Я одолжила большую сумму денег своей племяннице Вере. Так получилось, что моя бабушка оставила завещание, по которому Вере достался ее полуразвалившийся дом, а моему сыну Игорю однокомнатная городская квартира.
На самом деле стоимость наследства Верки и Игоря примерно одинаковая. Вот только в городскую квартиру заходи да живи. И даже сдавать ее можно, денежку получать. А вот деревенский дом, хоть и с участком, не очень пригоден для проживания.
Вера, конечно, расстроилась, а я принялась ее утешать. Сказала, что если домик отремонтировать, то в нем и жить можно, и продать за хорошие деньги.
- Я бы отремонтировала, - вздохнула племянница, - но денег-то у меня нет.
- Ты ж работаешь, - удивилась я, зная, что Вера ценный специалист на предприятии и получает вовсе не маленькую зарплату.
Вера пожала плечами. Можно, конечно, с каждой зарплаты откладывать по десять-двадцать тысяч, и тогда через год у нее получится начать ремонт. Одна только замена кровли обойдется в нехилую сумму.
- Знаешь, Верунь, найдем выход, - сказала я, - дом ты отремонтируешь быстро. А там уже решишь, продавать его или самой поселиться.
- Как это? - спросила племянница.
Я сказала Вере, что дам ей миллион в долг, Этой суммы должно было хватить на ремонт бабушкиного домика. Честно говоря, неловко я себя чувствовала из-за неравного наследства, поэтому решила, что должна помочь девчонке.
Вера очень обрадовалась. Она кинулась меня обнимать и целовать. Нина, Веркина мать и моя сестра, тоже благодарила меня. Она сказала, что у нее нет денег, чтобы помочь дочери. Поэтому спасибо мне большое!
Деньги я перевела Вере, сказала, что жду возврата через два года. Ну а еще я подмигнула со словами, что приглашения на новоселье жду пораньше. Племяшка зарделась, обняла меня еще раз и пообещала в скором будущем позвать на новоселье.
Вот только не позвала она меня ни через полгода, ни через год. Я сама набралась наглости и напросилась в гости. Вера неохотно согласилась.
В доме уже можно было жить, кое-что было сделано. И все-таки ситуация мало изменилась. Я не стала задавать неудобных вопросов и промолчала. Но возврата долга стала ждать с большим нетерпением.
В установленный срок денег я не получила. Вера стала скрываться от меня, тогда я решила поговорить с ее матерью. Нина со вздохом сказала, что ее дочь потратила деньги на машину.
- Но ведь я одолжила ей на ремонт дома! - возмутилась я. - Как она посмела израсходовать деньги на другие цели, а теперь еще и уклоняться от возврата.
- Вот такая у нас молодежь, - посетовала Нина и развела руками.
Ох, пыталась я с родней по-хорошему разговаривать. С Веркой и так, и сяк говорила, а все без толку. Конкретных сроков не обозначила мне племянница, лишь твердила, что так получилось.
Вот и решила я подать на родственницу в суд. Адвокат сказал, дело выигрышное. А вот родные и близкие на меня ополчились. Нинка, мать Верки, вообще не разговаривает теперь со мной. Еще одна родственница сказала, что не ожидала от меня такой подлости.
Суд я выиграла, хотя Вера из себя обиженную девочку на процессе изображала. И многие наши родственники пришли, чтобы поддержать “бедняжку”. А мне никто не сочувствовал, только пальцем тыкали.
Так вот теперь с Веркиной зарплаты каждый месяц мне часть на карту падает. Но ведь это копейки! Написала я приставам заявление, чтобы арестовали машину Веркину и дом. Пусть продают, и мне деньги возвращают.
После этого я вообще в семье изгоем стала. Вот только не жалею ни капли, что в суд подала. Миллион - сумма немаленькая. И даже родственнице такие деньги я дарить не собираюсь.