Лена складывала детское бельё, когда услышала знакомые слова. Андрей сидел за столом с телефоном и говорил то же, что и каждый понедельник последние полгода.
— Я хочу развод! Мы друг другу не подходим.
Четырёхлетняя Машка возила по полу машинку, делая вид, что не слышит. Умная девочка. Давно поняла — когда родители говорят о разводе, лучше притвориться глухой.
— Угу, — не поднимая глаз, ответила Лена.
— Ты вообще меня слушаешь?
— В седьмой раз за месяц слушаю.
Андрей поморщился и уткнулся в экран. Листал что-то, посмеивался. Краем глаза Лена видела: фотографии девушки в красном платье.
— Уже кого-то присмотрел? — спросила тихо.
Телефон исчез в кармане быстрее, чем конфета у ребёнка.
— При чём тут это? Просто мы себя мучаем.
— Кто кого мучает?
— Ну... оба мучаем.
Лена отложила детские вещи и впервые за весь разговор посмотрела мужу в глаза.
— Хорошо. Завтра подам документы.
Андрей замер с телефоном наполовину вытащенным из кармана.
— Что значит — подашь?
— Ты же хочешь развода. Получишь.
— Я не то чтобы хочу... я думаю вслух.
— Я тоже думаю. Вслух. Завтра иду в загс.
Лена прошла на кухню. За спиной услышала, как Машка спросила папу:
— А что такое загс?
— Это где... ну, это такое место.
— Понятно, — серьёзно кивнула дочка.
На кухне Лена достала из холодильника молоко и прислонилась к дверце. Холод успокаивал. Вспомнила разговор с соседкой два года назад.
— Леночка, а твой-то какую свадьбу закатил в ресторане! Невеста в белом, гости, торт трёхъярусный. А дочку вашу привёз — говорил всем, что племянница.
Тогда казалось, что земля уплывает из-под ног. Машка на папиной свадьбе с другой женщиной. В качестве племянницы.
— Когда это было?
— Прошлым летом. А что, не знала разве?
Андрей вошёл на кухню, сел за стол. Барабанил пальцами по столешнице.
— Лена, не горячись. Мы взрослые люди.
— Взрослые, — эхом отозвалась она.
— Можем всё спокойно обсудить.
— А что обсуждать? Каждый понедельник одно и то же.
— Говорю, потому что вижу — не получается у нас.
— У кого не получается?
— Ну у нас. Характеры не сходятся.
Лена поставила молоко на стол. Руки дрожали, но не от страха — от злости, которую она четыре года держала внутри.
— А в выходные, когда выпьешь, характеры сходятся?
— При чём тут это?
— А при том, что трезвый ты хочешь развода, а подвыпивший клянёшься в любви.
— Лен, ну зачем ты...
— Зачем я что? Говорю правду?
Машка прибежала на кухню, забралась к маме на колени.
— Мам, а что такое развод?
— Это когда папа и мама больше не живут вместе.
— А я с кем буду?
— Со мной, малыш.
— А папа где будет?
Лена посмотрела на Андрея.
— Папа будет там, где ему лучше.
— А нам будет лучше без папы?
Из горла вырвался короткий смешок.
— Не знаю. Попробуем.
Машка кивнула и побежала играть дальше. Для неё всё просто.
Андрей смотрел в окно.
— Может, не будем торопиться с решениями?
— Четыре года — это торопиться?
— Лен, я же к вам вернулся.
— После того как от той рыженькой сбежал.
Он вздрогнул.
— Откуда ты знаешь?
— Соседи видели, как ты от неё с синяками убегал. Драться умеет, да?
Андрей побледнел.
— Это всё в прошлом.
— В прошлом? Машка на твоей свадьбе с ней — это прошлое? А фотографии в телефоне сейчас?
— Какие фотографии?
— Покажи телефон.
— Там ничего особенного.
— Тогда покажи.
Пауза затянулась. Из комнаты доносился голос Машки — она играла в дочки-матери, успокаивала куклу: "Не плачь, мама рядом".
И тут Лену как током ударило. Она увидела себя со стороны: выпрашивает у мужа телефон, доказывает, объясняет. А он врёт, выкручивается, делает её виноватой. Как всегда.
— Знаешь что, не показывай.
— Как это?
— Мне больше неинтересно.
Андрей моргнул растерянно.
— Лен, ты обиделась?
— Нет. Поняла.
— Что поняла?
— Что ты никогда не уходил по-настоящему и не возвращался. Просто пользовался тем, что я прощаю.
— Это как понимать?
— Здесь удобно. Кормят, стирают, не пилят. А когда надоест — можно театрально хлопнуть дверью.
— Лена, ты несправедлива!
— Тогда докажи. Уходи по-честному.
Она встала и пошла в прихожую. Достала спортивную сумку, начала складывать его вещи.
— Что ты делаешь?
— Помогаю принять решение, которое ты четыре года принять не можешь.
— Стой, давай поговорим нормально.
— О чём говорить? Ты каждую неделю сам говоришь, что нам надо расстаться.
— Я не буквально имею в виду...
— А я буквально.
Андрей попытался взять её за руку. Лена спокойно освободилась.
— Куда я пойду сейчас?
— К той из телефона. Или к родителям. У тебя всегда есть запасной вариант.
— А как же Машка?
Лена остановилась и медленно повернулась.
— Которую ты бросил в полгода? Которую на свою свадьбу водил как племянницу?
— Лен, это можно объяснить...
— Не надо. Машка два года без тебя жила. И дальше проживёт.
— Но я же её отец!
— Отцы не исчезают, когда детям трудно. И свадьбы не играют с посторонними.
Лена застегнула с умку и протянула Андрею. Он не взял.
— Лен, я правда не хочу уходить.
— Знаю. Не хочешь уходить, но и оставаться не хочешь. Хочешь, чтобы я решила за тебя и стала виноватой.
— Это не так!
— Тогда сам решай. Либо живёшь здесь и больше никогда не говоришь о разводе. Либо уходишь навсегда.
— А если я выберу остаться?
— Поздно выбирать. Поезд ушёл.
Машка выскочила из комнаты с куклой.
— Папа, ты уезжаешь с сумкой?
— Да, доченька.
— А когда приедешь?
— Не знаю.
— А завтра?
— И завтра не знаю.
Машка серьёзно кивнула.
— Понятно. Ты же не знаешь, когда приезжать.
— Получается, что так.
— Тогда до свидания.
Она помахала ему рукой и убежала играть. Просто и без драм. Дети умеют принимать правду.
Андрей взял сумку, дошёл до двери.
— Лен, а если я передумаю?
— Некоторые двери закрываются навсегда.
— Но ты же всегда говорила...
— Говорила. Перестала.
Он постоял ещё минуту и вышел.
Через час зазвонил телефон.
— Лен, можно я приеду? Поговорим.
— Нельзя.
— Почему?
— Потому что говорить не о чём.
— Я же не думал, что ты всерьёз...
— Вот именно. Ты никогда ничего не думаешь всерьёз.
Лена положила трубку и выключила телефон.
Машка сидела на полу с карандашами.
— Мам, смотри — я нарисовала наш дом.
На листе красовался домик с окошками и два человечка рядом. Больше никого.
— А где папа на рисунке?
— А его нет. Он же уехал.
— Правильно нарисовала?
— Правильно, малыш. Мы дома живём.
— А теперь дома тише стало?
Лена прислушалась. Действительно — тише. И спокойнее.
— Да, тише.
— Мне так больше нравится, — сказала Машка и принялась раскрашивать небо.
Лена села рядом с дочкой на пол. Взяла синий карандаш.
— Давай вместе небо раскрашивать.
— Давай. А облака белые будут?
— Белые. Красивые, пушистые облака.
За окном действительно плыли белые облака. А в доме было тихо и хорошо.
Если понравилось, поставьте лайк, напишите коммент и подпишитесь!