Часть 2
Советская подлодка перестала выходить на связь. День спустя десятки военных кораблей и самолётов прочёсывают тёмные воды северной части Тихого океана. СССР ведёт беспрецедентную поисковую операцию.
Пропала не просто подводная лодка, пропала К-129. На её борту, помимо передовых технологий, есть ядерные ракеты, мощности каждой из которых хватит, чтобы уничтожить полсотни Хиросим.
Проходит неделя, две, месяц, однако поиски не приносят результатов. К-129 нигде нет. Не просто найти иголку в стоге сена, а когда площадь стога — 2 млн кв. км глубоких океанских вод, задача становится практически невыполнимой. Спустя полгода Советский Союз официально прекращает поиски.
Тогда в руководстве СССР никто не знает, что их ядерную подлодку уже давно нашли американцы.
Это 1968 год. Холодная война идёт полным ходом. Подлодка с образцами советских ядерных ракет, секретными кодами и другими военными технологиями — настоящее сокровище для Соединённых Штатов. Однако то, что они смогли найти К-129 на океанском дне, ещё ничего не значит. Поднимать огромный объект весом 1000 тонн с глубины в 5 км ещё никто не пробовал, просто потому что это считалось невозможным. Более того, весь процесс подготовки и исполнения сложнейшей технологической операции должен пройти в атмосфере абсолютной секретности. Хотя Советский Союз и прекратил поиски, военная подлодка по-прежнему принадлежит им. А значит, то, что собираются сделать американцы — это воровство военного объекта, которое СССР может расценить как объявление войны.
Тогда, в конце шестидесятых, многие в военном руководстве США были против кражи подлодки. Слишком сложно, слишком рискованно, слишком долго и дорого. Но в то время как одни находили непреодолимые препятствия, другие видели уникальную возможность.
Кража советской подлодки К-129 стала самой отчаянной и масштабной операцией ЦРУ. Она заняла несколько лет, потребовала огромных человеческих и материальных ресурсов, невероятных технологических прорывов и высочайшего уровня секретности.
Как Советский Союз потерял огромную подлодку с ядерными ракетами, а американцы её похитили. Это история операции «Азориан».
Под покровом ночи советская подводная лодка с баллистическими ядерными ракетами покинула базу на Камчатке. Для К-129 это был рутинный, но неожиданный выход в море. Только в ноябре экипаж вернулся с предыдущего дежурства. После двух месяцев в океане лодке требовался плановый ремонт, а морякам — заслуженный отдых. Обычно подобные субмарины делают не более двух выходов в море в течение года. Однако несколько других подлодок не могли отправиться на дежурство из-за технических неисправностей. И экипаж К-129 срочно вызвало командование.
На субмарине 98 человек. Лодкой руководит Владимир Кобзарь. К 38 годам он сделал впечатляющую военную карьеру. Капитан первого ранга с большим морским опытом, обладатель ордена Красной Звезды. Это дежурство К-129 должно было стать для него последним перед тем, как Кобзарь отправится на повышение, чтобы руководить сразу несколькими подлодками, но уже сидя за столом в просторном кабинете.
Заместитель командира лодки, капитан второго ранга Александр Журавин. Тридцатичетырёхлетний офицер после возвращения из этого плавания, скорее всего, займёт пост руководителя К-129. Его жена Ирина, как и другие супруги подводников, хоть и не была рада, но за много лет привыкла к тому, что муж проводил месяцы вдали от дома. В каком-то смысле это было частью их договора с государством. Семьи подводников, особенно офицеров, жили обеспеченной по советским меркам жизнью. Взамен мужья выполняли важную, опасную и порой внеплановую работу на благо родины.
Подлодки Тихоокеанского флота являлись важным стратегическим военным ресурсом Советского Союза. Они представляли непосредственную угрозу для западного побережья главного геополитического противника — Соединённых Штатов Америки.
К-129 была не совсем новой лодкой. Субмарину эксплуатировали с начала шестидесятых. Однако с тех пор она прошла переоснащение, и к очередному выходу в феврале шестьдесят восьмого многие системы на судне были на уровне передовых подлодок советского флота. Внутри огромной махины длиной почти 100 м находились мощные двигатели, разрушительные торпеды и, самое главное, три ядерные баллистические ракеты R-21. Каждая из которых была в 60 раз мощнее бомбы, сброшенной на Хиросиму.
Именно эти ракеты составляли главное стратегическое преимущество подобной субмарины. И речь идёт не только об их мощности. Во времена, когда две сверхдержавы подозревали друг друга в желании стереть соперника с лица земли, и тем, и другим было важно знать, где располагаются ядерные ракеты врага. Обнаружить их на Земле было не так уж сложно. СССР и США активно следили друг за другом с помощью самолётов-разведчиков, спутников и живых шпионов. То есть они, в общем-то, знали места расположения ракет на суше, и в случае начала войны эти базы были бы первыми целями для уничтожения.
Но вода — совершенно другое дело. К-129 и другие подобные субмарины могли стать невидимыми. То есть они были способны уйти на большую глубину, незаметно уплыть почти в любую точку Тихого океана, в том числе достаточно близко к территории США, и в случае начала военного конфликта запустить ядерные ракеты. Одним словом, если это не супероружие, то что?
После выхода из порта К-129 взяла курс на юг. В тот момент у Владимира Кобзаря ещё не было полной информации о задаче подводной лодки. В общих чертах было понятно, что субмарина отправится по направлению к Гавайям и будет осуществлять патрулирование региона до возвращения на базу на Камчатке 5 мая. Однако на судне капитана ждал конверт с точными указаниями командования. Распечатать его Кобзарь мог только после выхода в открытый океан на третий день плавания. Потенциально в конверте мог содержаться приказ запустить ядерные ракеты по нескольким военным базам Соединённых Штатов. То есть, возможно, капитану К-129 пришлось бы начать войну. Разумеется, это экстремальный сценарий.
Кобзарь и его заместитель Журавин понимали, что, скорее всего, задачей лодки будет рутинное патрулирование и уход от наблюдения американских кораблей и подлодок. Последняя являлась одним из главных показателей мастерства капитана.
К-129 — это дизель-электрическая подлодка. На человеческом языке и на практике это означало, что патрулирование сводилось к трём словам: всплыть, зарядиться, погрузиться. Итак, по кругу. Дизельный двигатель давал возможность идти относительно быстро, но он был громким, и на нём можно было опуститься только на небольшую глубину. Одним словом, в такие моменты лодка становилась заметной целью. Электрические батареи давали возможность бесшумно передвигаться на большой глубине. Проблема в том, что батарей хватало ненадолго. Для того, чтобы их подзарядить, требовалось всплыть и какое-то время идти на дизельном двигателе.
Радиосвязь с лодкой во время плавания — это ещё один важный аспект секретности. Советские военные прекрасно знали, что противник может перехватывать передачи. Из-за того, что те кодировались, американцы не могли расшифровывать послание, но они могли понять, откуда оно отправлено. Поэтому большую часть своего двухмесячного патруля К-129 предстояло провести в тихом режиме, выходя на связь лишь изредко из определённых точек.
25 февраля субмарина передала последний сигнал перед тем, как опуститься под воду и уйти в режим радиомолчания почти на 2 недели.
Плавание на продвинутой советской подлодке конца шестидесятых представляло серьёзное испытание для моряков. И речь не только об ответственности за субмарину с разрушительным оружием, но и о бытовых аспектах. Команде предстояло провести 2 месяца дежурства в узком пространстве, где сложно даже поднять руку. Там не было свежего воздуха, а горький запах дизеля въедался под кожу. Пресная вода представляла главную ценность. Её запас был строго ограничен, а потому каждому члену экипажа полагался только 1 л в сутки. Эта норма включала в себя питьё, мытьё и время от времени стирку.
Тем не менее, 98 членов экипажа, включая командиров, знали, на что они шли. Для них это был далеко не первый выход в море на подобной субмарине.
Первые 2 недели плавания у командования на берегу не было причин для беспокойства. По плану ожидалось, что К-129 выйдет на связь 8 марта. Когда этого не произошло, дежурный офицер передал информацию начальству, и те объявили тревогу. Это не означало автоматически, что с лодкой случилось что-то плохое. Радиосвязь — не безупречная технология. Также могли помешать погодные условия или, к примеру, если капитан понимал, что рядом с лодкой находился американский корабль или субмарина. В таком случае он мог принять решение не выходить на контакт. Но когда К-129 не подала сигналов и на следующий день — началась паника.
Советский Союз ещё никогда не терял подводную лодку с ядерными ракетами на борту. Страшный сон военно-морских начальников становился явью.
За поисковую операцию отвечал адмирал Виктор Дыгало, командир дивизии Тихоокеанского флота, которая относилась к К-129. Он обозначил несколько гипотез, почему субмарина не вышла на связь. Выход из строя антенны, столкновение с другим судном, неожиданная потеря плавучести по причине сильной протечки, сильный пожар, вызванный возгоранием топлива из ракет. Экстремальные погодные условия в виде сильных волн теоретически могли стать причиной, почему лодка затонула. Однако, что из этих гипотез являлось правдой или причина была в чём-то ещё, можно было выяснить только найдя субмарину.
Так стартовала беспрецедентная поисковая операция.
Американская военная подлодка «Барб» вела плановое дежурство неподалёку от Камчатского полуострова. Тогда командир судна заметил крайне необычную активность советских военных. Больше трёх десятков кораблей и подлодок вышли в море. С помощью гидролокаторов и камер они искали следы лодки на поверхности и под водой. В этом помогали больше полусотни самолётов, которые осматривали территорию с воздуха.
Масштаб поисков объяснялся важностью потери и огромным пространством, которое требовалось прочесать. В советском военном руководстве знали, по какому маршруту должна была двигаться лодка и какое расстояние она могла пройти к 8 марта. Но даже с учётом этих данных территория поиска в итоге составила больше 2 млн кв. км. Военные искали саму К-129, или её обломки, или пятна от топлива на поверхности. Они искали хоть что-то. Ситуацию ухудшали сложные погодные условия и то, что глубина океана в этом регионе около 5 км. А значит, если лодка ушла на дно, то обнаружить её местоположение почти невозможно.
5 мая К-129 должна была вернуться на базу на Камчатке. Родные и близкие подводников пытались выбить хоть какую-то информацию у командиров, в ответ получали немногим больше молчания. Руководителям советского ВМФ, по большому счёту, нечего было сказать. Они сами не знали, что случилось с подлодкой, какова судьба экипажа и, наконец, где К-129.
Восьмилетний сын заместителя командира лодки неделями спрашивал у мамы Ирины Журавиной, где папа. Он никогда не уходил так надолго. «Папа в море», — отвечала она.
Лишь в начале сентября, спустя полгода после исчезновения лодки, командование ВМФ выпустило сухой рапорт. Согласно тексту, субмарина К-129 была утеряна во время несения службы, а все члены экипажа предположительно погибли. Последнее означало не только тяжёлую ношу неизвестности для родных подводников, но и бытовые сложности. Если военных официально объявляли погибшими, то родственники получали за них ежемесячную пенсию. Однако формулировка «предположительно погибли» означала, что членам семей подводников К-129 положена лишь единоразовая выплата в размере двухмесячных зарплат военного. И на этом всё.
Вскоре по приказу Министерства обороны подводную лодку К-129 убрали из реестра военных судов, как будто её не существовало вовсе.
Чего не знали ни родственники погибших, ни командиры советского ВМФ, так это того, что местонахождение К-129 уже давно было известно Соединённым Штатам.
Штаб-квартиру Министерства обороны США многие знают под названием Пентагон. В конце шестидесятых там на пятом этаже располагался кабинет начальника морских операций. Под этой официальной формулировкой скрывался департамент секретных подводных миссий. И о нём не было известно не только широкой публике, но и большинству работников легендарного пятиугольного здания. Главным направлением работы секретного отдела были подводные военные технологии СССР.
После исчезновения субмарины прошло больше месяца. В департаменте подводных операций знали, что советская поисковая миссия закончилась ничем. Там также понимали, что исчезнувшая лодка — это, скорее всего, К-129. А значит, если американцы смогут её найти, то получат доступ к уникальным секретам советского ВПК, среди которых сама лодка, ядерные ракеты и система кодирования сообщений.
И хотя даже СССР не удалось обнаружить свою собственную ценную субмарину, в департаменте секретных подводных операций Пентагона считали, что у них может получиться благодаря одной интересной технологии.
На большой глубине главным способом получения информации являлся звук. Подводные лодки оставляли за собой нечто вроде звуковых отпечатков пальцев. Определённые винты, определённые двигатели, определённая форма корпуса производили специфический звук под водой, который можно было уловить с больших расстояний. Ещё в пятидесятых американцы начали устанавливать по побережью страны на океанском дне систему гидрофонов. Эти устройства могли засечь звуковые сигналы и позволяли следить за советскими подлодками, их передвижением или пусками ракет.
Когда американцы проанализировали данные гидрофонов с 1 по 15 марта шестьдесят восьмого, то сначала не обнаружили ничего подозрительного. И только при повторном исследовании они заметили нечто похожее на взрыв. Это не было похоже ни на природное явление, вроде извержения подводного вулкана, ни на запуск ракет советскими подлодками. Это был именно взрыв, и его координаты находились между Камчатским полуостровом и Гавайями, как раз там, где, скорее всего, проходил маршрут К-129.
Многие мечтают найти ценное сокровище на дне моря. Одни грезят о затонувших кораблях, нагруженных золотом, другие — о затерянных в глубинах древних цивилизациях. Для людей, работавших в Пентагоне в конце шестидесятых, обнаружение советской подлодки с кучей секретных технологий было равносильно находке «Титаника» и Атлантиды одновременно.
Идея поднять со дна К-129 появилась почти сразу, как выяснились координаты подозрительного взрыва. В теории — отличный план. На практике — абсурдно и невыполнимо. Во-первых, глубина океана в том районе около 5 км. У американцев не было оборудования, чтобы поднять целую лодку с подобной глубины. Ни у кого в мире в тот момент не было такого оборудования. Кроме того, не было никаких гарантий, что на К-129 осталось хоть что-то ценное для американских военных. Сам взрыв мог уничтожить большинство содержимого лодки. А если нет, то из-за давления воды и столкновения с океанским дном лодка, вероятно, развалилась на мелкие части. Это значит, что первым шагом должна стать разведка.
С военной базы Перл-Харбор вышла подводная лодка «Халибат». Когда-то это была обычная субмарина ВМФ США. В середине шестидесятых её полностью реконструировали и превратили в океанографическое исследовательское судно. Под этим предлогом лодку напичкали камерами, электроникой, гидролокаторами, устройствами для записи звука и прочими технологиями. На деле главной задачей «Халибата» был подводный шпионаж. И в июле шестьдесят восьмого ей предстояла самая важная миссия.
Изначально всё, что касалось операции, связанной с советской субмариной К-129, происходило в атмосфере абсолютной секретности. Допуском к информации обладал только узкий круг людей. И яркий пример этого — миссия подводной лодки «Халибат». Во-первых, о цели её плавания в шестьдесят восьмом не должны были узнать советские власти, поэтому лодка двигалась максимально аккуратно, чтобы её не засекли корабли или подлодки противника. Во-вторых, из полутора сотен человек команды «Халибата» большинство не знали истинную цель их плавания в июле 68. Например, специалист по камерам, который, по идее, должен был сфотографировать советскую подлодку, не знал, что они ищут подлодку. Ему лишь приказали делать тысячи снимков дна, проявлять их и доложить начальству, если он увидит нечто необычное.
И спустя 2 месяца в океане он увидел.
На чёрно-белых зернистых фото была отчётливо видна подводная лодка К-129, лежащая на дне. Она развалилась на две главные части, но, в общем, была в хорошем состоянии. Когда «Халибат» вернулся на базу в Перл-Харбор, их ожидал чёрный лимузин. Оттуда вышли несколько офицеров ВМФ в сопровождении охранников. Капитан подлодки передал им чемодан, и те уехали. В кейсе находились снимки подводной лодки К-129, и они направлялись в Вашингтон.
Джон Парагосски начал карьеру в ЦРУ сразу после основания ведомства в конце сороковых. Сын эмигранта из Российской империи сначала служил в военно-воздушных силах во время Второй мировой, а после работал над проектами самолётов в центральном разведывательном управлении. Он стоял у истоков знаменитых самолётов-разведчиков U-2 и A-12, главной задачей которых был шпионаж над территорией СССР. Поэтому, когда перед ЦРУ поставили задачу поднять со дна советскую подводную лодку, пятидесятилетний Джон Парагосски стал логичной кандидатурой, чтобы возглавить миссию.
В июле 1969 операция официально стартовала. Ей присвоили кодовое имя «Азориан».
Причина, почему вообще именно ЦРУ стала заниматься судьбой К-129, заключалась не только в опыте ведомства создавать с нуля опережающие время машины для шпионажа, но и в том, что они умели делать это в атмосфере абсолютной секретности.
Среди американских военных начальников было немало высокопоставленных лиц, выступавших против попытки поднять советскую субмарину. Во-первых, сразу стало понятно, что операция потребует гигантских финансов, и не факт, что она завершится успехом. А во-вторых, это может привести к войне. Ведь забирать со дна чужую лодку было как бы не совсем легально. Советский Союз обладал полным правом собственности на потерянную субмарину. Это был их военный объект. То есть США собирались похитить ядерную подлодку своего геополитического противника в разгар холодной войны. Стоит ли говорить, что ситуация теоретически могла привести к ядерному столкновению? Думаю, нет.
С другой стороны, в международном праве вроде как была лазейка, позволявшая подбирать со дна то, что страна-обладатель официально перестала искать. Да и как бы поступил сам Советский Союз на месте американцев в такой же ситуации? Скорее всего, точно так же. Хотя, почему «скорее всего»? Он так и поступил. В конце двадцатых СССР поднял со дна Балтийского моря британскую подлодку L-55, реконструировал и поставил её на вооружение собственного ВМФ.
Одним словом, проект «Азориан» нёс в себе много рисков, главным из которых была война ядерных держав. Но потенциальный куш был настолько велик, что ЦРУ получила зелёный свет и почти неограниченные ресурсы на разработку проекта.
Перед небольшой группой сотрудников ЦРУ во главе с Джоном Парагосски стояла следующая задача. На дне Тихого океана на глубине 5 км лежала советская подводная лодка весом около тысячи тонн. Вопрос: как поднять её целой и невредимой?
Из-за того, что никто в мире ещё не делал ничего подобного, рассматривались буквально все идеи, даже самое безумное, например, каким-то образом прикрепить к субмарине ракеты и запустить их вверх вместе с лодкой. Правда, было непонятно, как поймать ракеты с подлодкой у поверхности воды и не дать им улететь дальше. Идею отвергли.
Ещё одним предложением стали шары с газом, которые привяжут к лодке, и те поднимут субмарину на поверхность. Звучало уже более реалистично, но совершенно неясно, как контролировать направление движения шаров. Они могли всплыть где угодно, а операция требовала особой секретности.
В итоге всё свелось к не очень экстравагантному, но по-прежнему супер амбициозному плану. Построить огромный корабль, который сможет поднять К-129 со дна и затем незаметно доставить лодку на американскую землю.
Корабли, которые теоретически могли поднять большой груз со дна, уже существовали. Проблема в том, что рекорд поднятого с глубины веса составлял 50 тонн. Советская лодка весила 1000.
Марганец — супер ценный материал для металлургической промышленности. Огромные залежи марганца находятся на океанском дне. В конце шестидесятых идея добычи полезных ископаемых с глубин мирового океана считалась супер перспективной индустрией недалёкого будущего. Для ЦРУ марганец стал решением всех проблем.
Во-первых, это было идеальным прикрытием. Зачем вы строите новейшее гигантское судно для добычи марганца? Что вы делаете в международных водах, где, возможно, затонула советская ядерная подлодка? Мы добываем марганец.
Во-вторых, фактически единственными специалистами в США, которые могли создать для ЦРУ суперкорабль, была компания Global Marine, которая уже много лет занималась чем-то похожим. Они строили буровые суда для нефтяников.
Однако и здесь возникла проблема. В команде «Азориана» было несколько человек, непосредственной задачей которых был показной пиар проекта в публичном пространстве. То есть, чтобы у всех, в том числе у СССР, было впечатление, что частная американская компания строит супер амбициозное судно для добычи марганца, а не чтобы поднимать советскую подлодку. Для этой безумно дорогой и сложной операции компания Global Marine выглядела недостаточно большой, чтобы позволить себе необходимые траты.
Соединённые Штаты всегда умели производить определённый вид селебрити, который можно описать словосочетанием «безумный миллиардер». Ярким примером этого являлся Говард Хьюз младший, пилот-кинопродюсер, авиастроитель, инвестор, наследник промышленной империи и в то же время крайне своеобразный человек с длинным списком обсессий и зависимостей. Если в США и мире станет известно, что компания Говарда Хьюза собирается создать суперпроект для добычи марганца с океанского дна, никто не удивится. Безумно богатый чувак решил сделать то, что до него никто не делал. Звучит логично.
В итоге сложная схема секретного прикрытия проекта «Азориан» заключалась в следующем. ЦРУ втёмную переводила деньги компании Говарда Хьюза. Компания Говарда Хьюза заключала абсолютно белые контракты с Global Marine на постройку судна для добычи марганца. Таким образом, не было прямой связи между американским правительством и Global Marine, а значит, никаких поводов для подозрений со стороны советских властей или шпионов.
Так, в 1970 началось проектирование и строительство судна под названием «Гломар Эксплорер». Изначально шансы на успех всей операции «Азориан» оценивались в 10%, что в какой-то степени логично, когда ты делаешь что-то первым в мире.
Представьте, что вы стоите на крыше знаменитого небоскрёба Empire State Building в Нью-Йорке. У вас в руках трёхметровая планка, к которой крепятся клешни. Ваша задача на тросе спустить эти клешни до земли, зацепить ими автомобиль, полностью нагруженный золотыми слитками, и поднять его на вершину здания. И сделать это всё нужно так, чтобы ни один человек этого не заметил. Миссия невыполнима, скажут многие. В ЦРУ считали иначе.
К началу 1974 операция «Азориан» прошла, пожалуй, самый сложный и, определённо, самый долгий этап. Корабль «Гломар Эксплорер» был построен. Понадобилось 4 года, несколько сотен миллионов долларов и невероятные меры секретности. Но, несмотря на все препятствия, судно, опережающее своё время во многих аспектах, наконец было готово к плаванию.
«Эксплорер» был очень большим. Для того, чтобы понять, насколько большим, достаточно лишь знать, что корабль был способен не только поднять лодку весом 1000 тонн с глубины в 5 км, но и полностью уместить её внутри корабля, чтобы незаметно доставить на военную базу США. Для этого посередине судна сделали огромное пустое пространство. Снизу корпуса «Эксплорера» находились гигантские двери, которые раскрывались. Через них выезжало устройство для захвата подлодки. Оно представляло нечто вроде планки на тросе, куда крепилась система клешней, задача которых — захватить лодку со дна. Сложная система оперировалась с помощью супер продвинутых для своего времени компьютеров. Над созданием данных технологий для проекта «Азориан» работали люди из космической отрасли.
Более того, кораблю предстояло оперировать в открытом океане. При том, чтобы провести операцию, судно должно было стоять неподвижно. Как сохранить неподвижность в месте, где постоянное течение и волны, достигающие метров в высоту? Для этого на «Эксплорере» была уникальная гимбал-система, которая регулировала его местоположение относительно движения воды. Таким образом, корабль как будто стоял не шевелясь посреди океана.
И самое главное, ЦРУ удалось произвести все этапы проектирования и постройки корабля в атмосфере абсолютной секретности. Легенда о создании добывающего судна для экстравагантного миллиардера работала, что, в общем, неудивительно, потому что меры секретности порой доходили до параноидальности.
МНОГОУВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ!
Автор канала недавно перенёс операцию по удалению злокачественной опухоли головы, прошел курс химиотерапии. Онкология 3 стадии. Как никогда нужна ваша поддержка! К тому же, монетизация на Дзене практически прекратилась.
Если хотите поддержать проект и помочь автору в это трудное время, можете отправить донат через кнопку в правом нижнем углу. Это официальная возможность от Дзена. Платеж через СБП в два клика.
Никого насильно не призываю и милостыню не прошу. Просто, для тех кто по-братски захочет поддержать, сообщаю о возможности.
Ваша поддержка очень важна, и мы благодарны каждому из вас!
