15 лет ада. Как я вообще выжил?
Иногда мне кажется, что вся моя молодость пахла перегаром, ацетоном и грязными носками. Просыпаешься утром - лицо на линолеуме, щека прилипла к холодному полу, во рту вкус старого железа, будто кровь. Трясти начинает ещё до того, как глаза откроешь. Дотягиваешься до бутылки - тёплой (потому что оставил вчера в угаре на столе), вонючей, но всё равно пьёшь, потому что иначе сердце выпрыгнет из груди.
Всё вокруг сжимается. Занавески в пятнах, чайник ржавый, соседка стучит в стену, а ты сидишь с рукой, в которой не можешь удержать кружку. И где-то на границе сознания мелькает мысль: "Когда я так докатился? Когда перестал быть человеком?" Но глотаешь ещё и эта мысль уходит.
Вещества пришли, когда водка перестала спасать. Таблетки, порошки - всё, что давало пару часов забытья. Я ко***ся, пил, мешал, иногда не помнил, чем именно. Тело болело всё время, но это была уже привычная боль, как старый зуб. Я думал: "Да, я конченый. Но зато хоть иногда легко".
Были друзья, которые умирали. Не на словах, а реально. Один повесился, другой передознулся прямо в подъезде. Я стоял над его синим телом и думал: "Ну и что, это ведь его жизнь".
Даже не сопереживал. Эмоции сгорели, осталась пустая скорлупа.
Перелом был не красивый, без светлого озарения. Просто однажды утром я проснулся, а руки не слушаются, ноги ватные, а в голове крутится только одно: "Всё. Допрыгался".
Я лежал на полу, смотрел на облупившуюся краску на стене и понял: вот это и есть моя могила. Живая.
В реабилитации было мерзко. Воняло супом и пОтом. Люди рядом тоже тряслись, кто-то орал по ночам. Я ненавидел всех. Особенно тех, кто приходил снаружи и говорил, что "жизнь прекрасна". Хотелось им смачно влепить.
Но с каждым днём тело переставало дрожать. Потом сон. Потом вкус еды. Потом я начал слышать свои мысли - не эти орущие, что "давай закинемся чем-нибудь", а настоящие. Я вдруг понял, что могу выйти на улицу и не искать аптеку или ларёк. Просто идти. Смотреть на людей.
Жить трезво оказалось не подвигом, а странной, пугающей нормальностью. Утро - это просто утро. Хлеб пахнет хлебом. У мамы больше не дрожат руки, когда она открывает тебе дверь.
И если честно - страшнее всего в трезвости было встретиться с самим собой. Без прикрытия. Без "ещё рюмку и полегчает".
Это как сдирать пластырь с гноящейся раны. Но именно там, под этим всем, я и нашёл себя. Не святого, не героя, а просто живого человека, который, оказывается, может жить. Без бухла и упарывания.
Быстро ли? О, нет. До сих пор иногда мозг стремится столкнуть обратно в яму. Но чем дальше - тем "выносимее". Просто учишься жить по-другому. Отрабатываешь как навык. И он отрабатывается.
Особенно, если хочешь жить.
Павел, 36
______________________________________________________________
Поделись своей историей трезвости trezvostpret@gmail.com