– Почему вы на меня так смотрите? – Лиза поёжилась под тяжёлым взглядом свекрови.
– Да так... Любуюсь невесткой, – Валентина Сергеевна улыбнулась, но глаза оставались холодными.
После свадьбы прошло три месяца. Три месяца, как Лиза переехала в дом мужа, где хозяйкой была его мать. Валентина Сергеевна встретила её радушно, но что-то в её взгляде всегда настораживало.
– Лизонька, я тебе травяной чай заварила! Специальный, для женского здоровья! – свекровь поставила перед ней чашку.
– Спасибо, но я кофе хотела...
– Кофе вредно! Ты же детей планируете? Пей травки!
Лиза послушно выпила. Горьковатый вкус, странный запах. Но спорить со свекровью не хотелось – Павел просил не конфликтовать с мамой.
Через неделю начались головные боли. Потом тошнота по утрам.
– Может, беременна? – радостно спросила Валентина Сергеевна.
Тест был отрицательный. И второй. И третий.
– Странно, – задумчиво сказала свекровь. – Все признаки есть. Может, больна чем?
Слово «больна» она произнесла с каким-то удовольствием.
Через месяц Лиза похудела на семь килограммов. Волосы начали выпадать клоками, на расчёске оставались целые пряди. Под глазами залегли тени.
– Господи, Лиза, ты как из концлагеря! – ужаснулся Павел, вернувшись из командировки.
– Я не знаю, что со мной. Анализы в норме, врачи разводят руками.
– Мам, ты не замечала, что Лиза болеет?
– Замечала, – Валентина Сергеевна вздохнула. – Слабенькая она у тебя, Павлуша. Может, климат не подходит? Или наш дом не принимает?
Ночью Лиза проснулась от того, что кто-то стоял над её кроватью. Включила ночник – свекровь.
– Валентина Сергеевна? Что вы здесь делаете?
– Проверяю, как спишь. Плохо спишь, мечешься. Может, подушка неудобная?
– Нет, всё в порядке...
– Дай-ка я взобью! – свекровь схватила подушку, начала трясти, что-то нашёптывая.
– Что вы говорите?
– Молитву читаю. За твоё здоровье.
Утром Лиза рассказала подруге Ане по видеосвязи.
– Лиз, это жутко звучит! Она над тобой ночью стоит, подушку твою трясёт, что-то шепчет!
– Может, правда молится?
– А чай травяной? Каждый день заставляет пить, а тебе всё хуже!
– Думаешь, травит?
– Надо проверить! Сохрани остатки чая, отнеси в лабораторию!
Лиза тайком собрала травы из чайника в пакетик, отвезла на анализ. Результат пришёл через три дня – смесь успокоительных трав с высоким содержанием алкалоидов. При постоянном употреблении вызывает слабость, тошноту, выпадение волос.
– Паша, твоя мама меня травит!
– Лиза, ты что несёшь?!
– Вот анализ! Она каждый день поит меня отравой!
Павел взял результаты, прочитал, помрачнел.
– Это какая-то ошибка. Мама не способна на такое.
– Павел, я умираю! Посмотри на меня!
– Поговорю с мамой.
Разговор Лиза подслушала из-за двери.
– Мам, что ты даёшь Лизе пить?
– Травки полезные! Чтобы забеременела быстрее!
– Мам, анализ показал яды.
– Какие яды? Это бабушкин рецепт! Для плодовитости!
– Мам, от твоего рецепта она облысеть может!
– Ну и что? Парик наденет! Зато характер смирный будет, не будет тебя от матери отваживать!
– Мама! Так ты специально?!
– Павлуша, она тебя у меня отнимает! Ты теперь только о ней думаешь! А я? Я тебя растила, всю жизнь тебе отдала!
– Мам, я женился! Это нормально!
– Нет! Ты мой! Только мой! А эта... пришлая... Пусть уезжает!
Павел вышел из комнаты бледный.
– Собирайся. Переезжаем.
– Что она сказала?
– Неважно. Квартиру будем снимать, пока свою не найдём.
Валентина Сергеевна стояла в дверях, когда они уезжали.
– Павлуша, ты меня бросаешь?
– Мам, ты сама всё сделала. Ты отравляла мою жену!
– Я хотела, чтобы она уехала! Не умерла же!
– Мам, это преступление. Мы могли заявление написать.
– Вы не посмеете!
– Не посмеем. Но жить с тобой больше не будем.
Валентина Сергеевна смотрела им вслед. В глазах была такая ненависть, что Лиза вздрогнула.
В съёмной квартире Лизе сразу стало лучше. За месяц набрала вес, волосы перестали выпадать, вернулся румянец.
– Видишь, всё дело было в стрессе и травах мамы, – сказал Павел.
– Паша, а почему она такая?
– Папа ушёл, когда мне пять было. Она одна меня растила. Видимо, слишком привязалась.
– Это не привязанность. Это одержимость.
Через полгода позвонила соседка Валентины Сергеевны.
– Павел, мама ваша в больнице. Инсульт.
В больнице Валентина Сергеевна лежала под капельницами. Увидела сына, заплакала.
– Павлуша, прости меня!
– За что, мам?
– За всё. За Лизу. Я... я сглазила её хотела. К бабке ходила, заговоры читала. Подушку её заговорённую сделала, волосы её туда зашила, фотографию.
– Мам, это всё суеверия.
– Нет! Работает! Только... только на меня вернулось. Бабка предупреждала – если человек уйдёт из дома до смерти, порча на заказчика вернётся. Вот и вернулась.
– Мам, у тебя инсульт от давления.
– Нет, Павлуша. Это возврат. Я это заслужила.
Валентина Сергеевна умерла через неделю. Второй инсульт.
При разборе вещей Павел нашёл в её комнате странные предметы. Чёрные свечи, фотографии Лизы, исколотые иглами, тетрадь с заговорами. И подушку – точно такую же, как была у Лизы. Распорол – внутри волосы, похожие на Лизины, и её фото с загса.
– Паша, сожги это всё! – попросила Лиза.
– Средневековье какое-то. Мама реально верила в эту чушь.
– И травила меня вполне реальными ядами.
– Прости. Я должен был раньше понять.
– Ты не мог поверить, что родная мать способна на такое.
Лиза забеременела через месяц после смерти свекрови. Родила здорового мальчика. Павел предложил назвать Валентином в честь мамы.
– Нет, – твёрдо сказала Лиза. – Никаких имён из прошлого. Пусть будет Артём.
В доме свекрови они так и не стали жить. Продали, купили новую квартиру в другом районе.
Иногда Лиза думает – а что если старуха была права? Что если заговоры сработали, а потом вернулись? Но гонит эти мысли. Валентина Сергеевна умерла от инсульта, обычного инсульта на фоне стресса и одиночества.
Просто совпадение. Жуткое, но совпадение.
Хотя ту подушку с волосами и фотографией Лиза до сих пор боится вспоминать.