В комнате старого деревенского дома царил густой полумрак, пропитанный тяжёлым запахом сухой травы, влажной земли и расплавленного воска. Тусклый свет единственной свечи, стоявшей посреди грубо сколоченного стола, едва пробивался сквозь тьму, отбрасывая причудливые тени на почерневшие от времени стены.
Скрипучая дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетела женщина. Её растрёпанные волосы прилипли к потному лбу, а одежда была сплошь покрыта комьями грязи и мокрыми пятнами. Она замерла на пороге, не в силах оторвать взгляд от того, что увидела.
За столом, словно приглашая к ужину, сидели куклы. Огромные, в полный человеческий рост, они были сделаны из джутовых мешков, набитых землёй и травой. На их бесформенных телах была натянута одежда, а на грубо сшитых лицах чёрными нитками были вышиты глаза и рты. Но не это заставило кровь застыть в жилах незваной гостьи.
Одежда на жутких созданиях была точь-в-точь как та, в которой исчезли её друзья прошлой ночью. Каждый элемент гардероба, каждая деталь, казалось, кричала о трагедии, произошедшей с её близкими.
Внезапно раздался отвратительный шорох — будто кто-то тёр мешковину о дерево. Одна из кукол медленно повернула голову в сторону женщины. Её вышитые глаза, казалось, следили за каждым её движением. Из горла гостьи вырвался не крик, а хриплое, испуганное шипение.
Не помня себя от ужаса, она бросилась прочь из проклятого дома. Ноги сами несли её прочь от этого места, через тёмные дворы, мимо заброшенных огородов. Добежав до машины, она с трудом перевела дух — ключи были на месте, двигатель завелся с первого раза.
Газ до упора, и старый автомобиль, взвизгнув покрышками, вылетел на дорогу. Только на трассе, вдалеке от проклятой деревни, она сбавила скорость. На ближайшем посту ДПС женщина, едва сдерживая слёзы, рассказала свою историю. Полицейские, выслушав её сбивчивый рассказ, немедленно начали расследование.
Но было поздно. Пропавших так и не нашли. Деревня, казалось, вымерла. Лишь чёрные вороны сидели на покосившемся заборе, наблюдая за происходящим своими блестящими глазами, словно хранители мрачной тайны этого места.
***
Электричка плавно затормозила у перрона провинциального посёлка. С шипением открылись двери, выпуская пассажиров. У кого-то в посёлке была дача, кто-то жил постоянно, а кто-то приехал в гости. Вскоре перрон опустел, и на нём осталась лишь одна женщина с тяжёлой сумкой и объёмным рюкзаком.
Варвара, тяжело вздохнув, подхватила вещи и направилась к выходу. У здания вокзала стояла старенькая «шестёрка», за рулём которой скучал мужчина лет шестидесяти. Варя подошла к машине и, объяснив свою ситуацию, договорилась о поездке. В ходе короткого разговора машина вскоре остановилась у аккуратного домика, утопающего в осенних цветах. На лавке у ворот сидела пожилая женщина.
— Вот, Ульяна, привёз тебе жиличку, — проговорил Митя, вытаскивая вещи Вари из багажника.
— Ну, Митька, молодец! — рассмеялась старушка. — Вы, девушка, не стесняйтесь, проходите.
Варя молча последовала за хозяйкой, пока Митя заносил вещи в дом. Ульяна без умолку болтала, показывая гостье жилище.
— Вот ваша комната, — радушно сказала Ульяна. — Как устроитесь, будем чай пить.
Через полчаса Варя уже сидела за столом, слушая нескончаемую болтовню хозяйки. Ульяна накрыла нехитрый стол, налила ароматный чай. За неспешным разговором незаметно наступила ночь. Варя умылась и переоделась, отметив, что дом был вполне современно оборудован.
— Спокойной ночи, — пожелала гостья, собираясь выключить свет.
— Спокойной, — ответила Ульяна, быстро подошла к окнам в спальне Вари и плотно их закрыла. — Ночью в окна не выглядывай.
— Почему? — удивлённо спросила Варя.
— Примета плохая, — хмыкнула хозяйка и выключила свет. — Спокойной ночи.
Варя спала беспокойно, ей снились неприятные сны, будто кто-то заглядывает в окна. Утром она проснулась с головной болью. Ульяна уже управилась с хозяйством и напекла блинов. На столе стояла пиала с домашним абрикосовым вареньем, ароматным и безумно вкусным.
— Нравится? — довольно улыбалась Ульяна.
— Очень, как в детстве, — ответила Варя.
— Ты вчера так и не сказала, зачем приехала в наши края, — вдруг спросила Ульяна.
Варвара доела блин, отпила глоток чая и посмотрела на хозяйку дома холодным, цепким взглядом.
— У меня две причины приехать. Первая — я по роду деятельности собираю истории. Легенды, слухи, сказки и прочее. В каждой местности есть свои необычные легенды и поверья. В основном источник один, просто описываются по-разному. Но есть такие места, где легенды совершенно особенные. Их пересказывают из поколения в поколение, и некоторые истово верят, что это реально происходило. Я собираю такие легенды, изучаю, а потом пишу книгу. Можно сказать, я писатель.
— Ну а вторая причина? — нахмурилась Ульяна. От былой приветливости не осталось и следа.
— Мне о ваших краях рассказала знакомая. – не замечая настроения хозяйки продолжала Варя.
— Это ж какая такая знакомая, что местные легенды знает?
— А это что, тайна?
— Не тайна, конечно, — кивнула Ульяна.
— Эта женщина была здесь некоторое время назад. Точнее, не здесь, а неподалёку.
Ульяна резко побледнела, её руки машинально комкали полотенце.
— Зря приехала, — покачала головой Ульяна.
— Не думаю. Давайте поговорим. Я даю слово: любая информация, полученная от вас, дальше меня не уйдёт.
Ульяна встала и вышла из комнаты. Варя немного растерялась. Пока всё шло по плану, но у неё появилось дурное предчувствие. Через несколько минут Ульяна вернулась со свечой в руках и зачем-то ходила вокруг Вари. Потом удовлетворённо хмыкнула и села напротив.
— Что вы делали? — спросила Варя.
— Проверяла, не из тех ли ты.
— Кого?
— Так и быть, кое-что расскажу, а там сама думай, верить или нет. Времена сейчас смутные, впрочем, они всегда такие. А эти надоели хуже горькой редьки.
— Я вас слушаю.
Всё началось в годы Первой мировой войны. Тогда нашего посёлка ещё не существовало — здесь лишь небольшой хутор стоял. Неподалёку была деревня, где и жили мои предки.
Однажды лютой зимой в деревню пришла женщина с тремя маленькими детьми. В те времена всем жилось нелегко, и только земля спасала от голода. Люди без особой надобности даже на улицу не выходили.
Постучала незнакомка в дом кузнеца Фёдора и Татьяны. Хорошая, крепкая семья, трое детишек. Увидев замёрзших чуть не до смерти детей и их мать, Татьяна с мужем, конечно, впустили их в дом. Женщину звали Галина, а детей — Ярослав, Михаил и маленькая Зоя.
Отогревшись и поев, Галина уложила детей спать и рассказала хозяевам свою печальную историю. По её словам, муж погиб на войне, а злая свекровь выгнала её с детьми из дома, считая внуков нагулянными. Свекровь распространяла о ней дурные слухи, и Галине пришлось покинуть родные места. Собрав вещи и детей, она отправилась искать лучшей доли. С наступлением холодов стало совсем плохо, и кое-как они добрались до их деревни.
Кузнец был сердобольным мужиком, как и его жена. На следующий день он отправился к старосте просить помощи.
— Детишки там малые совсем, идти некуда. Замерзнут же! — говорил кузнец. — Давай подсобим молодой вдове.
Староста Игнат Максимович кивал, слушая, и согласился помочь, но в душе его поселилась какая-то тревога. До весны вдова с детьми осталась у кузнеца — благо, дом был большой. Она помогала по хозяйству, но дети её не дружили с детьми кузнеца. Малыши Татьяны сторонились гостей.
Весной староста выделил небольшой домик на окраине, его привели в приличный вид, починили крышу. Местные женщины принесли посуду и бельё — кто что мог. Так Галина поселилась в деревне.
А через год пропала дочь кузнеца Фёдора. Маленькая Катюша, как обычно, отправилась на луг за травой для кроликов и не вернулась. Эту работу десятилетняя Катя делала каждый день, дорогу прекрасно знала и не могла заблудиться. К тому же с луга был виден родной дом. Когда девочка не вернулась к вечеру, мать сразу заволновалась и отправила старших детей на поиски, а сама побежала за мужем. Вскоре полдеревни вышло на поиски. Только сутки спустя на окраине леса была обнаружена странная кукла.
Кукла, почти в рост ребёнка, была грубо сшита из мешков и набита землёй и травой. Самое жуткое — кукла была одета в платье пропавшей девочки.
Тело Кати так и не нашли, как и душегуба. Это дело стало началом череды похожих трагедий.
Как-то староста заглянул в дом кузнеца, в котором поселилась печаль. Только никого из семьи не застал дома, а за грубым столом на кухне сидели самодельные куклы в одежде хозяев.
За три года, прошедших с прихода Галины, почти каждую семью коснулось горе — пропадали близкие, а вместо тел находили жуткие куклы.
Снова пришла зима, и в дом старосты Игната поздним вечером постучала старуха с просьбой пустить на ночлег. Старик пожалел и пустил. Под тряпьём оказалась не старуха, а женщина средних лет. За ужином говорили о том да о сём, и Игнат, не подумав, пожаловался на беду в деревне, на неизвестного душегуба и странных кукол.
Выслушав его, женщина задумалась.
— Марина меня зовут. Я вижу то, чего другие не могут. Мне открыты многие тайны, читать людские сердца умею. Ты искренне переживаешь за жителей деревни, жалеешь невинных. Только однажды пожалели не того, впустили лису в курятник, и вот итог, — печально покачала головой Марина. — Меня ведающей называют.
— Ведьма, значит, — констатировал Игнат.
— Не совсем. В деревне у вас чёрная ведьма магию свою творит. Бесов своих кормит душами человеческими, тела в труху превращаются. А потом ведьма замену оставляет — эти куклы. Земля и трава кладбищенские в них, а одежда истинным хозяевам принадлежит. Зачем? В эти куклы она в любой момент нечистую силу призовёт, куклы оживут, и… страшное случится. Раз пока ничего такого не было, значит, пока только кормит их, приручает.
Игнат окаменел от ужаса, слушая Марину. Она рассказала в точности, как всё происходило.
— Делать-то что? — спросил он.
— Ведьму с отродьем уничтожить надобно, а потом уйти. Это проклятое место, нечистое.
Игнат Максимович долго сидел молча, переваривая слова ведающей. В голове не укладывалось, что добропорядочная Галина могла оказаться чёрной ведьмой. Но факты говорили сами за себя — пропажи, куклы, необъяснимое поведение детей…
— Как же нам её остановить? — наконец спросил староста, собравшись с духом.
— Есть один способ, — медленно произнесла Марина. — Но он опасный. Нужно собрать всех жителей, кто готов противостоять злу. В ночь на Ивана Купала сила ведьмы будет слабейшей. Тогда и нужно действовать.
Староста собрал срочное собрание. Не все поверили словам ведающей, но пропажи близких заставили людей прислушаться. Было решено действовать. Марина ушла, но к назначенному дню вернулась в деревню.
В ночь на Ивана Купала деревня не спала. Женщины готовили особые травы, мужчины затачивали косы и вилы. Дети, понимая серьёзность момента, молчаливо помогали старшим.
Галина почувствовала неладное. В ту ночь из её дома доносилось странное бормотание, запах гари и тления. Земляные куклы зашевелились, словно пробуждаясь ото сна.
Когда рассвело, группа самых смелых жителей подошла к дому ведьмы. Двери распахнулись сами собой, и перед ними предстала Галина — но не та добрая вдова, которую они знали. Её глаза светились неземным огнём, а вокруг клубилась тёмная дымка.
— Не сметь! — взвизгнула она. — Вы не сможете меня остановить! Мои слуги-куклы защитят меня!
Земляные создания ожили, потянулись к людям своими корявыми руками. Но в этот момент ведающая Марина подняла руки, и её голос, сильный и чистый, перекрыл визг ведьмы:
— Сила земли, сила воды, сила огня и воздуха! Соединитесь против зла!
Травы, собранные женщинами, вспыхнули особым пламенем. Куклы начали тлеть, рассыпаться в прах. Галина истошно закричала, её тело стало меняться, превращаясь в нечто жуткое и нечеловеческое.
Ведающая и староста, объединив силы, смогли изгнать тёмную сущность. Дом ведьмы сгорел дотла, а на его месте осталась лишь чёрная проплешина земли.
Деревня была спасена, но цена оказалась высока. Многие жители решили покинуть проклятое место. Староста Игнат и ведающая Марина остались, чтобы проследить, как уходит зло из этих мест.
Годы текли, и страшная история о ведьме и куклах превратилась в местную легенду, которую старшие рассказывали младшим как поучительную сказку. Заброшенная деревня постепенно зарастала бурьяном, дома разрушались под натиском времени, а местные жители обходили это место стороной, передавая из уст в уста предупреждения о проклятом месте.
Но ничто не длится вечно. И вот однажды к тёте Лене, живущей на Садовой улице, приехала погостить её дочь с женихом. Молодые люди, очарованные грибным сезоном, решили отправиться в лес за добычей. Погода стояла чудесная, и никто не подозревал о грядущей трагедии.
Ленка прождала их до глубокой ночи, тревога нарастала с каждой минутой. Собрав местных мужиков, она отправилась на поиски. Но ни в лесу, ни поблизости никаких следов пропавших не обнаружили. Вызвали полицию, начались масштабные поиски.
Когда следственные группы расширили зону поисков и включили в неё заброшенную деревню, там, в одном из полуразрушенных домов, нашли две самодельные куклы. Они были сшиты из мешковины, с грубо вышитыми лицами, а одеты в одежду, удивительно напоминающую ту, в которой пропали молодые люди.
С тех пор в деревне начали происходить странные вещи. Слухи поползли по округе: если кто-то случайно забредал в проклятое место, назад уже не возвращался. Местные жители рассказывали о призрачных фигурах, мелькающих среди развалин домов, о странном шуршании в заброшенных дворах, о тусклом свете, появляющемся по ночам в пустых окнах.
Иногда в полнолуние местные охотники замечали, как тени двигались между домами заброшенной деревни, словно танцуя какой-то жуткий танец. А по утрам на земле находили следы от маленьких ног, ведущие в чащу леса, но никогда не выходившие оттуда.
Теперь каждый, кто слышал эту историю, старался держаться подальше от проклятого места. Ведь даже время не смогло стереть зло, таящееся в этих краях, и тёмная сила продолжала собирать свою страшную дань.
Варя слушала рассказ как заворожённая. Ульяна была отличным рассказчиком и умела создать атмосферу настоящего ужаса. Её голос то понижался до шёпота, то звучал напряжённо и резко, словно она сама заново переживала те страшные события.
— Вот что непонятно: если ведьму тогда уничтожили, то что происходит сейчас? Может, кто-то просто убивает людей и подстраивает всё под деревенскую страшилку? — предположила Варя, пытаясь найти рациональное объяснение.
— Да нет, в тех куклах была земля с кладбища, смешанная с травой, — ответила Ульяна, покачивая головой.
— Откуда известно, что земля с кладбища? Делали экспертизу? — не унималась Варя, пытаясь докопаться до истины.
— Какая экспертиза! Просто на местном кладбище особая земля — её цвет и консистенцию ни с чем не спутаешь. Мы же не знаем, а вдруг у ведьмы ещё дети были! — Ульяна говорила с тревогой в голосе.
— А те дети? Которые были с Галиной?
— Да бесы то были, а не дети! Исчезли они, и больше их никто не видел, — Ульяна перекрестилась.
— То есть шанс, что кто-то из детей выжил и теперь пошёл по стопам родственницы? Много лет спустя…
— Ну, может быть, мы как-то такой вариант не рассматривали, — задумчиво произнесла Ульяна.
— А какой рассматривали?
— Ты прямо как следователь! Всё допрашиваешь и допрашиваешь! — возмутилась Ульяна, но в её голосе слышалось уважение к настойчивости гостьи.
— И всё же? Какие у вас мысли на этот счёт?
— Место проклятое, а в таких местах всякое может случиться. Может, дух ведьмы не успокоился и до сих пор бродит здесь, ищет новых жертв, — Ульяна понизила голос до шёпота.
— Ага, спал-спал и вдруг проснулся! — усмехнулась Варя. Она понимала, что в этой истории слишком много совпадений, чтобы списывать всё на простое совпадение.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Варя чувствовала, что за словами Ульяны скрывается нечто большее, что старуха знает больше, чем говорит. Но давить дальше было бы неуместно — Ульяна явно не хотела делиться всеми своими знаниями.
«Похоже, я приехала не зря», — подумала Варя, глядя в окно, за которым сгущались сумерки. Что-то подсказывало ей, что эта история только начинается, и впереди её ждут новые открытия, которые могут оказаться куда страшнее, чем она предполагала.
Продолжение выйдет завтра 22.09 в 18-00