Под стеклянным колпаком. Глава 28. Цена козыря
Тишина в кабинете после ухода Михаила была оглушительной. Казалось, даже маятник старых часов на секунду замер, затаив дыхание. Марина сидела, не двигаясь, все еще чувствуя на себе жгучий след его ненавистного взгляда. Ее руки лежали на коленях, сжатые в бессильные кулаки, но внутри все горело.
Лоренцо первым нарушил молчание. Он аккуратно закрыл папку с видеозаписью.
— Хорошо, — произнес он, и в его голосе звучала профессиональная удовлетворенность хирурга, успешно завершившего сложную операцию. — Первый раунд за нами. Он понял, что блеф не прошел.
Дмитрий тяжело вздохнул и подошел к мини-бару, встроенному в книжный шкаф. Он налил себе воды, рука его чуть дрожала.
— Он не отступит, — сказал он, не оборачиваясь. — Он просто сменит тактику. Теперь он будет бить по самым уязвимым местам. По тебе, — он посмотрел на Марину, — через твоих подруг. По мне — через бизнес. У него еще много грязных приемов в рукаве.
— Но у нас тоже есть козыри, — напомнила Марина, ее собственный голос прозвучал ей чужим, холодным и уверенным. — Эта запись… Северный проект…
— Козыри, которые можно разыграть только один раз, — поправил ее Лоренцо.
— И цена за их разглашение будет высока для всех. Для вас, для мистера Волкова, и для… некоторых третьих лиц, замешанных в этих схемах. Это ядерный вариант. Пока что нам удалось его лишь припугнуть.
Он встал и прошелся по кабинету.
— Теперь наша задача — действовать быстро, пока он оправляется от шока. Марина, вам нужно официально заявить о намерении расторгнуть брак. Здесь, в Италии, через меня. Это создаст правовое поле. Дмитрий, вам нужно обезопасить свои активы, которые не связаны с общим бизнесом. И подготовиться к войне внутри совета директоров.
Марина кивнула, стараясь вникнуть в суть его слов. Юридические механизмы казались ей сложным и далеким миром, но она понимала — это ее новый язык, язык выживания.
— А что с Аней? — спросила она. — Он угрожал ее отцу.
— Я уже связался с отцом Ани, — сказал Дмитрий, возвращаясь к столу. Его лицо было серьезным. — Объяснил ситуацию. Он в шоке, но понимает. Мы нашли временное решение, чтобы отсрочить финансовое давление со стороны Михаила. Но это ненадолго.
Мысль о том, что из-за нее страдают невинные люди, снова сжала ей сердце.
— Мне нужно ей позвонить. Объяснить.
— Позже, — мягко, но твердо сказал Лоренцо. — Сначала дело. Мы должны…
Внезапно его стационарный телефон на столе резко зазвонил. Звонок был пронзительным и настойчивым. Все трое вздрогнули.
Лоренцо нахмурился.
— Это внутренний номер. Консьерж… — Он снял трубку. — Слушаю?
Он слушал несколько секунд, и его невозмутимое лицо стало напряженным.
— Что? Когда? ...Понятно. Благодарю.
Он положил трубку и посмотрел на них. В его глазах было недоумение и тревога.
— Михаил не уехал. Он стоит внизу, на улице. И к нему подъехала машина. Из нее вышла… Валерия Висконти.
Ледяная волна прокатилась по спине Марины. Валерия. Женщина с пистолетом в сумке. Дочь человека со связями.
— Что ей здесь нужно? — тихо спросил Дмитрий.
— Не знаю, — признался Лоренцо. — Но мне это не нравится. Он не стал бы приводить ее сюда без причины.
Прошло несколько томительных минут. Все молчали, прислушиваясь к звукам с улицы. Потом внизу снова раздался звонок. Лоренцо взял трубку, выслушал и без слов положил ее.
— Они идут сюда, — сказал он. — Оба.
Дверь кабинета распахнулась без стука. Первым вошел Михаил. Его лицо больше не выражало ярости. На нем была маска холодного, почти торжествующего спокойствия. А следом за ним, как тень, вошла Валерия.
Она была одета в строгий костюм, ее темные волосы были убраны в тугой пучок. Никакой яркой помады, никаких вызывающих взглядов. Только холодная, расчетливая красота и острый, оценивающий взгляд, который скользнул по Марине, по Дмитрию, задержался на Лоренцо.
— Простите, что прерываем, — голос Михаила был бархатным, ядовитым. — Мы кое-что забыли обсудить.
Он подошел к столу и положил перед Лоренцо небольшой конверт.
— Прежде чем мы перейдем к… юридическим тонкостям, ознакомьтесь с этим. Думаю, это внесет ясность в нашу дальнейшую дискуссию.
Лоренцо, не сводя с него глаз, медленно вскрыл конверт. Внутри была одна-единственная фотография. Он взглянул на нее, и его лицо, обычно непроницаемое, резко побледнело. Он поднял на Михаила взгляд, полный немого вопроса.
— Что это? — спросил Дмитрий, делая шаг вперед.
Лоренцо молча передал ему фотографию. Дмитрий взглянул и замер. Его рука с фото дрогнула. Он посмотрел на Михаила, и в его глазах вспыхнуло что-то первобытное, дикое — смесь шока, ярости и страха.
— Что там? — вырвалось у Марины, ее собственное спокойствие начало трещать по швам.
Дмитрий молча протянул ей фото. Она взяла его.
На снимке, сделанном скрытой камерой, была запечатлена она сама. И Дмитрий. Они стояли в полумраке его квартиры, всего несколько часов назад. Он держал ее за руки, их лица были близко, на его лице — то самое выражение облегчения и… чего-то большего, что она боялась себе признать. Снимок был очень качественным, интимным и не оставляющим сомнений в характере их отношений.
— Очень трогательно, — сладким голосом проговорила Валерия, впервые подав голос. Ее русский был почти идеальным, с легким акцентом. — Настоящая любовь среди развалин. Жаль, что судьи при бракоразводных процессах так скептически относятся к… внезапным чувствам, возникшим на фоне финансовых разногласий. Это может выглядеть как сговор с целью отъема имущества. Не правда ли, синьор Бьянки?
Марина чувствовала, как пол уходит у нее из-под ног. Они попались. Не на чем-то серьезном, а на этой едва зародившейся, хрупкой связи между ними. Михаил превратил ее в оружие.
— Это… это не так, — прошептала она, но ее голос прозвучал слабо и неубедительно.
— Конечно, не так, — Михаил мягко подхватил. — Но как это будет выглядеть в суде? Муж обнаруживает, что жена и его партнер годами вели двойную игру? Что их «борьба с тираном» — лишь прикрытие для банального адюльтера и мошенничества? — Он посмотрел на Дмитрия. — Твоя репутация, Дима, разлетится в клочья. И твои акции действительно будут стоить ноль.
Он повернулся к Лоренцо.
— Так что, я думаю, мы вернемся к моим первоначальным условиям. Только теперь… — он сделал паузу, наслаждаясь эффектом, — к ним добавится полное молчание обо всех этих… неловких историях с «Северным проектом» и прочим. С обеих сторон. Мы забываем друг о друге. Навсегда.
Он подошел к Марине, посмотрел на нее с ледяным презрением.
— Ты думала, что нашла рыцаря? Он просто использовал тебя, дура. Как и я. Просто другим способом.
Он развернулся и вышел из кабинета. Валерия бросила на них последний насмешливый взгляд и последовала за ним.
Дверь закрылась. В кабинете снова воцарилась тишина, на этот раз горькая и пораженческая.
Марина смотрела на фотографию в своих руках. На ней запечатлен был момент надежды, тепла, который теперь казался грязным и украденным.
Дмитрий молча стоял у стола, опустив голову. Его победа длилась меньше часа.
Лоренцо тяжело вздохнул.
— Я должен признать… это блестящий ход. Грязный, но блестящий. Он нейтрализовал наше главное преимущество — моральное превосходство. Теперь все выглядит как личная месть, а не борьба за справедливость.
Марина подняла на него глаза, и в них снова, как в самом начале, был только ледяной ужас.
— Что нам делать? — прошептала она.
Ответа не было. Их козырь оказался битым. И цена свободы внезапно стала неподъемной.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))