⚡ Через неделю после разговора с дочерью Екатерина сделала то, на что не решалась три года. Вошла в кабинет к директору и потребовала... Но сначала она провела ночь, планируя каждое слово. Потому что поняла: если ты умираешь — ты свободна от страхов.
ГЛАВА 3: ПЕРВЫЙ ШАГ К СВОБОДЕ
Екатерина стояла перед дверью с табличкой "Геннадий Степанович Кравцов. Генеральный директор", чувствуя, как предательски дрожат колени. Три года назад, когда она просила о пересмотре оклада, Кравцов отмахнулся: "Да вы что, Екатерина Романовна! В кризис! Радуйтесь, что работа есть!"
И она смирилась, опустила голову, отступила.
"Но не сегодня!"
Глубоко вдохнув, она постучала. Твёрдо, решительно, так, как никогда раньше не стучала.
"Войдите!" — раздался хриплый баритон.
Кравцов сидел за массивным столом, похожий на сытого моржа. Его маленькие глазки с интересом уставились на Екатерину, словно не ожидали увидеть такое решительное выражение на обычно покладистом лице главбуха.
"Что у вас, Екатерина Романовна?"
"Геннадий Степанович, я пришла поговорить о повышении заработной платы."
Брови директора поползли вверх, как два удивлённых жука.
"Вот так вот прямо с порога? Даже чаю не хотите?"
Екатерина, не дрогнув, раскрыла папку, которую держала в руках.
"За последние два года наша компания увеличила оборот на 32%. Бухгалтерская отчётность ни разу не вызвала нареканий налоговой. Мы сэкономили 340 тысяч на оптимизации." Она говорила чётко, будто зачитывала приговор. "Всё это — моя работа, Геннадий Степанович. Я провела анализ рынка труда. Специалист моего уровня сегодня получает на 40% больше, чем вы мне платите."
Кравцов медленно откинулся в кресле, не сводя глаз с Екатерины. Что-то новое появилось в его взгляде — смесь удивления и... уважения?
"И сколько же вы хотите?"
Она назвала сумму, которая ещё вчера казалась ей заоблачной.
Директор хмыкнул.
"А вы изменились, Екатерина Романовна. Раньше таких речей от вас не слышал."
"Раньше — да. Сейчас ситуация другая."
"Какая же?"
Екатерина помедлила. Рассказывать о диагнозе она не собиралась. Это только её дело.
"Жизнь коротка, Геннадий Степанович. Я хочу получать справедливую оплату за свой труд." Она позволила себе слабую улыбку. "Или ваши конкуренты будут очень рады заполучить такого бухгалтера."
Кравцов рассмеялся — громко, от души.
"Вот это поворот! Ну хорошо." Он постучал пальцами по столу. "30%. Больше не могу."
"35%," — не моргнув глазом, ответила Екатерина.
Директор с удивлением покачал головой.
"И куда только делась наша тихая Екатерина Романовна? Хорошо, 35%. Но учтите — требования к вашей работе вырастут соответственно."
"Я готова," — просто ответила она.
Выйдя из кабинета, Екатерина прислонилась к стене. Сердце колотилось так, словно она пробежала марафон. Никогда, ни разу за всю жизнь она не говорила так с начальством. Ощущение было пьянящим.
"Ну как?" — Тамара Ивановна, секретарша, смотрела на неё с нескрываемым любопытством. "Убил?"
"35% надбавки," — не без гордости ответила Екатерина.
Тамара поперхнулась чаем.
"Да ты что? Он же на дух не переносит разговоры о деньгах!"
"Видимо, я нашла правильные слова."
До конца рабочего дня новость разлетелась по офису. Коллеги смотрели на Екатерину с каким-то новым выражением — смесью удивления и уважения. А она вдруг поймала себя на мысли, что никогда раньше не замечала, как приятно, когда с тобой считаются.
Вечером, когда она уже собиралась уходить, к её столу подошёл Владимир — водитель компании. Высокий, широкоплечий мужчина с ранней сединой в тёмных волосах.
"Екатерина Романовна," — начал он немного смущённо, — "я слышал о вашей победе над нашим скупердяем. Мои поздравления."
Она улыбнулась.
"Спасибо, Владимир." Она замялась, не зная, как его по отчеству.
"Просто Владимир," — он улыбнулся в ответ, и от этой улыбки морщинки собрались у его глаз. "Или Володя, как хотите."
"Спасибо, Владимир," — повторила она, собирая сумку.
"Знаете," — он помялся, — "вы так изменились в последнее время. Словно... расцвели."
Екатерина вздрогнула. Расцвела? Она? С этими мешками под глазами от недосыпа и страшным диагнозом за спиной?
"Если вам когда-нибудь понадобится помощь," — продолжил он, не заметив её замешательства, — "любая. Ну знаете, мало ли. Может, отвезти куда, или..." Он запнулся, потом махнул рукой. "В общем, обращайтесь. Всегда рад помочь."
"Спасибо," — только и смогла ответить она, удивлённая этим внезапным предложением.
Дома её встретила тишина. Игорь ещё не вернулся из своих "поисков работы". Екатерина прошла на кухню, поставила чайник и вдруг поняла — впервые за много лет ей нравилось находиться дома одной. Не нужно было спешить готовить ужин для вечно недовольного мужа, не нужно было выслушивать его жалобы на жизнь.
Телефон зазвонил, когда она уже собиралась ложиться спать.
"Мам, это я," — голос Анны звучал возбуждённо. "Слышала от Тамары Ивановны — она моя подруга детства работает в соседнем офисе. Ты добилась повышения! Я так горжусь тобой!"
"Анечка..."
"Нет, мама, это потрясающе! Ты начала меняться. Наконец-то!" В голосе дочери слышались слёзы. "Я так боялась, что диагноз сломает тебя. А ты становишься сильнее."
После разговора с дочерью Екатерина долго не могла уснуть. Мысли роились в голове, как пчёлы. Завтра нужно будет идти к врачу за результатами дополнительных анализов. Через неделю — назначенная дата госпитализации. А пока... пока у неё есть время. Время, чтобы наконец начать жить.
На следующее утро Игорь объявился только к полудню. Пах перегаром и сигаретами.
"Где шлялся?" — спросила Екатерина, не поднимая глаз от газеты.
"У Колька были дела важные," — он плюхнулся на стул. "Кстати, денег дай. На сигареты."
"Нет."
Игорь поднял голову, словно не расслышав.
"Как это нет?"
"А так. Хочешь курить — работай." Екатерина перевернула страницу. "Кстати, я вчера получила прибавку к зарплате. Тридцать пять процентов."
"Да? И что?"
"А то, что теперь я могу позволить себе больше. Например, не содержать бездельника."
Игорь вскочил так резко, что стул опрокинулся.
"Ты что себе позволяешь? Совсем охренела?"
"Игорь," — Екатерина наконец подняла на него глаза. В них была такая холодная решимость, что он невольно сделал шаг назад. "Мне поставили диагноз — рак. Возможно, мне осталось жить несколько месяцев. И я не хочу тратить это время на твои пьянки и истерики."
"Опять за своё! Сколько можно врать!"
"Хочешь — не верь. Хочешь — вали к своей мамочке." Она встала, собрала газету. "А я иду к врачу. И да — денег на сигареты не будет. Никогда."
В больнице Марина Сергеевна встретила её улыбкой.
"Екатерина Романовна, у меня хорошие новости. Метастазы не обнаружены. Мы действительно поймали болезнь на ранней стадии."
"Это значит..."
"Это значит, что ваши шансы очень высоки. После операции и химиотерапии вы сможете жить полноценной жизнью." Доктор наклонилась вперёд. "Кстати, вы как-то изменились. Выглядите... более решительной."
"Да," — просто сказала Екатерина. "Болезнь многое расставляет по местам."
Возвращаясь с работы, она неожиданно для себя свернула не к дому, а в торговый центр. В отделе женской одежды долго стояла перед зеркалом, примеряя синее платье. То самое, которое три года назад подарила Анна.
"Идёт вам," — сказала продавщица. "Очень освежает."
"Беру," — решительно сказала Екатерина.
Дома Игоря не было. На столе лежала записка: "Ушёл к матери. Надоело твоё вранье про болезни. Когда одумаешься — позвони."
Екатерина скомкала записку и выбросила в мусорное ведро. Потом достала новое платье, повесила в шкаф и вдруг улыбнулась. Впервые за много дней — искренне, от души.
"Завтра корпоратив," — подумала она. "Пойду. В новом платье."
💃 ЛАЙК, если считаете, что иногда болезнь может стать началом настоящей жизни!
💬 РАССКАЖИТЕ В КОММЕНТАРИЯХ: Был ли в вашей жизни момент, когда вы наконец решились потребовать то, что заслуживаете? Как это изменило вас?
А что случится на корпоративе? Решится ли Екатерина надеть это синее платье? И кто ещё заметит её перемены? Следующая глава откроет новую сторону нашей героини!