Под стеклянным колпаком. Глава 31. Тишина после бури
Ключ повернулся в замке с тихим, щелкающим звуком, который показался Марине невероятно громким в тишине подъезда. Она толкнула дверь и замерла на пороге.
Квартира встретила ее запахом пустоты и застоявшегося воздуха. Все было на своих местах: идеально чистый паркет, дорогая мебель, безупречные линии интерьера, который она когда-то так старалась обустроить. Но теперь это место казалось ей чужим. Музеем ее несчастливой жизни.
Она сделала шаг внутрь, и эхо ее шагов отозвалось в пустых комнатах. Михаила здесь не было. Его вещи исчезли. Лоренцо предупредил, что он забрал все в течение суток после того совета директоров. Собрал свои дорогие костюмы, свои часы, свои документы и исчез. Как призрак.
Марина прошла в гостиную. Ее взгляд упал на ту самую вазу, которую она когда-то чуть не разбила в порыве отчаяния. Она стояла на месте. Идеальная, холодная, бесчувственная.
Она не стала включать свет. Сумерки за окном мягко заливали комнату синеватым светом. Она села на край дивана, на котором когда-то разыгрывала спектакль идеальной жены для гостей, и просто сидела, прислушиваясь к тишине.
Она ожидала почувствовать триумф. Облегчение. Счастье. Но внутри была лишь огромная, всепоглощающая пустота. Как после долгой и изматывающей болезни, когда тело уже здорово, но еще помнит каждую минуту боли.
Раздался тихий стук в дверь. Она не испугалась. Она знала, кто это.
Дмитрий стоял на пороге. Он не спрашивал, можно ли войти. Он просто ждал, смотря на нее с тихим вопросом в глазах.
— Проходи, — сказала она, и ее голос прозвучал хрипло от непривычки говорить вслух.
Он вошел, закрыл за собой дверь. Он был в простых джинсах и свитере, выглядел уставшим, но спокойным. Он не пытался ее обнять, не сыпал словами утешения. Он просто был рядом.
— Как ты? — спросил он, останавливаясь напротив.
— Не знаю, — честно ответила она. — Пусто. Как будто кто-то выскоблил меня изнутри.
Он кивнул, понимающе.
— Так и бывает. Когда долго живешь в режиме выживания, мирная жизнь кажется странной. Привыкать придется.
Он подошел к окну, посмотрел на зажигающиеся в городе огни.
— Он уехал. В Москву. Говорят, пытается собрать новый проект. Но с таким грузом… ему будет тяжело.
Марина не ответила. Ей было все равно, что теперь будет с Михаилом. Он перестал быть ее тюремщиком. Он стал просто воспоминанием. Пусть и очень болезненным.
— Аня звонила, — сказал Дмитрий, поворачиваясь к ней. — Отец ее в порядке. Угрозы Михаила были блефом. Он уже не тот, чтобы кого-то уничтожить.
Марина кивнула. Это было хорошо. Значит, ее свобода не стоила чужого краха.
— А что с тобой? — спросила она. — С бизнесом?
Он усмехнулся, безрадостно.
— Совет принял решение. Я временно исполняю обязанности генерального. Пока не разберемся во всех этих схемах. Репутация, конечно, подмочена. Но жить можно. А главное — теперь все честно.
Он помолчал, потом добавил тише:
— Лоренцо говорит, бракоразводный процесс будет быстрыми. Особенно по итальянским законам, с учетом… всех обстоятельств.
Он не смотрел на нее, произнося это. Как будто боялся увидеть в ее глазах облегчение или, наоборот, сожаление.
Марина поднялась с дивана и подошла к нему. Она остановилась совсем близко, глядя на его профиль, на усталые морщинки у глаз.
— А что с нами? — прошептала она.
Он обернулся. Его глаза были серьезными и чуть печальными.
— Не знаю. Я не хочу быть для тебя просто спасением. Или реакцией на него. Я хочу быть… выбором. Осознанным. Когда ты будешь готова.
Он не торопил ее. Он давал ей пространство. Воздух, которым она могла дышать свободно, без чьих-либо условий.
Марина посмотрела вокруг на эту огромную, роскошную, бездушную квартиру. На место, где она была вещью. А потом посмотрела на него. На человека, который видел в ней личность. Который боролся за нее, рискуя всем. Который сейчас стоял перед ней, не требуя ничего взамен.
И пустота внутри стала понемногу заполняться. Не шумной радостью, а тихим, мирным чувством. Не уверенностью, но надеждой.
— Я не хочу здесь оставаться, — сказала она тихо. — Ни минуты.
Он кивнул.
— Понимаю. Можешь пожить у меня. Пока не найдешь что-то свое.
— Нет, — она покачала головой и впервые за этот вечер улыбнулась. Слабо, но искренне. — Не у тебя. С тобой. Какая разница, где. Лишь бы не здесь.
Она протянула ему руку. Он посмотрел на ее ладонь, потом на ее лицо. И его глаза наконец потеплели. Он взял ее руку в свою, крепко, по-хозяйски, но теперь это было жестом не собственности, а взаимности.
— Тогда пошли, — сказал он. — Здесь больше ничего нет.
Она взяла свою сумку, которую так и не распаковала, и в последний раз оглядела эту идеальную, мертвую клетку. Она не взяла с собой ничего, кроме паспорта и того самого «кнопочного» телефона — символа ее тайной надежды.
Она вышла за дверь, и Дмитрий закрыл ее. Щелчок замка прозвучал окончательно и бесповоротно.
Они спустились вниз и вышли на улицу. Вечерний воздух был прохладным и свежим. Она сделала глубокий вдох, вбирая в себя запах свободы.
— Куда? — спросил он, все еще держа ее за руку.
— Не знаю, — ответила она, и на этот раз в ее голосе не было страха. Было лишь спокойное принятие неизвестности. — Просто идем.
Они пошли по улице, и их тени, длинные и темные в свете фонарей, сливались в одну. Впереди была жизнь. Сложная, непредсказуемая, порой страшная. Но их собственная.
И в тишине вечернего Милана, под бесстрастными звездами, начиналась новая история. Еще не написанная. Но уже принадлежащая только им.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))