Золотой теленок. СССР, 1968/1969. Режиссер и сценарист Михаил Швейцер (по одноименному роману И. Ильфа и Е. Петрова). Актеры: Сергей Юрский, Леонид Куравлёв, Зиновий Гердт, Евгений Евстигнеев, Светлана Старикова и др. 29,3 млн. зрителей за первый год демонстрации (в пересчете на одну серию).
Режиссер Михаил Швейцер (1920–2000) поставил 16 фильмов, пять из которых («Кортик», «Чужая родня», «Мичман Панин», «Воскресение», «Золотой теленок») вошли в число самых кассовых советских кинолент, и запомнился зрителям, конечно же, по экранизациям литературной классики («Воскресение», «Золотой теленок», «Карусель», «Смешные люди», «Маленькие трагедии», «Мертвые души», «Крейцерова соната»).
В год выхода «Золотого теленка» в прокат мнения о нем советских кинокритиков разделились.
К примеру, Борис Галанов (1914–2000), конечно же, ещё не мог предположить, что грустная комедия М. Швейцера «Золотой теленок» заслуженно станет своего рода «культовым фильмом» наших дней, да и, думается, так и не понял глубины этой блестящей работы. Потому и сетовал, что (в отличие от одноименной книги И. Ильфа и Е. Петрова) «на экране смех если и не совсем исчез, то все же потускнел, так что крушение Остапа обернулось чуть лине драмой. И сам Остап, как лицо драматическое, обрел некую значительность. … Досадно было бы увидеть экранного Остапа грубей, прощу и примитивней, чем в романе. А с другой стороны, стоит ли представлять «великого комбинатора» интеллигентом, интеллектуалом, человеком с извечной грустинкой в глазах?» (Галанов, 1969: 105).
В этом контексте кинокритики Михаил Долинский и Семен Черток (1931–2006) дали Б. Галанову четкий и аргументированный ответ, подчеркнув, что фильм «Золотой теленок» представил «Бендера незаурядным, талантливым человеком, находящимся в разладе со временем и выбравшим такой путь, может быть, как раз из–за этого разлада. … Терпит крах незаурядный человек. Так ли это смешно? И не прав ли Михаил Швейцер, который, пожертвовав некоторой долей веселья, отказавшись от многих выигрышных ситуаций, создал фильм, не только оснащенный остроумием, но и проникнутый печалью» (Долинский, Черток, 1969: 109).
На мой взгляд, вполне резонно писал о «Золотом теленке» кинокритик Александр Свободин (1922–1999): «Много мотивов извлекается из этого фильма, но возвращусь к тому, с чего начал: у него драматическая судьба, и дискуссии вокруг него естественны. Не берусь судить — слишком ли большой столб философского воздуха давит на плечи кинематографического Бендера или сложность режиссерской постройки не отвечает таинственным, но обязательным законам кинематографической занимательности, но реакция обычного зрителя в обычных зрительных залах показывает, что что–то препятствует, что–то тормозит простой и стремительный контакт экрана и публики, иные мотивы фильма вязнут в его строительном растворе. Между тем такое уж это искусство — кинематограф: недостаток занимательности публика не простит и киноевангелию Христа, а тем паче жизнеописанию Остапа. «Ильф и Петров написали очень смешную и очень серьезную книгу», — сказал Швейцер. Картина получилась не очень смешная, скорее грустная. Что ж, повеселимся в другой раз...» (Свободин, 1968: 35).
Среди 1,5 тысяч зрительских отзывов на комедию М. Швейцера «Золотой теленок», размещенных на портале «Кино–театр.ру», как правило, можно обнаружить полярные точки зрения:
«До сих пор считаю этот фильм лучшей экранизацией Ильфа и Петрова, а Сергея Юрского – лучшим Бендером всех времен и народов. … Когда–то критика предъявляла фильму претензии – не смешно, мол, слишком грустно. Но Швейцер прочитал роман по–своему, увидев в нем не просто собрание гомерически смешных шуток, а трагикомедию, куда более грустную, чем смешную» (Б. Нежданов).
«Лучшая экранизация Ильфа и Петрова! Пересмтриваю всегда!» (Иван).
«Фильм Швейцера не слабый. Он – провальный. Из литературы Ильфа и Петрова кинотворцы слепили такую скуку, надо было ж суметь!» (Л. Голубев).
Киновед Александр Федоров