Теперь, когда Анатолий уходил на работу, Василиса брала свой старенький ноутбук и искала платье. Тайком – потому что боялась: а вдруг её будущий муж скажет, что белое – это «смешно и нелепо»? Или скажет, что платье вообще не нужно, потому что торжества никакого не будет? Её болезненная привязанность к этому человеку была по-прежнему так же сильна, как и в первые недели после знакомства. Но в последнее время к обожанию неизменно примешивался страх, природу которого Василиса сама не очень-то понимала.
После долгих поисков среди сотен вариантов она нашла в итоге то, что искала: белое, длинное, струящееся, чем-то неуловимо похожее на цветок лилии. И вечером, за ужином, когда Анатолий с аппетитом ел уже вторую порцию приготовленных Василисой домашних пельменей, она наконец осмелилась завести этот разговор:
– Анатоль… Я хотела показать тебе платье. То, которое я выбрала для нашей свадьбы.
Он на секунду замер. Затем, отложив вилку, произнёс спокойно:
– Ты… что сделала, прости?
– Выбрала платье, – терпеливо повторила Василиса, решив, что говорила слишком тихо и её попросту не расслышали. – Для нашей свадьбы… Ты не представляешь, какое оно красивое!
– Не сомневаюсь, что оно красивое, – побарабанив пальцами по столу, Анатолий откинулся на спинку стула. – Но ты забыла главное правило, Васюня: решаю я. Только я. И платье на нашу с тобой свадьбу… ты наденешь то, которое укажу я, а не то, которое выбрала ты.
В кухне на миг воцарилась тишина.
– Но как же, Анатоль… – начала Василиса.
Он тут же перебил её:
– Ты скоро станешь «мадам Валежникова» – так что привыкай. Платье для тебя я уже выбрал, поэтому о том варианте, который выбрала ты, можешь забыть. Конечно, никаких свадебных гуляний у нас не будет, но моя жена обязана выглядеть достойно в любом случае.
Вилка звякнула о тарелку, и звук этот казался странно похожим на удар судебного молотка по столу. Анатолий вернулся к домашним пельменям, Василиса молчала.
Но за чаем разговор внезапно возобновился.
– И цветы… – Анатолий размешивал сахар в чашке, но смотрел при этом на Василису в упор. – Если ты думаешь, Васюня, что в букете невесты будут твои любимые васильки, то забудь. Букет будет из нарциссов. Это благородный цветок, а не… дешманские сорняки.
– Но я не люблю нарциссы, я не хочу из них букет… – внезапно осмелилась возразить она. – Можно же что-то другое выбрать… Что-то, чтобы и ты был доволен… и мне чтобы нравилось.
– Решаю я, – резко бросил Анатолий, предупреждающе подняв ладонь. – А если ты будешь настаивать на своём, то тебе придётся столкнуться с последствиями.
И, оставив грязную тарелку на столе, он ушёл из кухни.
Какая-то прежняя часть Василисы – та, которая главенствовала до рокового знакомства, – всё ещё пыталась сопротивляться и теперь буквально кричала, что надо бежать. Но новая часть, в которой странным образом смешались безграничное обожание и непонятный страх, – эта новая часть Василисы говорила, что всё в порядке, всё так и должно быть. Ну и что, что Анатоль постоянно чего-то требует? Это нормально. И вполне она может отказаться от этого платья-лилии, если он выбрал другое… Не больно-то и хотелось! Ведь Анатоль выбирает всегда только самое лучшее, и её, Василисы, дело – доверять этому выбору, даже если ей самой хочется совсем иного. А нарциссы… Что ж, если это его любимые цветы, то она обязана согласиться. А васильки, наверное, и правда смотрелись бы дёшево и нелепо…
…Когда через полчаса Василиса домыла посуду после ужина, она уже всё для себя решила. И Анатолий, увидев её на пороге комнаты, одобрительно кивнул и усмехнулся: он прекрасно понял, какая борьба происходила на кухне в душе его Васюни и кто в итоге победил.
(Продолжение следует…)
---------------------------------------------------------------
Предыдущая часть:
«Букет нарциссов» – все части: перейти.
---------------------------------------------------------------