Суп остывал. Это была первая мысль, которая пронеслась в голове Марины, когда она услышала скрип ключа в замке. Она замерла у стола, поправляя уже идеально стоящие тарелки, и почувствовала, как по спине пробежал холодок. Не страх. Скорее, ледяное, привычное предчувствие бури.
Дверь открылась с характерным щелчком, и в квартиру вошел Михаил. Его присутствие всегда словно увеличивало давление в помещении, сжимало пространство. Он не просто входил — он заполнял собой всё.
— Я дома, — прозвучал его голос, низкий и безразличный.
Марина сделала шаг навстречу, стараясь, чтобы лицо ее было приветливым, а движения плавными.
— Ужин готов. Как прошел день?
Он бросил портфель на кресло, не глядя на нее, и прошел в столовую. Его взгляд скользнул по скатерти, по салатнице, по супнице.
— Он остыл, — констатировал он, дотронувшись тыльной стороной ладони до чаши.
— Я… Я только что разлила. Ты приехал на десять минут позже, чем сказал, — тихо возразила Марина, тут же пожалев о своих словах.
Михаил медленно поднял на нее глаза. Серые, холодные, как сталь в пасмурный день.
— То есть, это я виноват?
— Нет, я не это имела в виду. Просто… Я подогрею.
Он грубо отодвинул стул и сел.
— Не надо. Буду есть холодным. Садись.
Она послушно опустилась на стул напротив, сцепив пальцы под столом. Ужин проходил в гнетущем молчании, прерываемом лишь тихим звоном ложки о фарфор. Михаил ел молча, сосредоточенно, будто выполнял очередную рутинную задачу. Марина лишь делала вид, что ест, чувствуя, как каждый комок встает в горле.
— Завтра в семь вечера у нас ужин с Дмитрием, — не глядя на нее, произнес Михаил. — Будь в том синем платье. И приготовься, мы будем обсуждать новый контракт. Мне нужно, чтобы ты произвела впечатление.
Дмитрий. Бизнес-партнер Михаила. Его полная противоположность — всегда улыбчивый, галантный, с мягким взглядом. Его присутствие на последних встречах почему-то стало обязательным.
— Хорошо, — автоматически ответила Марина.
— «Хорошо, Михаил », — поправил он, наконец посмотрев на нее. В его взгляде читалось привычное раздражение, смешанное с собственническим удовлетворением. Она была его идеально отлаженным инструментом, частью интерьера, который должен был работать бесшумно и выглядеть безупречно.
— Хорошо, Михаил , — повторила она, опустив глаза на тарелку с остывшим супом, который вдруг стал напоминать ее собственную жизнь — безвкусную, лишенную тепла и приготовленную по чужому рецепту.
— Отнеси это на кухню и принеси кофе. Без сахара.
Она встала, собрав тарелки. Руки ее не дрожали. Они разучились дрожать уже давно. Проходя мимо него, она уловила запах его дорогого парфюма, который всегда ассоциировался у нее с запахом тюрьмы.
Из кухни, через приоткрытую дверь, она видела, как он достал телефон и начал диктовать кому-то сообщение, его лицо озарилось холодным светом экрана. В этот момент на ее телефон, лежавший на столешнице, пришло сообщение. Одно единственное слово от Дмитрия:
«Завтра.»
Марина быстро накрыла ладонью экран, словно поймав на месте преступления саму себя. Сердце ее странно и предательски екнуло. Она бросила взгляд на дверь в столовую, затем на сообщение. Одно слово. Ничего особенного. Просто напоминание о встрече. Но почему-то оно показалось ей теплым пятном в ледяной пустыне ее вечера.
Она глубоко вдохнула, стерла сообщение и поставила чашку с черным, без сахара, кофе на поднос. Ее лицо снова стало идеально спокойным, фарфоровым. Маска была на месте. Снаружи — всё в полном порядке.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))