Тамара Ивановна терпеть не могла Олю с первого дня знакомства. Сын Максим привез девушку домой и гордо заявил:
— Мама, познакомься. Это Оля. Мы женимся.
Тамара Ивановна окинула невестку критическим взглядом. Худощавая, бледная, одета скромно. Не красавица.
— А родители у тебя кто? — спросила.
— Мама работает на почте, папы нет.
— Как нет?
— Умер когда мне было пять лет.
— А образование какое?
— Техникум медицинский. Работаю медсестрой.
— Понятно.
Тамара Ивановна сразу записала Олю в разряд неподходящих невесток. Сын окончил институт, работал инженером, зарабатывал хорошо. А она что? Медсестра из неполной семьи.
— Максик, а может подумаешь еще? — сказала матери наедине.
— О чем думать?
— Ну девушка не твоего уровня.
— Какого уровня?
— Социального. Ты же инженер, у тебя карьера. А она простая медсестра.
— Мама, при чем здесь карьера? Я ее люблю.
— Любовь пройдет, а жить с человеком всю жизнь.
— Будем жить. Она хорошая.
— Откуда знаешь что хорошая?
— Знаю.
Свадьбу играли скромно. Тамара Ивановна не скрывала недовольства. На торжестве сидела с кислым лицом, почти не ела, с гостями не общалась.
— Тамара Ивановна, может потанцуем? — предложил свидетель жениха.
— Не в настроении.
— А что случилось?
— Сын жизнь себе портит.
— Почему портит? Оля хорошая девочка.
— Хорошая, да не подходящая.
После свадьбы молодые поселились отдельно. Тамара Ивановна настояла — не хотела видеть невестку каждый день.
— Пусть живут сами. Научатся быт вести.
Максим приходил к матери раз в неделю. Один, без жены.
— А Олю почему не приводишь?
— Она устает на работе. В выходные отдыхает.
— Понятно. Работа у нее тяжелая.
— Почему ты так говоришь?
— Да так. Медсестры много бегают.
На самом деле Оля не приходила потому что чувствовала враждебность свекрови. Тамара Ивановна даже не пыталась скрывать неприязнь.
Первые проблемы начались через год. Максим стал приходить реже, выглядел уставшим.
— Что с тобой? — спросила мать.
— Ничего. Работы много.
— А дома как дела?
— Нормально.
— Оля как?
— Хорошо.
Но по сыну было видно что не все хорошо. Стал худеть, под глазами синяки, одевается небрежно.
— Максим, ты болеешь? — забеспокоилась Тамара Ивановна.
— Не болею.
— Тогда что с тобой?
— Мам, а можно я у тебя поживу немного?
— Конечно можно. А что случилось?
— С Олей поругались.
— Из-за чего?
— Из-за ерунды.
— Какой ерунды?
— Мам, не хочется говорить.
Максим прожил у матери неделю. Ходил мрачный, почти не ел, по ночам не спал.
— Сынок, может расскажешь что случилось?
— Мам, а ты правда думала что Оля мне не подходит?
— Думала.
— Может ты была права.
— Почему?
— Она... она изменила мне.
— ИЗМЕНИЛА?
— Я видел как она с каким-то мужчиной в кафе сидела. Обнимались, целовались.
Тамара Ивановна почувствовала злорадство. Так ей эта Олька и нужно! Показала наконец свое истинное лицо.
— А ты с ней говорил?
— Пытался. Она все отрицает.
— Конечно отрицает. Попалась и врет.
— Не знаю что делать.
— Разводись.
— А если ошибаюсь?
— Не ошибаешься. Материнское сердце чувствовало что она не из хорошей семьи.
Максим подал на развод. Оля не препятствовала, только плакала и повторяла что не изменяла.
— Тогда объясни что ты делала в кафе с незнакомым мужчиной, — требовал муж.
— Не могу объяснить.
— Почему не можешь?
— Просто не могу.
— Значит изменяла.
— Не изменяла.
— Тогда говори правду.
— Не могу.
Развелись быстро. Имущества общего не было, детей тоже. Оля съехала к подруге, Максим вернулся к матери.
— Вот видишь, — сказала Тамара Ивановна. — А ты не слушал.
— Все равно жалко ее.
— Не жалей. Сама виновата.
Прошел год. Максим познакомился с Леной, коллегой по работе. Девушка понравилась Тамаре Ивановне — из хорошей семьи, образованная, красивая.
— Вот это невестка как невестка, — одобряла мать.
Свадьбу играли пышно. Лена оказалась общительной, веселой, хозяйственной. Тамара Ивановна радовалась что сын наконец нашел подходящую жену.
Но семейная жизнь не заладилась. Лена работала мало, тратила много, постоянно требовала обновки.
— Максик, хочу новую шубу.
— У тебя есть шуба.
— Старая уже. Некрасивая.
— Денег нет на новую.
— Найди.
— Где найти?
— У мамы попроси.
Максим обращался к матери за деньгами каждый месяц. Тамара Ивановна давала, но с неохотой.
— Сынок, а что Лена сама не работает?
— Работает.
— Мало получает?
— Получает нормально.
— Тогда на что тратит?
— На себя.
— А на семью?
— И на семью тоже.
Но по квартире было видно что денег катастрофически не хватает. Холодильник пустой, мебель старая, ремонт не делался годами.
— Максим, может Лену попросить экономнее тратить?
— Просил. Обижается.
— А ты настаивай.
— Она говорит что имеет право красиво одеваться.
— Имеет. Но в разумных пределах.
Через два года Лена родила дочку Машу. Тамара Ивановна обрадовалась внучке, но заметила что молодая мать относится к ребенку равнодушно.
— Лена, может Машу покормишь?
— Я устала. Пусть Максим покормит.
— Но ты же мать.
— И что? Материнство не означает что я должна превратиться в домработницу.
— А кто будет за ребенком ухаживать?
— Максим пусть ухаживает. Или ты.
Тамара Ивановна была шокирована. Какая мать так говорит о собственном ребенке?
Лена после родов стала еще более требовательной. Хотела няню, домработницу, новую машину.
— Максик, нам нужна помощь по дому.
— Денег нет на няню.
— Тогда твоя мама пусть помогает.
— Мама работает.
— Пусть в отпуск уйдет.
— Лена, это невозможно.
— Тогда я уйду к своим родителям.
И уходила. С ребенком. На неделю, на две. Максим мучился, не знал как вернуть семью.
Тамара Ивановна начала сомневаться в правильности своего выбора. Лена красивая и образованная, но какая-то... холодная.
— Сынок, а Лена Машу любит?
— Конечно любит.
— Просто она какая-то отстраненная.
— У нее характер такой.
— А раньше такой не была?
— Была. Я просто не замечал.
Прошло еще три года. Лена требовала развода и половину имущества. Максим сопротивлялся, не хотел расставаться с дочкой.
— Пусть Маша со мной остается.
— Не останется. Дети должны быть с матерью.
— Но ты работаешь, некогда с ней заниматься.
— Найму няню.
— На какие деньги?
— На алименты которые ты будешь платить.
Развелись тяжело. Лена забрала дочку, квартиру, машину. Максим остался ни с чем.
— Вот тебе и хорошая семья, — горько сказал он матери.
— Я не знала что она такая.
— А я знал. Просто думал что изменится.
— А Оля...
— Что Оля?
— Оля была другая.
— Другая.
— Она хотя бы не требовала денег постоянно.
— Не требовала.
— И с тобой ласково разговаривала.
— Разговаривала.
— А почему ты думаешь что она изменяла?
— Видел же. В кафе с мужчиной.
— А может объяснение какое-то было?
— Какое объяснение может быть у измены?
Тамара Ивановна задумалась. А действительно, может они ошибались? Может Оля не изменяла?
На следующий день решила узнать где живет бывшая невестка. Нашла через общих знакомых адрес.
Оля снимала маленькую комнату в коммунальной квартире. Работала в больнице, выглядела старше своих лет.
— Тамара Ивановна? — удивилась при виде свекрови.
— Привет, Оля. Можно поговорить?
— Конечно. Проходите.
Комната была чистая, но бедная. Старая мебель, затертый линолeum, одно окно во двор.
— Как живешь?
— Нормально.
— Одна?
— Одна.
— А замуж больше не вышла?
— Нет.
— Почему?
— Не хочется.
— Из-за Максима?
— Не знаю. Просто не хочется.
Тамара Ивановна смотрела на бывшую невестку и вдруг поняла — девушка по-прежнему любит сына. После стольких лет.
— Оля, а можно спросить... тот мужчина в кафе, с которым тебя Максим видел...
Оля напряглась.
— А что его?
— Кто он был?
— Зачем вам знать?
— Просто интересно.
— Тамара Ивановна, это не важно уже.
— Важно. Максим из-за этого с тобой развелся.
— Я знаю из-за чего он со мной развелся.
— Так кто тот мужчина?
Оля долго молчала. Потом тихо сказала:
— Мой брат.
— Какой брат? У тебя нет брата.
— Есть. Сводный. От первого брака мамы.
Тамара Ивановна почувствовала как холодеет внутри.
— Почему никогда о нем не рассказывала?
— Потому что стыдно было.
— Чего стыдиться?
— Он наркоман. Сидел в тюрьме несколько раз.
— И что?
— Пришел ко мне просить денег на дозу. Я отказалась. Он устроил скандал в кафе.
— А обнимал зачем?
— Не обнимал. Хватал за руки, требовал денег. Я пыталась освободиться.
— А целовал?
— НЕ ЦЕЛОВАЛ! — взорвалась Оля. — Он кричал мне в лицо, угрожал. Я боялась что ударит.
— И ты это все скрывала?
— Скрывала.
— Почему? Можно было объяснить Максиму.
— Как объяснить? Что у меня брат наркоман и уголовник? Что мать всю жизнь от него страдает? Что мы стыдимся собственной семьи?
Тамара Ивановна села на стул, чувствуя что ноги не держат.
— Оля... ты не изменяла?
— НЕТ. Никогда. Я Максима любила больше жизни.
— А сейчас?
— Сейчас тоже люблю.
— Почему не объяснилась тогда?
— Я пыталась. Максим не слушал. А вы... вы были рады что нашелся повод меня выгнать.
— Я не была рада.
— Были. Вы меня с первого дня терпеть не могли.
— Оля, я...
— Тамара Ивановна, зачем вы пришли? Покуражиться? Посмотреть как живет бывшая невестка?
— Нет. Я хотела узнать правду.
— Зачем вам правда? Максим женат на другой.
— Разведен уже.
— Разведен?
— Да. Лена оказалась... не той кем казалась.
— Понятно.
— Оля, а если Максим узнает что был неправ?
— То ничего не изменится.
— Почему?
— Потому что время ушло. Мне уже тридцать два. Максиму тоже за тридцать.
— И что с того?
— А то что я больше не верю в любовь.
— Из-за одной ошибки?
— Из-за того что самый близкий человек мне не поверил.
Тамара Ивановна встала.
— Прости меня, Оля.
— За что?
— За то что с самого начала была против тебя. За то что толкала сына на развод.
— Вы не толкали. Максим сам решил.
— Я толкала. И знаешь что мне сейчас хочется?
— Что?
— Встать перед тобой на колени и просить прощения.
— Не нужно.
— Нужно.
Тамара Ивановна опустилась на колени перед бывшей невесткой.
— Оля, прости старую дуру. Я погубила счастье собственного сына из-за глупых предрассудков.
— Тамара Ивановна, вставайте.
— Не встану пока не простишь.
— Тамара Ивановна, вставайте, пожалуйста.
— Я все эти годы ненавидела тебя. А ты была невиновна.
— Встанайте.
Оля помогла свекрови подняться, усадила на стул.
— Хотите чаю?
— Не хочу ничего. Только прощения.
— Прощаю.
— Правда?
— Правда.
Тамара Ивановна заплакала.
— Оля, а ты Максиму расскажешь?
— О чем?
— О том что не изменяла.
— Зачем? Он женат.
— Разведен же сказала.
— Разведен, но не со мной. Значит я ему больше не нужна.
— А если нужна?
— Тамара Ивановна, я устала воевать за любовь.
— Но попробовать стоит?
— Не стоит.
— Тогда я сама ему скажу.
— Не говорите.
— Почему?
— Потому что будет только хуже. Он поймет что зря со мной развелся, а вернуть ничего нельзя.
— А если можно вернуть?
— Нельзя.
— Откуда знаешь?
— Знаю.
Тамара Ивановна ушла расстроенная. Дома думала что делать дальше. Сказать сыну правду или промолчать?
Если скажет — Максим поймет что потерял любящую жену из-за глупости. Если промолчит — будет всю жизнь мучиться виной.
Решила сказать.
— Максим, мне нужно с тобой поговорить.
— О чем?
— Об Оле.
— Что об Оле?
— Она не изменяла тебе.
— Откуда знаешь?
— Была у нее сегодня.
— БЫЛА У НЕЕ?
— Была. И узнала правду.
— Какую правду?
— Тот мужчина в кафе — ее брат. Наркоман. Требовал денег на дозу.
Максим побледнел.
— Какой брат?
— Сводный. Она стеснялась о нем рассказывать.
— Не может быть.
— Может. Она по-прежнему тебя любит.
— А почему тогда не объяснилась?
— Пыталась. Ты не слушал.
— Слушал.
— Не слушал. И я тебя настраивала против нее.
Максим сел на диван, закрыл лицо руками.
— Мама, что я наделал?
— То что наделал, то наделал. Теперь думай как исправлять.
— Как исправишь? Пять лет прошло.
— Попробуй поговорить с ней.
— Она не захочет разговаривать.
— Захочет.
— Откуда знаешь?
— Материнское сердце чувствует.
На следующий день Максим пришел к Оле. Долго стоял у подъезда, набираясь смелости подняться.
— Оля, это я.
— Максим?
— Да.
— Зачем пришел?
— Поговорить нужно.
— О чем?
— Открой дверь.
Оля открыла. Максим увидел как она изменилась — похудела, постарела, в глазах усталость.
— Проходи.
— Мама рассказала про твоего брата.
— Понятно.
— Оля, прости меня.
— За что?
— За то что не поверил.
— Максим, это уже неважно.
— Важно.
— Нет.
— Оля, а если мы попробуем начать сначала?
— Зачем?
— Потому что я тебя до сих пор люблю.
— А я больше не люблю.
— Неправда.
— Правда.
— Оля, дай мне шанс.
— Не дам.
— Почему?
— Потому что не верю что все будет по-другому.
— Будет.
— Нет. При первой же проблеме ты опять мне не поверишь.
— Поверю.
— Не поверишь. У тебя характер такой.
— Оля...
— Максим, уходи. И больше не приходи.
Максим ушел, но не сдался. Стал приходить каждый день. Приносил цветы, конфеты, просил прощения.
— Оля, я изменюсь.
— Не изменишься.
— Изменюсь.
— Максим, отстань от меня.
— Не отстану.
— Вызову милицию.
— Вызывай.
Через неделю Оля сдалась.
— Хорошо. Поговорим. Но только поговорим.
Пошли в кафе. То самое где пять лет назад произошла роковая встреча с братом.
— Помнишь это место? — спросил Максим.
— Помню.
— Здесь я все неправильно понял.
— Понял правильно. Просто не стал разбираться.
— Теперь буду разбираться.
— Поздно разбираться.
— Не поздно.
— Максим, у нас ничего не получится.
— Почему?
— Потому что мы разные стали.
— Все люди меняются.
— Я изменилась кардинально.
— Как?
— Стала злой, недоверчивой, замкнутой.
— Из-за меня?
— Из-за жизни.
— А любовь осталась?
— Не знаю.
— А я знаю.
— Что знаешь?
— Что осталась.
Максим взял Олю за руку.
— Давай попробуем медленно. Встречаться, узнавать друг друга заново.
— А если не получится?
— Тогда хотя бы не будем жалеть что не попробовали.
Оля долго думала.
— Хорошо. Попробуем.
Встречались полгода. Осторожно, без обязательств. Максим старался быть внимательным, Оля училась снова доверять.
— А как мать твоя отнесется? — спросила Оля.
— Мама теперь тебя обожает.
— Серьезно?
— Серьезно. Говорит что ты лучшая невестка которая у нее была.
— А Лена?
— Лену она терпеть не может.
— Почему?
— Потому что Лена оказалась корыстной и холодной.
— Понятно.
— А ты оказалась доброй и верной.
— Не льсти.
— Не льщу. Констатирую факт.
Через год поженились снова. Скромно, только самые близкие.
Тамара Ивановна плакала на свадьбе.
— Оля, прости глупую старуху.
— Тамара Ивановна, все уже забыто.
— Не забыто. Я всю жизнь буду помнить какой ошибки чуть не совершила.
— Какой ошибки?
— Чуть счастье сына не погубила.
— Не погубили же.
— Могла погубить.
Молодые сняли квартиру рядом со свекровью. Тамара Ивановна стала приходить каждый день, помогать по хозяйству.
— Оля, что на ужин готовить?
— Что хотите.
— А Максим что любит?
— Он все ест.
— Борщ любит?
— Любит.
— Тогда сварю борщ.
— Тамара Ивановна, вы не обязаны готовить.
— Обязана. Столько лет тебя обижала, теперь заглаживать буду.
— Не нужно заглаживать.
— Нужно.
Оля поняла что спорить бесполезно. Свекровь действительно изменилась — стала заботливой, внимательной, даже навязчивой в своем желании помочь.
— Максим, твоя мама меня заботой душит.
— Потерпи. Она чувствует вину.
— А я не виню ее.
— Она себя винит.
— Пусть перестанет.
— Со временем перестанет.
Через год родилась дочка Катя. Тамара Ивановна практически поселилась у молодых — помогала с ребенком, готовила, убиралась.
— Оля, отдыхай. Я все сама.
— Тамара Ивановна, мне тоже хочется за дочкой ухаживать.
— Конечно ухаживай. А я помогаю.
— Но вы же работаете.
— Взяла отпуск.
— На сколько?
— На полгода.
— А работа?
— Работа подождет. Внучка важнее.
Оля была тронута такой заботой, но иногда чувствовала себя лишней в собственном доме.
— Максим, поговори с мамой.
— О чем?
— Пусть не так много помогает.
— Почему?
— Катя к ней больше привязалась чем ко мне.
— Ерунда.
— Не ерунда. Вчера дочка плакала, я взяла на руки — плачет еще сильнее. Твоя мама взяла — сразу успокоилась.
— Она больше опыта имеет.
— Дело не в опыте. Дело в том что я мать, а чувствую себя няней.
Максим поговорил с матерью.
— Мам, может чуть меньше помогать будешь?
— Почему меньше?
— Оля хочет сама за дочкой ухаживать.
— А я мешаю?
— Не мешаешь. Но Оле кажется что мешаешь.
— Понятно.
Тамара Ивановна обиделась и неделю не приходила. Оля мучилась — не хотела обижать свекровь.
— Максим, позвони маме.
— Зачем?
— Пусть приходит как раньше.
— А как же твоя самостоятельность?
— Самостоятельность подождет. Твоя мама хороший человек.
Тамара Ивановна вернулась, но вела себя осторожнее. Спрашивала разрешения на каждое действие.
— Оля, можно покормлю Катю?
— Конечно можно.
— А искупать можно?
— Можно.
— А спать уложить?
— Тамара Ивановна, она ваша внучка. Делайте что хотите.
— Но я не хочу мешать.
— Вы не мешаете.
Постепенно отношения наладились. Тамара Ивановна помогала, но не навязывалась. Оля привыкла к заботе свекрови и даже начала ценить.
Через три года родился сын Алеша. Тамара Ивановна снова ушла в отпуск по уходу за внуком.
— Теперь у меня два внука, — гордилась она.
— Два?
— Катя и Алеша.
— А Маша?
Маша — дочь Максима от первого брака с Леной. Жила с матерью, виделась с отцом по выходным.
— Маша тоже внучка. Но она с нами не живет.
— А хотели бы чтобы жила?
— Конечно хотели бы.
— А Лена не отдаст?
— Не отдаст. Алименты нужны.
Оля задумалась. Маше уже восемь лет, девочке нужен отец рядом.
— Максим, а что если попросить Машу на лето к нам?
— Лена не разрешит.
— А если я с ней поговорю?
— Зачем тебе это?
— Маша твоя дочь. Значит и моя тоже.
Оля встретилась с Леной в кафе.
— Зачем звала? — спросила бывшая жена Максима.
— Хочу предложить компромисс.
— Какой?
— Маша летом живет у нас, а зимой у вас.
— Зачем мне этот компромисс?
— Девочке нужен отец.
— Отец есть. Видится по выходным.
— Этого мало.
— А мне хватает.
— Лена, подумайте о ребенке.
— Я о нем думаю.
— Тогда согласитесь.
— А что я получу взамен?
— Алименты как обычно.
— Этого мало.
— А сколько хотите?
— В полтора раза больше.
— Хорошо.
Лена удивилась что согласились так быстро.
— Серьезно?
— Серьезно.
— А с чего такая щедрость?
— Хочу чтобы у Маши была нормальная семья.
— У неё есть семья. Со мной.
— У неё будет две семьи.
Маша приехала на лето и сразу влюбилась в Олю.
— Тетя Оля, а можно я буду вас мамой называть?
— У тебя есть мама.
— Но она другая. А вы добрая.
— И твоя мама добрая.
— Не такая как вы.
— А как я?
— Вы обнимаете, читаете сказки, не кричите.
— А мама Лена кричит?
— Часто. Особенно когда я что-то ломаю.
— Все дети что-то ломают.
— А мама Лена говорит что я неаккуратная.
— Просто она устает.
— А вы не устаете?
— Устаю. Но дети важнее усталости.
К концу лета Маша не хотела уезжать.
— Тетя Оля, можно я останусь?
— Нельзя. Мама будет скучать.
— А она скучает?
— Конечно скучает.
— Тогда можно я на зиму приеду?
— Конечно можно.
С тех пор Маша жила в двух семьях. У матери училась, у отца отдыхала душой.
Тамара Ивановна души в ней не чаяла.
— Машенька, какая ты умная!
— Бабушка, а вы почему раньше нас не навещали?
— Потому что мама Лена не разрешала.
— А сейчас разрешает?
— Сейчас мама Оля договорилась.
— Мама Оля добрая.
— Очень добрая. И умная.
— А почему папа на ней первый раз не женился?
— Потому что бабушка была глупая.
— А сейчас умная?
— Сейчас стараюсь быть умной.
Прошло десять лет. Дети выросли, Тамара Ивановна постарела, но по-прежнему жила интересами семьи сына.
— Оля, как думаешь, Катя на кого похожа?
— На папу.
— А Алеша?
— А Алеша на меня.
— А Маша?
— Маша на всех понемногу. Она же общая дочь теперь.
— Оля, а ты не жалеешь что простила нас?
— Кого нас?
— Меня и Максима.
— За что жалеть?
— Мы же столько времени потеряли.
— Не потеряли. Нашли.
— Как нашли?
— Нашли друг друга по-настоящему.
— А если бы не простила?
— Но простила же.
— А если бы не простила?
— Тамара Ивановна, не мучайте себя. Все хорошо закончилось.
— Закончилось или началось?
— И закончилось, и началось.
На семидесятилетие Тамары Ивановны собрались все — дети, внуки, невестки, зятья.
— Бабуль, расскажи как ты с мамой Олей подружилась, — попросила Катя.
— Не сразу подружилась.
— А как?
— Сначала я была глупая.
— А потом?
— А потом поняла что была глупая.
— И что сделала?
— Попросила прощения.
— И мама Оля простила?
— Простила.
— А если бы не простила?
— То не было бы вас всех.
— Почему?
— Потому что папа с мамой не помирились бы.
— А мы откуда взялись бы?
— Никуда не взялись бы.
— Страшно.
— Очень страшно.
— Бабуль, а как понять что ты неправа?
— Когда всем от твоей правоты плохо.
— А когда права?
— Когда всем от твоей правоты хорошо.
— А если не знаешь права или нет?
— Тогда выбирай доброту.
— Всегда?
— Всегда.
Вечером Оля с Максимом гуляли по парку.
— А помнишь нашу первую свадьбу? — спросил муж.
— Помню. Твоя мама сидела как на похоронах.
— А сейчас она тебя больше меня любит.
— Не больше. По-другому.
— Как по-другому?
— Как дочь любит.
— А меня как?
— А тебя как сына.
— А разница есть?
— Есть. Сына она родила, а дочь выбрала.
— Понятно.
— Максим, а если бы тогда поверил мне сразу?
— То не было бы всех этих мучений.
— А еще чего не было бы?
— Чего?
— Не было бы опыта.
— Какого опыта?
— Опыта прощения.
— А зачем он нужен?
— Чтобы детей учить.
— Чему учить?
— Тому что люди делают ошибки. И что ошибки можно исправлять.
— А если нельзя исправить?
— Тогда можно простить.
— А если не хочется прощать?
— Тогда можно попробовать понять.
— А если не получается понять?
— Тогда можно просто отпустить.
— А любовь?
— А любовь остается.
— Даже если отпускаешь?
— Особенно если отпускаешь.
Дома их встретила Тамара Ивановна с внуками.
— А мы вас ждем! Алеша стихотворение выучил.
— Какое стихотворение?
— Про семью.
Алеша встал посреди комнаты и торжественно продекламировал:
— Семья — это там, где тебя понимают,
Где в трудную минуту всегда помогают,
Где не бывает скучно и грустно,
Где все друг друга любят искренне, честно.
— Кто тебя учил? — спросила Оля.
— Бабушка учила.
— А где бабушка стихотворение взяла?
— Сама сочинила.
Все посмотрели на Тамару Ивановну.
— Правда сочинила?
— А что, плохо получилось?
— Хорошо получилось.
— Вот и ладно.
— А про что еще стихи сочиняешь?
— Да так, про жизнь.
— Расскажи.
— Не-е, стесняюсь.
— Ну расскажи!
— Ладно, одно расскажу:
Раньше я была упрямая,
Думала — я самая умная.
А теперь понимаю —
Мудрость в доброте.
— Красиво, — сказала Оля.
— Правдиво, — добавил Максим.
— А еще есть?
— Есть. Но это уже не для всех.
— А для кого?
— Для Оли.
Тамара Ивановна взяла невестку за руку:
— Спасибо тебе, доченька.
— За что?
— За то что научила прощать.
— Я не учила.
— Учила. Своим примером.
— А чему еще научила?
— Любить не за что-то, а просто так.
— А еще?
— Еще научила что семья — это не кровь, а выбор.
— Как это?
— А так, что ты выбрала нас своей семьей. И мы выбрали тебя.
— И что из этого?
— А то, что теперь мы настоящие родные.
Оля обняла свекровь.
— Тамара Ивановна, а вы знаете что вы лучшая мама которая у меня была?
— Как лучшая? У тебя же своя мама есть.
— Есть. Но она меня родила. А вы меня выбрали.
— Не сразу выбрала.
— Зато надежно.
— Навсегда?
— Навсегда.
Дети смотрели на обнимающихся женщин и понимали самое главное — любовь сильнее гордости, доброта важнее правоты, а семья там, где тебя принимают таким какой ты есть.
И еще понимали что взрослые тоже делают ошибки. Но самые лучшие взрослые умеют эти ошибки признавать и исправлять.
А самые мудрые превращают ошибки в уроки.
И тогда даже неправильное начало может привести к правильному концу.
КОНЕЦ
Иногда самая большая ненависть превращается в самую крепкую любовь. Главное — не бояться признать что был неправ. И помнить что гордость — плохой советчик в семейных делах.
А еще что настоящая семья — это не те кто одной крови, а те кто готов друг друга понять и простить.