Показания свидетеля обвинения Елены Пресняковой. Виртуальный процесс "Общество против Бари Алибасова". День четвертый.
Судья Артём Троицкий: Прошу свидетеля занять своё место. Назовите своё полное имя и подтвердите, что вы осведомлены об ответственности за дачу ложных показаний.
Елена Преснякова: Елена Петровна Преснякова. Осознаю.
Судья Артём Троицкий: Обвинение, вам слово.
Обвинитель Юрий Лоза: (Обращаясь к Пресняковой, его голос становится чуть мягче, но сохраняет настойчивость) Уважаемая Елена Петровна, вы — живая легенда отечественной эстрады, человек, прошедший большой творческий путь, хорошо знающий индустрию изнутри. Как вы, как представительница музыкального сообщества, оцениваете влияние скандального поведения Бари Алибасова на репутацию группы "На-На" и её место в истории музыки?
Елена Преснякова: (Выдерживает паузу, её голос звучит размеренно и рассудительно) Юрий Эдуардович, коллеги, уважаемый суд. "На-На" в своё время была явлением. Это была группа, которая собирала стадионы, создавала уникальные шоу, будоражила публику. В 90-е годы они были новаторами, даже революционерами в своём жанре. И, без сомнения, их песни вошли в историю нашей эстрады. Но, к сожалению, то, что происходило в последние годы, не просто омрачило этот образ, а практически уничтожило его.
Обвинитель Юрий Лоза: Можете подробнее об этом?
Елена Преснякова: Конечно. Мы, артисты, привыкли к эпатажу. Шоу-бизнес без него немыслим. Но есть эпатаж, который работает на искусство, на создание яркого образа. А есть эпатаж, который становится самоцелью и начинает разрушать. В случае с Бари Каримовичем, я наблюдала именно второй сценарий. Его бесконечные "отравления", "свадьбы века" с последующими "разводами века", эти инсценировки собственной смерти, эти откровенные заявления на грани фола... Всё это превратило некогда уважаемый бренд в объект для обсуждения в "жёлтой прессе", причём в самом низкопробном смысле.
Обвинитель Юрий Лоза: Как это повлияло на отношение к группе в профессиональной среде?
Елена Преснякова: Очень негативно. Если раньше "На-На" могли пригласить на серьёзные фестивали, в престижные телепроекты, то потом… (вздыхает) Коллеги начали избегать совместных выступлений. Организаторы концертов предпочитали не связываться. Потому что никто не хотел ассоциироваться с бесконечным балаганом и скандалами. Это не просто упадок репутации, это её полное обнуление для многих. Группа, которая могла бы стать по-настоящему легендарной, оставила после себя скорее шлейф недоумения и стыда.
Защитник Виктор Дробыш: (Вскакивает) Протестую, Ваша честь! Свидетель даёт исключительно субъективную оценку "стыда" и "недоумения"! Это не объективный факт!
Судья Артём Троицкий: Протест принимается. Госпожа Преснякова, пожалуйста, выражайтесь максимально объективно, не используя столь эмоционально окрашенные суждения.
Елена Преснякова: (Спокойно кивает) Извините. Я констатирую факт: в профессиональной среде к группе "На-На" и к её руководителю стали относиться с большим скепсисом, а иногда и с откровенным пренебрежением. Приглашения на серьёзные мероприятия практически прекратились. Это объективные последствия.
Обвинитель Юрий Лоза: Как, по-вашему, это повлияло на восприятие группы новым поколением слушателей? Тех, кто не застал её расцвета?
Елена Преснякова: Для молодых людей, которые не видели "На-На" в 90-е, образ группы формируется исключительно на основе последних новостей. А эти новости – это скандалы. Это не музыка, не творчество. Для них "На-На" – это скорее мем, повод для шуток, нежели серьёзный музыкальный коллектив. Это трагедия, когда истинный талант и значительный вклад в культуру затмеваются бесконечным фарсом. Культурное наследие группы оказалось обесцененным, запятнанным. И это невосполнимый ущерб.
Обвинитель Юрий Лоза: Спасибо, Елена Петровна. У меня больше нет вопросов.
Судья Артём Троицкий: Защита, ваш черёд.
Защитник Виктор Дробыш: (Обращаясь к Пресняковой, с уважением в голосе) Уважаемая Елена Петровна, вы говорите о "трагедии" и "обесцененном наследии". Но разве сам факт того, что спустя столько лет о группе "На-На" всё ещё говорят, пусть и в контексте скандалов, не является доказательством её живучести и определённой значимости? Разве полное забвение не было бы гораздо хуже?
Елена Преснякова: Забвение, Виктор Яковлевич, имеет разное лицо. Есть забвение, когда артист тихо уходит на покой. А есть забвение, когда твоё имя ассоциируется с позором. Я считаю, что лучше быть забытым с достоинством, чем быть постоянно в центре внимания из-за унизительных выходок. Это не живучесть, это агония, которую искусственно продлевают.
Защитник Виктор Дробыш: Вы говорите о нежелании коллег работать с "На-На". Но разве конкуренция в шоу-бизнесе не является нормой? Разве не бывает, что успешные проекты вызывают зависть или неприятие по другим причинам, не связанным напрямую со скандалами?...
Продолжение читайте в Премиум-Эксклюзиве