Купейный вагон. Поздний вечер, около одиннадцати. В купе уже выключили общее освещение. Все мы вроде улеглись: я на нижней полке, напротив мужчина лет сорока, сверху – девушка, и на другой верхней полке молодой парень.
Сон еще не пришел, и я только ворочался, когда заметил, что девушка наверху открыла книгу и включила индивидуальный светильник. Маленький, встроенный над полкой.
Но вдруг раздался недовольный голос мужчины напротив.
– Девушка, выключите, пожалуйста. Мне мешает.
Она слегка удивилась, но спокойно ответила:
– Это же индивидуальный светильник, он только на меня светит.
– Все равно мешает, – буркнул мужчина. – Это общественное место, я хочу спать.
– Но ведь большой свет выключили, – сказала она. – Остальные вроде не жалуются.
– Перестаньте пререкаться, – голос у него стал раздраженным. – Я спать хочу.
После этих слов в купе повисла тишина, только слышно было, как поезд проходит стрелку. Девушка еще секунду поколебалась, но все же закрыла книгу и погасила свет.
«Я заплатил за место в купе, имею право отдыхать»
Мне стало как-то неловко. Ситуация простая, но в то же время показательная: вот люди любят придираться. Ведь никто не гарантирует тебе полной темноты в купе. Хочешь спать – надень маску для глаз, и никакой светильник мешать не будет. Но мужчина выбрал самый легкий путь – сделать замечание.
Я почти было решил промолчать, но тут вмешался парень сверху.
– Послушайте, – сказал он, – а вам и проводник мешает, когда идет по коридору? Он же топает.
Мужчина снизу недовольно перевернулся на бок.
– Молодой человек, вы меня не учите. Я заплатил за место в купе, имею право отдыхать.
– Так и мы все заплатили, – не унимался парень. – У каждого свои привычки: кто-то книжку почитает, кто-то в телефоне посидит. Индивидуальная лампа для этого и сделана.
Девушка молчала, но было видно, что ей неприятно. Она уже убрала книгу в сумку.
Я решил добавить:
– Согласен, светильник – это личное пространство. Если мешает, можно использовать маску. Я, например, всегда с собой вожу.
Мужчина фыркнул:
– Ну да, теперь я еще и маску должен покупать, потому что кому-то захотелось ночью читать.
Тут неожиданно открылась дверь, заглянула женщина лет пятидесяти из соседнего купе. Видно, услышала спор.
– Вы извините, что вмешиваюсь, – сказала она, – но вообще-то в купе так и положено: у каждого свой светильник. У меня внук любит перед сном картинки раскрашивать, никому не мешаем.
Мужчина вздохнул.
– Я же сказал – мне мешает.
Парень сверху усмехнулся:
– Так это ваша личная особенность. Никому больше – не мешает.
Женщина из соседнего купе покачала головой и ушла, бормоча: «Люди вечно поводы ищут поругаться».
«Обидно, что вы уступили»
В вагоне снова стало тихо. Поезд мчался в ночь, колеса отбивали мерный ритм. Девушка, выключив лампу снова, просто легла и отвернулась к стене. Я видел, как ее плечо чуть дрогнуло – похоже, настроение было окончательно испорчено.
Через пару минут мужчина уже сопел, заснув, словно ничего и не произошло. А я лежал и думал, как по-разному люди воспринимают общее пространство. Для кого-то купе – место, где надо подстраиваться, для кого-то – где нужно уважать других, а кто-то считает, что все должны соответствовать его личному комфорту.
Я не выдержал и тихо сказал:
– Знаете, обидно, что вы уступили. Вы ведь никого не трогали.
Девушка вздохнула:
– Спорить бессмысленно. Ему мешает – и все.
Парень сверху добавил:
– А зря. Такие люди всегда найдут повод. Завтра ему будет сквозняк мешать, потом – шорох пакета.
Она улыбнулась в темноте:
– Пусть. Я все равно свое прочитаю утром.
Ночью я долго не мог уснуть, слушая стук колес. Эта сцена – вроде бы мелкая, но она отражала что-то большее. Мы едем вместе, делим общее пространство, но уважение к другим не всегда очевидно.
А утром, когда поезд уже подходил к крупной станции, девушка снова достала книгу и включила светильник. Мужчина напротив еще спал, но парень сверху заметил и улыбнулся:
– Вот, правильно.
Она посмотрела на него и тихо сказала:
– Спасибо, что поддержали.
Я тоже улыбнулся. Потому что именно такие мелкие ситуации делают поездки живыми и запоминающимися. И всегда показывают, кто склонен к конфликтам, а кто способен к пониманию.