— Смотрите-ка — вылитая русалка! — воскликнула Татьяна Ивановна, указывая на Тоню.
Юля и Света, загорающие на полотенцах, переглянулись и синхронно прыснули от смеха.
Тоня сидела в воде, в паре метров от берега. Волны бились о её бок — ритмично, настойчиво, будто пытались утащить её за собой. Но она не шевелилась. Сидела по пояс в воде, скрестив ноги в подобие рыбьего хвоста и таинственно улыбалась. Длинные волосы, тяжелые от воды, струились по спине и опускались куда-то вниз, растворяясь в морской глубине.
Издали она действительно напоминала русалку — ту самую, из сказок, что заманивает путников в пучину.
Но Тоня не плавала. Совсем. Ей было гораздо приятнее просто сидеть, доверившись тихому покачиванию волн, и смотреть вдаль. На бесконечное движение воды — то набегающей, то откатывающей обратно. На ребят, резвящихся у буйков. На очертания далёких гор, теряющихся в дымке.
Море казалось ей живым. Оно дышало, шептало, звало.
Дневная вылазка подходила к концу. Ребята уже не расстраивались, что пора уходить с пляжа. В первые дни Татьяне Ивановне приходилось буквально вылавливать каждого из воды, но теперь все поняли — море никуда не денется. Они вернутся сюда завтра.
— Время! — голос Татьяны Ивановны прорезал воздух, так громко, что даже чайки вспорхнули в испуге, а отдыхающие на соседнем пляже дружно повернули головы.
Ребята — от вертлявого Вити до невозмутимого Никиты — лениво потянулись к полотенцам. Только Тоня всё ещё сидела в воде, будто надеясь, что её забудут. На суше её тело казалось невыносимо тяжёлым, а в воде… оно было таким лёгким и невесомым.
— Через полтора часа экскурсия! — скомандовала Татьяна Ивановна. — Сушиться, переодеваться, строиться! Кто не успел — побежит за автобусом босиком!
Никита театрально приложил ладонь к виску — «Есть, капитан!» Юля, не сдержав ухмылки, швырнула в него свёрнутым полотенцем.
— О! Игорь сказал, за буйками утопленник плавает! — выпалил Витя, размахивая руками. — Я сам видел! Там что-то тёмное!
— Ну вот, началось… — Лена закатила глаза и с силой тряхнула мокрыми волосами, брызги полетели во все стороны. — Если бы там был утопленник, уже полпляжа оцепили бы.
— Но…
— Но ничего! — Лена схватила его за локоть и потащила за собой, бросив на Игоря убийственный взгляд. — Вот вырастешь — тогда и будешь пугать людей ерундой.
Тем временем Света с Юлей устроили пляжную фотосессию, торжественно назначив Никиту своим фотографом.
— Тоня, ты там водорослью прорастаешь что ли? — рявкнула Татьяна Ивановна.
Тоня неосознанно сжала зубы. Нехотя она поднялась из воды. Тяжело. Болезненно. Морские капли, словно слезы, медленно стекали со всей поверхности её тела, и тянули, тянули обратно своими маленькими ручками.
Резко дёрнув полотенце, она не сразу заметила, как что-то упало на песок.
Бумажка. Аккуратно сложенная вчетверо. Тоня наклонилась, подбирая записку. На ней было её имя. Сердце забилось чаще.
«Сегодня после отбоя. Общий коридор. Буду ждать». Вместо точки — сердечко.
Горячая волна прокатилась от щёк до кончиков ушей. Тоня инстинктивно сжала записку в кулаке, оглядывая пляж. Никто? Никто не смотрел?
Дрожащими руками она закопала записку в песок, будто пряча улику, и поспешила в номер — сушиться, переодеваться, готовиться к экскурсии.
…
— Всё-таки в люди идём, оденься прилично, — бросила Юля, глядя на Тоню как на что-то неуместное и чужое. Света одобрительно хихикнула, и этот звук неприятно зазвенел в ушах.
— У меня нет... — пробубнила Тоня, машинально сжимая в кулаке мокрые волосы. Капли солёной воды упали на пол — единственное, что помогало ей держать себя в руках.
Лена, не отрываясь от телефона, достала из шкафа что-то розовое и протянула Тоне.
— Надень. У нас один размер.
Тоня втянула голову в плечи, будто готовясь нырнуть, и залезла в колючую ткань, от которой пахло чужим порошком и дешёвыми духами. Бант на талии съехал набок, разрез на бедре был неестественно глубоким.
Она потянулась к расчёске, но солёные пряди спутались в узлы — будто море нарочно вплело в них ракушки и водоросли.
Экскурсионный автобус приехал. Тоня зашла внутрь последняя.
— Круто выглядишь. — Голос Никиты прозвучал так близко, что Тоня чуть не выронила сумку. Он сидел у самого выхода, развалившись в кресле, с той же привычной ухмылкой, но сегодня его взгляд задержался на ней дольше обычного — скользнул по босым ногам, зацепился за перекрученный бант.
— Почему раньше не носила?
— Не... не было, — она поймала себя на том, что вертит прядь волос вокруг пальца, и резко опустила руку. — Я…
Тоня вопросительно посмотрела на пустое место рядом с Никитой. Но не успела что-то сказать, как Юля уже втиснулась между ними, демонстративно положив руку на подлокотник. Её выразительный взгляд ясно дал понять: «Это место занято».
Тоня отвернулась и прошла дальше, чувствуя, как жар разливается по щекам. Сев на свободное сиденье у окна, она задумалась. «Может, это от него..? Та записка?»
Никита уже смеялся над чем-то, что шептала ему на ухо Юля. Тоня стиснула зубы и уткнулась в стекло, за которым мелькали чужие дома, чужие улицы, чужие жизни.
…
Ужин. Ложки звенели о тарелки, вокруг стоял привычный шум, но Тоня упорно игнорировала его — мысли всё ещё цеплялись за ту записку.
Она машинально потянулась за хлебом — и в тот же миг соседняя рука рванулась к майонезу.
Пальцы столкнулись.
— Опа, прости, — фыркнул Игорь, но не отдернул ладонь.
Его кожа оказалась неожиданно горячей.
— Нич-чего... — Тоня почувствовала, как предательский румянец снова покрывает щеки.
Он задержал взгляд. Слишком долго.
— Ты сегодня какая-то... — начал Игорь, но тут Лена с другого конца стола что-то крикнула, и момент рассыпался.
Тоня поспешно спрятала руку под стол.
А когда выходила из столовой, в ушах стучало:
«А если это он?»
В коридоре в неё влетел Витя. Он обхватил её за плечи, чтобы они оба не упали.
— Ой, я не... Ты же не... — он бормотал, краснея до корней волос, а его ладони, тёплые и шершавые, ещё несколько секунд сжимали её предплечья.
Тоня застыла. Его дыхание пахло мятной жвачкой. «Или...»
…
Сердце колотилось. Тоня стояла у окна и смотрела вдаль — отсюда было видно кусочек моря. Юля и Света, расположившись на соседних кроватях, о чем-то шептались. Лена переписывалась с кем-то, укутавшись в одеяло.
10 минут до отбоя.
Выйти? Или остаться?
Тоня никогда не нарушала правил. А Татьяна Ивановна никому не прощала непослушания. Но сердце колотилось так, будто само рвалось выйти наружу — не из груди, из комнаты.
5 минут… 4… 3…
— ОТБОЙ! — громогласный голос разразился на всё здание.
Тоня мгновенно нырнула под одеяло.
Полчаса — ровно столько Татьяна Ивановна обходила номера, проверяя, все ли на местах.
…
Дверь тихо щёлкнула — надзиратель ушёл.
Тоня лежала, укрывшись с головой, и думала: «Стоит ли выходить?»
Она встряхнула головой, пытаясь заснуть. Не получалось. Перед глазами мелькали лица: Никита, Игорь, Витя… Кто из них? Или… может, это девчонки решили подшутить над ней?
Тоня уже проваливалась в сон, как вдруг — царап! Тишину разрезал звук, от которого по спине побежали мурашки. Не показалось.
Царап-царап — тише, но настойчивее. Как ногти по дереву.
Тоня приподнялась на локтях. В комнате было темно, девочки спали — Лена укуталась в одеяло, Света свернулась калачиком, Юля раскинулась, как королева.
Царап.
Тоня сорвалась с кровати, босые ступни прилипли к холодному полу.
— Кто там? — сорвался с губ шёпот.
Тишина.
Она медленно отворила дверь, но за ней никого не было. Тогда она сделала несколько шагов вперед, к общему коридору.
— Кого-то ищешь? — голос прозвучал так близко, что Тоня почувствовала на шее холодное дыхание. Она рванулась в сторону, ударившись плечом о стену. Коридор был пуст. Только лунный свет, пробивавшийся сквозь грязное окно в конце прохода, рисовал на полу бледные узоры. Но что-то было не так.
Вода.
Мокрые следы вели к туалету. Не просто лужицы — отпечатки босых ступней, будто кто-то только что прошёл, не вытирая ног.
Тоня сделала шаг. Хлюп. Вода была липкой и холодной.
Дверь в туалет приоткрылась сама, со скрипом.
— Кто здесь? — голос Тони дрогнул.
Она увидела зеркало. Оно было затянуло туманом, будто на него дышали изнутри. И там... она. Но… не совсем. Лицо, завешенное мокрыми прядями, улыбалось ей. А в глазах были видны волны.
— Мы ждём тебя, — сказало отражение, но губы не шевелились.
Потемнело в глазах. Тоня тихо вскрикнула и опустилась на пол — он покачнулся, словно корабль во время шторма.
Тишина.
Когда она решилась поднять глаза, то увидела в зеркале обычную девочку. Просто Тоню. Растрёпанную. Испуганную. Чужую самой себе. Но…
Тоня зажмурилась изо всех сил. И вдруг — шум волн, запах соли, тепло солнца на спине.
Она сидела по пояс в воде, а голос Татьяны Ивановны звучал далеко, словно через толстое стекло:
— Вре-е-емя!
Тоня улыбнулась (впервые за этот странный день) и нырнула — навстречу тому, что звало её так долго.
© Copyright: Дарья Александровна Санникова, 2025
