Самый правдивый — не самый известный
Самые известные портреты Пушкина все мы знаем — их написали Орест Кипренский и Василий Тропинин: оба портрета созданы в 1827 году, за 10 лет до гибели поэта. Пушкин в это время на пике славы: уже увидели свет «Руслан и Людмила», «Борис Годунов», «Бахчисарайский фонтан», начали выходить главы «Евгения Онегина».
Но насколько точно лучшие художники своего времени передали внешность Пушкина?
Уже в 1827 году «Московский Телеграф», сообщая о появлении портрета кисти Тропинина, отмечает, что сходство с оригиналом не стопроцентное:
Сходство портрета с подлинником поразительно, хотя нам кажется, что художник не мог совершенно схватить быстроту взгляда и живого выражения лица поэта. Впрочем, физиогномия Пушкина столь определенная, выразительная, что всякий хороший живописец может схватить ее, вместе с тем и так изменчива, зыбка, что трудно предположить, чтобы один портрет Пушкина мог дать о ней истинной понятие…
Во Всероссийском музее Пушкина хранятся предварительные наброски портрета Пушкина, сделанные Тропининым. Скажем прямо: на этих набросках поэт не так хорош собой, как в окончательной версии.
А вот живописный предварительный этюд. В окончательном варианте изменится многое: черты станут изящнее, кожа румяней и белей.
О том, что портрет Кипренского тоже приукрашивает реальную внешность модели, сказал сам Пушкин:
Себя как в зеркале я вижу,
Но это зеркало мне льстит...
Об акварельном портрете кисти Петра Соколова — позднем, написанном за несколько месяцев до гибели поэта — сам Пушкин отзывался неважно: говорил, что в портрете «много отступлений от верности и сходства». Но есть и другое мнение о точности этого портрета!
Вот это мнение, оно принадлежит Сергею Левицкому:
«Я знал Пушкина в 1832 году и лицо его запомнил хорошо, тем более что лицо у Пушкина было такое характерное, что оно невольно запечатлевалось в памяти каждого, кто его встречал, особенно же в тех, кто с известным благоговением относился к поэту. Когда же мне впервые показали акварель Соколова, я сразу сказал: „это единственным настоящий Пушкин"».
Но кто такой этот Левицкий и стоит ли ему доверять?
Сергей Львович Левицкий через два года после смерти Пушкина купит дагерротипный аппарат и будет одним из первых в России заниматься фотографией, а вскоре станет и придворным фотографом. Он снимал Гоголя, Толстого, Тютчева, Менделеева. Его память на лица — профессиональная.
Исследовательница пушкинских портретов Екатерина Павлова считала, что акварельный портрет поэта Соколов исполнил заказу Василия Жуковского — в квартире Жуковского Пушкин и позировал. Мнение Павловой опирается на две записки Пушкину от Жуковского. Первая: «А завтра (в субботу) жду тебя непременно к себе часу во втором поутру. У меня будет живописец, и ты должен с полчаса посидеть под пыткой его животворной кисти». И вторая: «Не забудь, что ты у меня нынче в час будешь рисоваться. Если не найдешь меня, паче чаяния, дома, то найдешь у меня живописца. Прошу пожаловать».
Правда, имя Соколова в записках не фигурирует: просто — живописец. И есть проблема: понятие «живописец» и сейчас относят, и во времена Жуковского и Пушкина относили к тем, кто пишет масляными красками. А у нас акварельный портрет. Но изучение текстов Жуковского показало: он живописцами как раз называл художников-графиков.
А вам Пушкин с какого из портретов нравится больше?