Слесарь-ремонтник Михалыч, а по паспорту Николай Михайлович, подошел к проходной завода в последний раз. На нем был тот самый, чуть потрепанный, но чистый пиджак, который он надевал только по особым случаям. Михалыч прошел по длинной аллее, которую сорок лет назад сажали всем цехом. Березы эти теперь упирались кронами в серое заводское небо. Вот цех №2, где в восьмидесятые он сутками не вылезал из-под конвейера, пока не нашел ту самую, неуловимую неисправность. Ему тогда бутылку водки из начальственного запаса вручили, и все бригадиры жали руку. Вот литейно-механический, где в девяностые станки останавливались один за другим, как павшие солдаты, а Михалыч с двумя такими же как он , от безисходности воровал цветмет, чтобы хоть как то прокормить семью. И вот его родной, сборочный цех. Пахло машинным маслом, металлом и пылью – самый лучший запах на свете. Его верстак. Натертые до блеска тиски, которые он сам установил ещё 30 лет назад. Ящик с инструментом, он собирал и лелеял всю жи