Ссылка на 15 часть👆 Увидев мое осунувшееся лицо и взгляд, мечущийся, как загнанный зверь, Катя встревожилась мгновенно. Смех, только что искрившийся на ее губах, сорвался и затих, словно испуганная птица, замершая в нерешительности перед полетом. "Что случилось? Ты бледнее лунного света. Все в порядке?" – она шагнула навстречу, коснувшись моей руки кончиками пальцев, прохладных, как лепестки ландыша, словно проверяя, жив ли я, не призрак ли. Я попытался выдавить из себя жалкое подобие улыбки, отмахнуться от нее, от кошмара, царящего в моей душе: "Все хорошо, просто устал, немного не выспался". Но слова прозвучали фальшиво, с предательской хрипотцой, как заезженная пластинка, выдавая мой страх и отчаяние. Она не поверила. Слишком хорошо узнала меня за эти дни, проведенные бок о бок в Зоне. "Не обманывай меня. Я вижу, что что-то случилось. Рассказывай, вместе придумаем, как быть, что делать, куда бежать". В глазах плескалась встревоженная решимость, готовая ко всему, лишь бы разделить м
Ссылка на 15 часть👆
Увидев мое осунувшееся лицо и взгляд, мечущийся, как загнанный зверь, Катя встревожилась мгновенно. Смех, только что искрившийся на ее губах, сорвался и затих, словно испуганная птица, замершая в нерешительности перед полетом. "Что случилось? Ты бледнее лунного света. Все в порядке?" – она шагнула навстречу, коснувшись моей руки кончиками пальцев, прохладных, как лепестки ландыша, словно проверяя, жив ли я, не призрак ли.
Я попытался выдавить из себя жалкое подобие улыбки, отмахнуться от нее, от кошмара, царящего в моей душе: "Все хорошо, просто устал, немного не выспался". Но слова прозвучали фальшиво, с предательской хрипотцой, как заезженная пластинка, выдавая мой страх и отчаяние.
Она не поверила. Слишком хорошо узнала меня за эти дни, проведенные бок о бок в Зоне.
"Не обманывай меня. Я вижу, что что-то случилось. Рассказывай, вместе придумаем, как быть, что делать, куда бежать". В глазах плескалась встревоженная решимость, готовая ко всему, лишь бы разделить мою ношу, вытащить из бездны отчаяния. Такой я ее ще не видел.
Ссылка на ТГ и ВК каналы 👆 Подписывайтесь, там мы сможем общаться, обсуждать новые темы, а так же, туда я выкладываю свои аудиокниги!
Я сдался, обессиленный. Боль клубилась внутри и рвалась наружу.
"Сидорович… отказал. Сказал, что вывезти тебя из Зоны невозможно. Тобой заинтересовались слишком серьезные люди. Они охотятся за тобой, Кать".
Вместо истерики, вместо слез, в ее взгляде промелькнуло какое-то странное, почти отстраненное любопытство, словно она смотрела на мир глазами ученого, проводящего хладнокровный эксперимент. Лицо вмиг стало серьезным, сосредоточенным, словно она решала сложнейшую математическую задачу, от которой зависела судьба человечества. "Что им от меня нужно?"
Я пересказал слова Сидоровича о секретной информации, об ученых, о том, что её либо заставят закончить работу, либо заставят замолчать навсегда, навеки похоронив ее знания в безымянной могиле. Я ожидал увидеть отчаяние, панику, мольбу, но увидел лишь глубокую задумчивость, словно она уже приняла бой и просчитывала свои ходы.
"Значит, он не может помочь. Хорошо. А что можешь ты? Что мы можем сделать сами?" – ее нежный голос, обычно мягкий, как шепот ветра, обрел стальную твердость, уверенность, подпитываемую ее верой в меня. Вместе нам было по плечу все, даже битва с самой Зоной.
Я удивленно смотрел на нее, тонувшую в водовороте опасности, как хрупкий цветок, брошенный в бушующую реку. В голове бились всего два варианта, оба одинаково отвратительных: сдать ее военным, обрекая на верную гибель, но даруя себе шанс на относительно спокойную жизнь, или прятать вечно в Зоне, бегая от двойной опасности, преследуемый и людьми, и мутантами. Но бросить ее я не мог, не хотел, не имел права. Она стала моей совестью в этом забытом Богом месте.
"Есть всего два пути, Кать. Первый – выдать тебя военным". Слова вырвались с горечью, словно признание в самом гнусном предательстве, как плевок в собственную душу.
Катя не дрогнула. "Я не верю, что ты способен на такое". В ее голосе звучала непоколебимая уверенность, как луч света, пробивающийся сквозь густую тьму.
Я выдохнул с облегчением, словно сбросив с плеч непосильную ношу, от которой заныли все кости. Она узнала меня хорошо, где-то лучше, чем я сам, видела во мне то, что я сам в себе почти утратил – остатки человечности.
"Тогда второй вариант… инсценировка смерти. Нужно убедить их, что ты погибла в Зоне, желательно в аномалии. И нужно, чтобы остались… доказательства. Анализ ДНК. Ученые не поверят на слово, они захотят удостовериться".
И тут мы оба замолчали, погрузившись в омут мрачных дум, размышляя над тем, как обмануть смерть. Как можно правдоподобно инсценировать смерть, особенно в Зоне, где смерть – обыденность, привычное зрелище, как восход солнца? А уж оставить следы после аномалии, да еще и с ДНК девушки… это казалось невозможным, безумной авантюрой.
Долгое молчание прервала Катя. Она подошла, обняла в знак поддержки, и по моей щеке скатилась скупая мужская слеза, предательски выдавая всю боль и отчаяние, все страхи, что терзали мою душу. Давно ли я стал таким сентиментальным? Сам не знаю. Отстранившись, пристально посмотрела на меня, словно пытаясь прочесть мои мысли, и вдруг взгляд ее скользнул к длинным, каштановым локонам, ниспадающим до пояса, словно шелковый водопад. В глазах вспыхнула искра, словно озарение.
"У меня есть идея", – тихо произнесла она, легко коснувшись волос, словно это было не просто украшение, а ключ к спасению. "А что если мы оставим им прядь моих волос…".
Идея с волосами заискрилась, как артефакт под луной, как надежда в кромешной тьме. Мы развернули ее в целую стратегию, в сложную шахматную партию, в театральное представление с единственной целью: обмануть тех, кто был уверен в своей непогрешимости, в своем всемогуществе. План был дерзким, граничащим с безумием, но в безумном мире Зоны, возможно, это был единственный способ вырваться из лап судьбы.
Сидорович – наша ключевая фигура. Ему предстояло сыграть роль продажного торговца, сдавшего нас "заинтересованным лицам" за горсть хрустящих купюр. Он изобразит гнев и разочарование, когда мы "сбежим", словно упустил ценную добычу из рук, потерял возможность сорвать большой куш. Этот спектакль убедит военных в его непричастности к побегу, докажет им, что он действительно хотел им помочь, а не играл в свою игру.
Далее – мы должны разыграть погоню. Не слишком быструю, чтобы военные верили в нашу поимку, чтобы азарт преследования затмил их разум. Должны были оставить за собой след, ведущий к "Блуждающей Электре" – жуткому скоплению аномалий, где смерть приходит быстро и без предупреждения, где искажается сама ткань реальности. Именно там должна была разыграться трагедия, финал нашего спектакля.
Если Вас не затруднит, можете прямо сейчас подписаться на канал🔔.Оставляйте комментарии, для меня важно видеть обратную связь! Оцените новую рубрику - Короткие рассказы из Зоны. Пальцы вверх, так же приветствуются. Спасибо всем моим людям!
Роль Кати в этой смертельной игре – сыграть испуганную жертву, отчаянно цепляющуюся за жизнь, молящую о пощаде, но обреченную на гибель. Она должна была "погибнуть" в вихре аномалии, охваченная сиянием смерти, оставив после себя лишь разорванный кусок комбинезона, оплавленную амуницию и, конечно же, прядь своих волос – наш главный козырь. Все это – тщательно спланированные "доказательства" ее смерти, убедительные улики, которые должны были обмануть даже самых опытных экспертов. Я должен был успеть их разложить так, чтобы у военных и дольки сомнения не было о том, что их водят за нос.
А я? Я должен был стать безутешным влюбленным, сломленным горем, проклинающим Зону и свою судьбу, оплакивающим свою потерю. Я должен был рыдать так, чтобы содрогалась земля, чтобы даже самые жестокие солдаты поверили в мою искренность, чтобы увидели в моих глазах не притворство, а настоящую боль.
И тогда, когда они заберут все оставшиеся доказательства, я должен был исчезнуть. Незаметно проскользнуть в тени, как призрак, раствориться в тумане, и направиться к нашему тайному убежищу – заброшенному бункеру на Свалке. Эта подземная точка, которую обнаружила группа «Чистое небо», группировка, в которую я в свое время входил, должна была стать крепостью моей любимой женщины, нашим маленьким раем в этом аду. О бункере мало кто знал, в основном бойцы «Чистого неба», и без веской причины, туда не совались. По счастливой случайности, ключ-карту, я забыл сдать Лебедеву после ухода из группировки, и она оставалась при мне, как талисман, хранивший наши надежды. Там, в тишине и безопасности, Катя должна будет ждать меня, готовиться к новой жизни под чужим именем.
План был рискованным, безумным, но у нас не было выбора. Это был наш единственный шанс на спасение, последняя соломинка, за которую мы могли ухватиться, чтобы не утонуть в этом море лжи, предательства и смерти.
Настал день. Небо над Зоной было серым и хмурым, словно оплакивало будущую трагедию, предчувствовало нашу боль. Сидорович, как и полагалось, сдал нас воякам с южного блокпоста, словно продал двух щенков.
Все произошло быстро, как в кошмарном сне. Крики, команды, лязг затворов, свист пуль над головой – хаос, который должен был стать началом нашего освобождения.
Мы бежали, спотыкаясь о коряги, продираясь сквозь колючий кустарник, царапающий кожу в кровь, словно испытывающий нашу решимость. Катя устала, я чувствовал это, слышал ее сбившееся дыхание, но мне нельзя было останавливаться, нельзя было показать слабость. Каждая секунда промедления могла стоить нам жизни.
Карта для поддержки и благодарности "Запретной зоны" материально
2202 2081 5794 5859 Сбербанк Владислав Олегович