой неделе?
Артём развёл руками с виноватой улыбкой.
— Ну, прости, замотался.
Аня глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки. Казалось бы, мелочь — гель для душа, но это была последняя капля в чаше её терпения, которая наполнялась неделями.
Всего четыре месяца назад Аня держала ключи от своей первой собственной квартиры и не могла поверить своему счастью. Восемь лет экономии, подработки, отказ от путешествий и новых вещей — и вот она хозяйка скромной однокомнатной квартиры в тихом районе.
— Представляешь, это теперь наше! — говорила она Дмитрию, показывая пустые стены и чистые комнаты. — Никаких хозяев, никаких внезапных выселений, никакого «простите, я сдаю квартиру другим».
Дмитрий обнял её и поцеловал в висок:
— Ты невероятная. Я женился на самой упорной женщине на свете.
Они провели выходные, обустраивая своё гнёздышко: расставляли мебель, вешали занавески, раскладывали вещи. Кухня в пять квадратных метров, комната в шестнадцать и крошечный санузел — для двоих этого хватало.
— Не хоромы, конечно, — сказал Дмитрий, оглядывая их труд. — Но это только начало. Поживём, накопим, потом возьмём что-то побольше.
— Главное, что своё, — ответила Аня. — Я так устала от съёмных квартир с чужими правилами.
В тот вечер они заказали суши, открыли бутылку лимонада и строили планы. Аня мечтала о новой плитке в ванной, Дмитрий — о большом мониторе для работы. Им казалось, что жизнь наконец-то пошла по их сценарию.
Но затем начались визиты родственников.
Первой приехала тётя Нина — энергичная женщина за пятьдесят, с яркими блондинистыми волосами и громким смехом. Она заявилась «на пару деньков», чтобы повидать племянника и оценить их новое жильё.
— Какая милота! — воскликнула она, обойдя квартиру за десять секунд. — Компактно, но уютно. Только обои бы поменять, эти уже не в моде.
К концу первого дня тётя Нина переставила все кастрюли на кухне.
— Так удобнее, — объяснила она Ане. — Я знаю, как организовать кухню, у меня стаж.
На второй день она расставила свои сувениры по полкам.
— Чтобы вы помнили о родне, — подмигнула она Дмитрию.
К концу недели Аня стала задерживаться на работе, лишь бы подольше не возвращаться домой.
«Пара дней» растянулась на три недели. Тётя Нина регулярно звонила сестре — матери Дмитрия — и обсуждала жизнь молодых.
— А невестка твоя совсем не хозяйка, — громко говорила она по телефону, не заботясь, что Аня рядом. — Готовит раз в неделю, всё на Диме.
Когда тётя Нина наконец уехала, Аня вздохнула с облегчением. Квартира снова стала их. Она даже начала планировать ремонт в ванной — выбрала плитку и нашла мастера.
Но через пару дней позвонил Дмитрий.
— Ань, тут такое дело, — начал он осторожно. — Помнишь моего кузена Артёма?
Аня смутно припомнила высокого парня с татуировкой, который на их свадьбе пытался ухаживать за всеми подругами невесты.
— И что?
— У него проблемы с жильём. Съёмщики съехали, а новых он ещё не нашёл. Можно он у нас переночует пару дней? До понедельника, максимум.
— Дим, у нас однушка. Где он будет спать?
— На диване, а мы на матрасе на кухне. Всего пару ночей, Ань.
Аня вздохнула. Всего пара ночей.
Через месяц Артём всё ещё жил у них. Диван стал его постоянным местом, а по ночам он возвращался поздно, с лёгким запахом пива и сигарет.
— Был на встрече по работе, — говорил он, хотя Аня сомневалась, что собеседования проходят в полночь.
Однажды утром её разбудил звук барабанов. Артём сидел на кухне и стучал по кастрюлям, напевая что-то себе под нос.
— Ты можешь не шуметь в шесть утра? — спросила Аня, выйдя в халате.
— Ой, извини, увлёкся, — улыбнулся Артём. — Песню сочиняю.
— В шесть утра? В будний день?
— Творчество не ждёт, — философски заметил Артём и снова взялся за «инструмент».
В тот день Аня впервые крупно поругалась с Дмитрием.
— Я больше так не могу, — говорила она. — Твой кузен живёт у нас месяц. Он не работает, не убирает за собой, шумит по ночам.
— Он ищет себя, — защищал его Дмитрий. — У него кризис.
— У меня тоже скоро будет кризис, если это не прекратится!
Но это не прекратилось. К Артёму добавилась шестнадцатилетняя двоюродная сестра Катя, которая поссорилась с родителями и приехала с чемоданом.
— Я ненадолго, — заявила она с порога. — Пока предки не перестанут доставать.
Теперь в крошечной квартире жили четверо. Аня спала на матрасе на кухне, Дмитрий — на раскладушке рядом, Артём — на диване, а Катя — на кресле в комнате.
Ванная стала складом косметики, зарядка телефона — предметом споров, а холодильник пустел с невероятной скоростью.
Аня старалась держать себя в руках. Она понимала, что у Кати действительно проблемы, и ей некуда идти. Но когда однажды она вернулась домой и увидела, как Катя снимает видео для соцсетей в их комнате, используя её новое пальто как фон, терпение лопнуло.
— Что ты делаешь с моими вещами? — возмутилась Аня.
— Да ничего страшного, я аккуратно, — отмахнулась Катя, не отрываясь от телефона.
— Ты не спросила разрешения!
— Ой, расслабься, мы же родня, — бросила Катя.
Эта фраза стала для Ани невыносимой. «Мы же родня» — говорил Дмитрий, когда его родственники вели себя как дома. «Мы же родня» — повторял Артём, занимая ванную на час. «Мы же родня» — вторила Катя, беря Анины вещи без спроса.
Но почему-то эта «родня» касалась только семьи Дмитрия, а не самой Ани.
К концу третьего месяца нервы Ани были на пределе. Артём окончательно обосновался и даже начал приводить друзей. Катя не помирилась с родителями. А по выходным заезжал «на пару часов» дядя Олег, который оставался ночевать, потому что «далеко ехать».
Аня стала реже бывать дома. Она задерживалась на работе, записалась на курсы, часами сидела в кофейнях с подругами — всё, чтобы не возвращаться в квартиру, которая перестала быть её домом.
Дмитрий, казалось, не замечал её состояния.
— Классно, что ты больше общаешься с подругами, — говорил он. — А то всё работа да работа.
Он не понимал, что дело не в подругах, а в том, что их дом превратился в общежитие.
Критическая точка наступила в пятницу вечером. Аня вернулась с курсов, мечтая о тишине и книге. Она открыла дверь и замерла.
В квартире было человек двенадцать. Стол был заставлен бутылками и закусками, мебель сдвинута, а из колонок гремела музыка.
— Аня! — Дмитрий заметил её и помахал. — Заходи! У нас вечеринка! Артём нашёл работу!
— Что здесь происходит? — тихо спросила Аня, но её голос утонул в шуме.
Она прошла через толпу к кухне, надеясь найти там покой. На её любимом стуле сидела незнакомая женщина с бокалом и громко рассказывала о своём отпуске.
Аня открыла холодильник — он был забит чужими продуктами. На полке, где обычно лежали её салаты, теперь стояли какие-то банки.
Она закрыла дверцу и заметила на столе свою шкатулку с украшениями. Кто-то явно в ней копался — кольца и серьги были перемешаны, а кулон, подарок от бабушки, валялся в углу.
В этот момент на кухню вбежала Катя с подругой.
— Ань, можно взять твою тушь? Хотим фотки для соцсетей.
Аня посмотрела на неё, и в голове что-то щёлкнуло.
— Нет, — твёрдо сказала она. — Нельзя.
— Да ладно, на пять минут! — Катя закатила глаза. — Не будь жадной.
— Я сказала — нет.
Катя фыркнула и утянула подругу из кухни:
— Пойдём, она не в духе.
Аня прошла в комнату, где Дмитрий болтал с Артёмом и какими-то парнями.
— Нам нужно поговорить, — сказала она мужу.
— Прямо сейчас? — удивился Дмитрий. — Может, попозже? Мы празднуем.
— Сейчас, — настаивала Аня.
Дмитрий извинился перед друзьями и отошёл с ней к окну.
— Что случилось?
— Что случилось? — Аня чувствовала, как гнев захлёстывает её. — Ты устроил вечеринку, не предупредив меня. Здесь толпа чужих людей. Они роются в моих вещах. Они берут мою косметику. Они едят мою еду. Вот что случилось!
— Ань, ну успокойся, — Дмитрий попытался её обнять, но она отстранилась. — Это же друзья и родня. Артём нашёл работу, надо отметить. И дядя Олег заехал.
— Я не для того копила на эту квартиру восемь лет, чтобы она стала хостелом! — вырвалось у Ани, и её голос прозвучал так громко, что музыка стихла, и все обернулись.
Наступила тишина.
— Что? — растерянно спросил Дмитрий.
— Ты слышал, — Аня больше не сдерживалась. — Я работала на двух работах, отказывала себе во всём, чтобы купить нам дом. Нам, Дима! А что теперь? Общежитие, где у меня нет даже права голоса!
— Аня, давай не при всех…
— А почему нет? Они же «родня»! — Аня сделала кавычки пальцами. — Пусть слышат. Я устала. Устала быть гостьей в своей квартире. Устала находить чужие вещи в ванной. Устала от того, что мои просьбы игнорируют. И больше всего устала от твоего «мы же родня», которым ты всё оправдываешь!
Она обвела взглядом притихшую комнату.
— Семья — это когда уважают друг друга. Когда считаются с мнением. Я не против гостей. Но они живут здесь! Твой кузен — три месяца, твоя сестра — месяц. Дядя Олег — каждые выходные. А теперь ещё и вечеринка с толпой незнакомцев!
Тишина. Артём смотрел в пол, Катя прикусила губу, дядя Олег неловко крутил в руках бутылку.
— Я… я не знал, что тебе так тяжело, — тихо сказал Дмитрий.
— Потому что ты не спрашивал, — ответила Аня. — Ты просто ставил меня перед фактом. «Артём поживёт пару дней». «Катя поссорилась с родителями». «Дядя Олег заедет». А я должна была соглашаться, потому что «родня».
С этими словами она развернулась и вышла, хлопнув дверью.
Аня гуляла по району около часа, пытаясь успокоиться. Она не жалела о сказанном — всё это копилось слишком долго. Но что делать дальше, она не знала.
Возвращаться домой не хотелось. Гости могли быть ещё там. Звонить подругам и проситься переночевать тоже не хотелось — пришлось бы объяснять, а сил не было.
Когда стемнело, телефон завибрировал. Сообщение от Дмитрия:
«Все ушли. Возвращайся».
Аня вздохнула и пошла домой.
В квартире было тихо и неожиданно чисто. Следов вечеринки не осталось, только пакет с мусором у двери.
Дмитрий сидел на кухне с двумя кружками кофе.
— Привет, — тихо сказал он. — Кофе ещё горячий.
Аня села напротив, обхватив кружку руками.
— Прости, — первым заговорил Дмитрий. — Я был эгоистом. Не видел, как тебе тяжело.
Аня посмотрела на него.
— Ты даже не спрашивал…
— Знаю. Это моя ошибка. Я вырос в семье, где все постоянно в гостях, берут вещи без спроса, остаются ночевать. Для меня это норма. Я не подумал, что для тебя это иначе.
Аня отпила кофе, собираясь с мыслями.
— Я не против твоей семьи, — сказала она. — Но есть разница между «зайти в гости» и «жить постоянно». У нас крошечная квартира, Дим. Я купила её, чтобы у нас было своё пространство.
— Понимаю, — кивнул Дмитрий. — Я поговорил с ребятами.
— И?
— Артём завтра переезжает к другу. Катя помирилась с родителями, они за ней приедут. Дядя Олег обещал предупреждать и ночевать в гостинице.
Аня удивлённо посмотрела на мужа.
— Серьёзно?
— Абсолютно, — Дмитрий виновато улыбнулся. — Твоя речь подействовала не только на меня. Катя сказала, что не хотела доставлять хлопот. А Артём признался, что пользовался нашей добротой, потому что ленился решать свои проблемы.
— Вот это поворот, — хмыкнула Аня. — А я думала, я как злая ведьма из сказки.
— Нет, ты как человек, у которого отняли дом, — серьёзно сказал Дмитрий. — И я перед тобой виноват.
Он протянул руку и коснулся её пальцев.
— Обещаю, такого больше не будет. Твоё мнение важно. Никаких гостей без обсуждения. Никаких родственников на месяцы. Это наш дом, и мы вместе решаем, кто здесь бывает.
Аня почувствовала, как напряжение отпускает.
— Спасибо, — тихо сказала она. — Это правда важно.
Через несколько дней квартира снова стала их. Артём уехал, оставив записку с извинениями. Катя вернулась к родителям, тоже извинившись за вторжение.
Аня с удовольствием вернулась к планам по ремонту ванной. В субботу вечером они с Дмитрием сидели на диване, ели пиццу и смотрели сериал — как в первые дни в квартире.
— Знаешь, — сказал Дмитрий, — я даже не замечал, как давно мы не были вдвоём.
— Ага, — Аня положила голову ему на плечо. — С тех пор, как тётя Нина решила «заехать на пару дней».
Дмитрий рассмеялся.
— Прости ещё раз. Я был слепым.
— Уже простила, — улыбнулась Аня. — Но напоминать буду. Особенно когда ты скажешь «всего на пару дней».
Телефон Дмитрия завибрировал. Он взглянул на экран и нахмурился.
— Что там? — спросила Аня.
— Мама пишет, хочет приехать на выходные. Посмотреть, как мы устроились.
Аня напряглась, но потом рассмеялась.
— Ну, выходные — не страшно. Главное, не на месяц.
— Я сразу скажу, что только на выходные, — твёрдо сказал Дмитрий. — Без исключений.
— И никаких сплетен о том, как я плохо готовлю? — усмехнулась Аня.
— Никаких, — пообещал Дмитрий. — Иначе сразу домой.
Аня улыбнулась. Впервые за долгое время она чувствовала, что их квартира — их дом. С их правилами.