Сегодня мы поговорим о том, как из кокона дисфункциональной семьи появляется бабочка созависимости. Для начала я в общих чертах обозначу, какую семью можно отнести к категории дисфункциональных.
Самые главные критерии – это слабая адаптация семьи к тому, что происходит как снаружи, во внешнем мире, так и внутри, в отношениях друг с другом. Это трудности с адаптацией к существующей реальности в социальной среде и во внутрисемейных процессах. Это межпоколенная передача такой вот дезадаптации – и на каждом новом витке (у нового поколения) сложностей с тем, чтобы отвечать требованиям жизни, становится всё больше. При всём при этом совсем необязательно, что семья является неблагополучной.
Трудности с адаптацией можно счесть за исходную точку. А вот всё, что проявляется далее – это уже своеобразный «ответ» на происходящее. И все те малоадаптивные решения, действия, поведенческие модели и сценарии, как ни странно, выполняют роль совладания с тем, с чем по-другому справиться не удалось.
И вот на одном из витков семья заболевает. Это значит, что семейная дисфункция и сложные чувства, с ней связанные (в частности, уровень семейной тревоги) настолько вырастают, что у кого-то из участников формируется либо зависимость (химическая, поведенческая – какая угодно); либо заболевание (имеющее хроническое течение, или же резко проявившееся). Ещё вариант: один из детей вдруг начинает стабильно пугать своих близких вопиюще проблемным поведением. И вот она, основа для формирования созависимости.
Подчеркну: необязательно, что там будет фигурировать зависимость как таковая. Это может быть любое длительное болезненное состояние кого-либо из семьи или же чьё-то регулярное проблемное поведение.
И вот отсюда я переключаюсь на термин «созависимая семья», поскольку «дисфункциональная» каждый раз и писать, и читать затруднительно. К последнему буду прибегать только по необходимости.
Меж тем, фишка формирования и закрепления созависимой семьи состоит вот в чём. Вокруг этого человека потихоньку начинают группироваться остальные родственники. Он становится таким своеобразным центром, некой ценностью. О нём беспокоятся, о нём много говорят, с ним связано множество треволнений, каких-то импульсивных действий, решений и прочего.
Но есть у данного процесса определённые, системные функции. Главная из них такова: он позволяет опредметить вечную фоновую тревогу, которая всегда присутствует в созависимой семье.
Почему всегда? Вернёмся к началу: из-за того, что когда-то эта семья по каким-то причинам не сумела адаптироваться к внешней среде. Не освоила социальные/культурные или финансовые задачи, не настроила коммуникацию с другими людьми и с внешним миром в целом. Не научилась выдерживать неопределённость и проявлять гибкость в различных жизненных ситуациях. Растерялась при встрече с ненормативным жизненным кризисом.
И нередко подобный механизм проходит через пару-тройку поколений. И я здесь не говорю о том, что обязательно все в семье будут абсолютно нефункциональны, финансово неуспешны и пр. Может быть даже, что и семья-то вполне состоятельная. Однако всё равно неадаптивна в плане коммуникации с внешним миром, с другими людьми – а потому начинает группироваться в такой плотный, негибкий, болезненный кокон.
Итак, описанные сложности с адаптацией подспудно чувствует каждый в этой семье, тревога есть у всех, она ползучая, неприятная и ощущается какой-то безграничной. И вот когда некто в семье «выдвигается» на роль того, о ком следует беспокоиться – всем сразу же становится легче, поскольку у тревоги появляется чёткий объект. Она становится опредмеченной. Это раз. А два заключается в том, что теперь хотя бы понятно, что со всем этим можно делать. Теперь можно развернуть бурную деятельность по контролю, управлению поведением/лечению болеющего человека и прочее. А также отрегулировать указанным образом собственные сложные эмоции. То есть эту тревогу можно связать с контролем и таким образом вернуть себе ощущение управления ситуацией в противовес неприятному чувству беспомощности.
И вот с этого момента общесемейная тревога – обрушивается на одного конкретного человека. Этому человеку бессознательно назначается роль «козла отпущения». Его ругают, его критикуют, его преследуют, его лечат, его жалеют, с него снимают ответственность, ему пеняют за безответственность, потом снова жалеют – и всё это происходит в рамках бесконечных циклов зависимости и созависимости.
В созависимой семье все являются жертвами жёстких правил и ролей. И зависимый в том числе. Здесь любому – я прям даже подчёркиваю, любому – будет крайне сложно выйти за рамки отведённой ему когда-то роли. Потому что система всегда стремится к гомеостазу. Потому что если кто-то из своей роли выпрыгнет, то в семье вновь подскочит тревога, а значит, нужно будет перераспределять роли, укреплять правила и директивы, чтобы эта сложная конструкция могла ехать дальше.
Наверняка вы когда-либо слышали от аддиктологов, что если параллельно не лечить созависимого/-ых, то зависимому придётся туго. Это вот как раз сюда.
Ну а теперь я проведу параллель между дисфункциональной семьёй и созависимым выходцем из этой семьи.
Почему он или она будет строить созависимые отношения в собственной взрослой жизни?
Факторов, опять же, много, но мы сегодня разбираем, пожалуй, самый главный из них. И это как раз высокий уровень тревоги. Ведь человек является продуктом своей семейной системы.
Да, это будет тревога, к которой подмешивается чувство пустоты; тревога, с которой не научили справляться здоровым образом; которая сложно выносима, связана с тягучей неопределённостью, слабыми жизненными ориентирами, нераспознанными личными ценностями, размытыми границами, плохим пониманием самого себя и пр. Какое-то время у Созависимого будет получаться жить с этой тревогой – однако жизненные перипетии раз за разом подкидывают поводы для беспокойств, а вкупе это увеличивает и базовый уровень тревоги.
Ну а для того, чтобы с ней справиться, у Созависимого на самом-то деле имеется готовая и в принципе работающая схема. Он знает/помнит/научен тому, как загонять тревогу в рамки. Как сделать её предметной, а значит более выносимой. Как вернуть себе ощущение управления ситуацией. Как «выгрузить» тревогу через действие.
Конечно же, нужно найти того, кто беспомощен/слаб/зависим/проблемен/нуждается в опеке и контроле. Здесь для Созависимого всё сразу становится понятным, чётким, определённым. Созависимые – крупные эксперты по помощи. Они действительно нередко знают, как быстро решить проблему, как поставить человека на ноги и пр. У них при себе всегда имеется метафорический чемоданчик спасателя. И остаётся только правильно выбрать объект…
Контроль за поведением/состоянием другого – это инструмент первого выбора для созависимого человека при его попытках совладать с собственной тревогой. И здесь я сделаю отсылку к середине текста: эта тревога не имеет фактического отношения к тому, кого намерен спасти Созависимый. Это вынесенная из семейной системы фоновая, ползущая по всему периметру души тревога, которую в данный момент Созависимый пытается сделать более определённой, более чёткой, ограниченной – иными словами, сделать её предметной. Перефокусироваться с себя и своих сложных чувств на Другого и его бесконечные проблемы. Это легче. Здесь есть готовые навыки.
На сегодня я завершаю. Возможно, местами по тексту что-то показалось сложным, может быть даже нелогичным. На самом деле, когда разговор идет о зависимости и созависимости, полезнее пользоваться системной логикой (или прибегать к концепции семейных систем) – нежели использовать логику линейную. Стоит учитывать, что в семейной системе происходит много бессознательных процессов, которые действительно не подчиняются знакомой нам всем линейной логике. А с другой стороны, всё это очень интересно и дарит широту взгляда на проблему.
Надеюсь, было полезно! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, дальше будет много интересного!