- Катя, ты опять суп пересаливаешь! Сколько раз говорить, у меня давление! Ты загубить меня хочешь?
- Мама, я еще ничего не солила. Это просто бульонный кубик.
- Кубик? Да в них же одна химия! Я тебя учила нормальную еду готовить или нет? Господи, за что мне такое наказание!
Екатерина отложила ложку и взглянула на часы. Было уже восемь вечера. Сегодня пятница. Ее сверстники, наверное, сейчас сидят по барам, смеются над глупыми шутками, флиртуют. Живут, одним словом.
А она варит куриный суп для матери, которой в свои пятьдесят восемь ничего не нужно. Кроме разве что контроля над дочерью.
Ольга Павловна тем временем уже забыла про суп. Теперь она критиковала платье, в котором дочь сегодня утром ушла на работу.
- Это что за вырез? Ты кем работаешь, бухгалтером или девочкой по вызову? Что люди про нас подумают? Что я тебя воспитывала, как последнюю... прости Господи?
Пискнул Катин телефон. Пришло сообщение от неизвестного абонента: «Это Андрей с бухгалтерских курсов. Помните, неделю назад вы обронили ручку? Предлагаю встретиться завтра в кафе. Вы не против?»
Катя разволновалась. Это действительно был Андрей, преподаватель по налоговому учету. Две недели назад она случайно обронила ручку, а Андрей поднял. При этом он так улыбнулся, что Катя на мгновение забыла, как ее зовут.
Андрей был высоким, темноволосым мужчиной с ранней сединой на висках. Глубокий бархатный голос, ухоженные руки - он больше походил на артиста, чем на бухгалтера. Про НДС он рассказывал так, будто читал оду.
За спиной Екатерины внезапно возникла мать.
- Кто это тебе пишет? Покажи!
- Реклама, мам, - соврала Катя.
- Это ты от рекламы так покраснела? - заметила мать. - Показывай немедленно!
Екатерина быстро стерла сообщение, но было поздно, мать заметила.
- Мужчина? У тебя появился мужчина? И ты молчала?
- Мама, это просто...
- Просто! Знаю я эти «просто»! Твоя тетка Люда тоже «просто» встречалась. А все закончилось разводом. Теперь дети без отца растут! Ты тоже так хочешь?
Ольга Павловна театрально схватилась за сердце. Этот годами отработанный жест действовал на дочь безотказно. Екатерина, как дрессированная собачка, тут же кинулась за сердечными каплями.
Той ночью Екатерина не спала.
Она лежала и глядела в потолок, думала, что в свои двадцать восемь ни разу не была в отпуске без матери, ни разу не приводила домой друзей, сама никогда не оставалась ночевать вне дома. Даже институт Катя выбрала поближе к дому. Мало ли что, вдруг маме станет плохо.
Утром, пока мать смотрела очередное ток-шоу про неблагодарных детей, Екатерина тайком написала Андрею: «Я согласна. Кофейня на Садовой. В три».
Встреча прошла как в тумане. Андрей оказался еще лучше, чем в ее робких фантазиях. Он был умным, ироничным, но в то же время внимательным. Андрей рассказывал о своей работе в консалтинговой фирме, о поездках и о том, как заблудился в Барселоне. Оказалось, он вышел к морю совсем не там, где планировал. Но прекрасный вид стоил всех его блужданий.
- А вы путешествуете? - спросил Андрей.
- Мы с мамой были в Сочи, - ответила Екатерина и тут же смутилась.
- С мамой? - улыбнулся Андрей. - Мама, это, конечно, важно. Но иногда хочется побыть и в одиночестве, наверное? Или с кем-то особенным?
Андрей смотрел на Екатерину так, что хотелось одновременно убежать или броситься ему в объятия.
- Да, - выдохнула она. - Иногда хочется.
Когда Екатерина вернулась домой, мать тут же устроила допрос:
- Где была? С кем? Зачем? Почему телефон не брала? Я звонила двенадцать раз!
- Я забыла его включить, - пыталась возразить Екатерина, - он был на беззвучном режиме. Я взрослый человек, мама. Я имею право на личную жизнь.
- Ах, личную жизнь?! - Ольга Павловна всплеснула руками так, будто дочь заявила о намерении вступить в секту. - Я тебя растила, ночей не спала, последнее от себя отрывала, а ты личную жизнь захотела! Я в твои годы только о том и думала, как бы тебя на ноги поставить!
Это была ложь.
В двадцать восемь Ольга Павловна была замужем второй раз, причем от первого брака у нее уже была пятилетняя Катя. Но это семейная история «переписывалась» ежегодно. И всякий раз она обрастала новыми небылицами и материнскими «подвигами».
Следующие недели превратились в шпионскую игру.
Екатерина встречалась с Андреем тайно. Матери она врала, что задерживается на работе или ходит в больницу к несуществующей подруге. Ложь давалась ей тяжело, но выбора не было. Как-то Екатерина пробовала заговорить с матерью об Андрее. Но та снова хваталась за сердце и просила вызвать скорую.
А потом случилось неизбежное. Они столкнулись в торговом центре.
Екатерина с Андреем выбирали подарок его племяннице. А Ольга Павловна, которая утром жаловалась на ужасную мигрень, бодро шла им навстречу с пакетами из бутика.
Сцена была достойна трагедии Шекспира: мать, преданная единственной дочерью. Екатерина молчала. А растерянный Андрей не понимал, что вообще происходит.
- Так вот с кем ты пропадаешь?! - Ольга Павловна обращалась исключительно к дочери, игнорируя Андрея. - А я-то, наивная, верила тебе! Переживала за тебя! Звонила!
- Мама, это Андрей, - начала Екатерина.
- Мне неинтересно! - фыркнула мать и удалилась.
Дома был скандал. Мать рыдала в голос, угрожала, шантажировала. Потом она достала фотографии отца Екатерины.
- Вот, полюбуйся на папашу, - причитала мать. - Тоже обещал золотые горы, а потом бросил нас!
Она вспомнила всех родственниц с неудачными браками. Когда же это не помогло, пригрозила лишить Екатерину наследства. А именно, двухкомнатной хрущевки и дачи с покосившимся домиком.
- Если я умру, ты будешь виновата! - рыдала мать. - Запомни, ты убиваешь родную мать!
Ночью Екатерина снова не могла уснуть. Утром ей написал Андрей: «Все в порядке? Может, мне поговорить с твоей мамой?
- Боже! - подумала Екатерина, - Он даже не представляет масштаба катастрофы. Он думает, что это маленькое недоразумение, которое можно решить букетом цветов и вежливым разговором.
***
Следующие недели мать «болела». Делала она это весьма виртуозно. Скачки давления, сердечные и головные боли дополняли неизвестные медицине симптомы. Несколько раз мать требовала вызвать скорую. Но медики только разводили руками, все показатели были в норме.
- Они ничего не понимают! - стонала Ольга Павловна. - Я же чувствую, что умираю! А все из-за тебя!
Екатерина злилась и корила себя одновременно. Андрей по-прежнему ей писал и звонил. А потом он предложил вместе уехать в Петербург. Его повысили, и теперь ему предложили возглавить новый филиал.
- Поехали со мной, - сказал Андрей. - Начнем с чистого листа. О жилье и работе не беспокойся. Это все решаемо. А твоя мама успокоится со временем. Может, расстояние пойдет на пользу вашим отношениям?
Екатерина перечитала его сообщение несколько раз.
Она даже не знала, что тут можно ответить. Как объяснить взрослому мужчине, выросшему в нормальной семье, что она не может просто взять и уехать? Мать воспитала ее как придаток, а не как самостоятельного человека.
- Мне нужно время, - написала Екатерина.
- Я понимаю, - ответил Андрей. - Но, имей в виду, я уезжаю через месяц.
Месяц пролетел стремительно. Ольга Павловна усилила натиск. Она почувствовала, что дочь что-то задумала. Поэтому она сама нашла ей жениха. Это был сын подруги Вадим.
Вадим работал программистом, со слов матери, был он «положительным во всех отношениях». Под видом семейного ужина Ольга Павловна устроила смотрины.
Вадим оказался именно таким, каким его описывала мать, положительным до тошноты. Он рассказывал о преимуществах различных языков программирования, о своей коллекции кактусов, о маме, которая «самая лучшая женщина на свете».
- Я считаю, что дети должны жить с родителями, - сказал Вадим. - Это наш долг. Вот я никогда не брошу маму. И жену найду такую, которая это понимает.
Ольга Павловна сияла, Екатерина смотрела на происходящее и с ужасом думала, что это ее возможное будущее.
Она понимала, что если не уедет сию минуту, то через год станет женой Вадима. Через два года родит маленького «Вадимчика», которого мать тут же присвоит себе. А через десять превратится в собственную мать, нервную женщину без личной жизни.
- Извините, - сказала Екатерина. - Мне нужно на воздух.
Она вышла на балкон и позвонила Андрею.
- Я еду с тобой.
Андрей был счастлив, это слышалось в его голосе. Екатерина тоже расчувствовалась и прослезилась.
- Когда поезд? - спросила она.
- Послезавтра в девять вечера.
Последний разговор с матерью был страшным. Ольга Павловна использовала весь арсенал - слезы, угрозы, проклятия. Она хваталась за сердце от ярости и бессилия, но уже по-настоящему.
- Ты предательница! Я тебя вырастила, выкормила, а ты! С первым встречным! Он тебя бросит, попомни мои слова! Вернешься на коленях, но я не прощу!
- Мама, - Екатерина говорила спокойно, хотя внутри все дрожало. - Я люблю тебя. Но я не могу больше жить твоей жизнью. Мне двадцать восемь лет. Если не сейчас, то когда?
- Когда я умру, вот когда! - выпалила мать.
- А если ты проживешь до ста лет?
Ольга Павловна посмотрела на дочь так, будто впервые видела.
- Уходи и не возвращайся, - тихо сказала она.
На вокзале Екатерина встретилась с Андреем. Он обнял ее, и Екатерина разрыдалась. Андрей гладил ее по голове и молчал.
- Может, мама права? - всхлипывала Екатерина. - Может, я и правда предательница?
- Нет, - сказал Андрей. - Ты просто человек, который хочет жить самостоятельно. Это не предательство. Это взросление.
Подошел поезд. Они зашли в вагон, и поезд тронулся. Екатерина смотрела в окно на удаляющиеся огни родного города и думала о том, что впервые в жизни не знает, что будет завтра. Это было страшно и прекрасно одновременно. 🔔ЧИТАТЬ ДРУГОЕ👇